Кирилл Партыка – Подземелье (страница 6)

В салоне «кукурузника» по обеим сторонам вдоль бортов тянулись жесткие скамьи.

От сидения на них моментально начинала деревенеть спина и ныла шея. Сергею досталось место рядом с рыжей особой, и нельзя сказать, что это вышло случайно.

Наконец по трапу поднялся замешкавшийся провожатый, проследовал к пилотской кабине и отворил дверь. Там в кресле развалился другой такой же субъект в ватнике и замасленных штанах. Провожатый угнездился в кресле перед штурвалом, и тогда выяснилось, что это летчик.

Двигатель заработал, из двери пилотской кабины в салон повалил сизый дым. Сергей опасливо отметил, что некоторые части летного оборудования подвязаны алюминиевой проволокой, явно не предусмотренной конструкцией аэроплана.

Однако от земли они оторвались благополучно, хотя знакомство с соседкой пришлось отложить из-за поднявшегося грохота и лязга.

До Октябрьска тащились, как с повинной. Небесный тихоход жался к земле, его тень путалась в верхушках кедров и лиственниц, которыми ощетинились невысокие округлые сопки, разбегавшиеся из-под крыла во все стороны до самого горизонта. С высоты ландшафт напоминал сплошь покрытое кочкой болото, и если бы не яркое разноцветье осенней тайги, могло показаться, что самолетик медленно скользит в нескольких метрах над нескончаемой марью. Поблескивающая в падях серая гладь многочисленных речек и озер усиливала этот обман зрения.

Аэродром Октябрьска проступил желтовато-бурой проплешиной в мохнатой шкуре тайги. Сергей, всматриваясь с высоты в грунтовое покрытие, представил, что могут натворить здесь дожди. Заряди они, и дату обратного вылета смело можно откладывать до заморозков.

Посадка тоже прошла благополучно. Летающая рухлядь, судя по всему, давно израсходовала свой технический ресурс, но, вопреки физическим законам, умудрялась не развалиться на ходу, что, в представлении Сергея, очень роднило ее с жизнью в целом.

Октябрьская милиция не больно-то расстаралась по части встречи. Из «аэровокзала», совсем уже смахивающего на сарай, Сергей тщетно пытался дозвониться до райотдела, но то ли связь была ни к черту, то ли местные сотрудники дружно подались на передний край борьбы с преступностью — телефоны, включая не знающий отдыха «02», глухо молчали. Работница аэропорта, толстая добродушная тетка в черном заштопанном халате сочувственно взирала на безуспешные старания городского, которому предстояло топать до поселка несколько километров.

Чтобы не задавать глупых вопросов, о рейсовых автобусах Сергей спрашивать не стал и вскинул на плечо ремень увесистой сумки.

В этот момент телефоном завладела рыжеволосая. Дождавшись, когда и ее постигнет неудача, Сергей, ни к кому конкретно не обращаясь, высказался в том смысле, что самый надежный вид транспорта — это собственные ноги. Незнакомка неприязненно покосилась на него: высокий, широкоплечий, на вид ничего себе, хотя вроде слегка поддатый, с дурацкой ухмылочкой оторвавшегося от дома, от семьи блудоискателя.

Короче — командировочный. Знаем, видали.

Тетка в халате, широко жестикулируя, растолковала приезжей дорогу. Сергей проводил взглядом удалявшиеся в сторону выхода брючки и направился следом.

От дверей аэросарая начиналась грунтовая дорога, прорезанная вдоль двумя глубокими колеями, и метрах в двадцати исчезала в зарослях. По словам тетки, тракт сей вел прямо в райцентр.

— Дела командировочные? — осведомился Сергей, догоняя рыжую.

Она глянула искоса, неопределенно кивнула, не проявляя особого дружелюбия.

— Пресса?

— С чего вы взяли?

— Догадался.

— Вы ясновидящий?

— Я внимательно смотрящий.

— Всех рассматриваете?

— Ну, на вас не засмотреться…

Она поморщилась.

— Все ясно. Умеете.

— Что?

— Подклеиваться.

— И в мыслях не имел!

Хоть какое-то начало. Сергей зашагал рядом.

— Письмо позвало в дорогу? — И не дождавшись ответа, продолжал: — Да уж. В этих краях эпохальные темы вьются в воздухе, как комары. Кстати, как вас зовут?

— Зовут меня Раиса Петровна, — ответствовала незнакомка, поворачивая лицо к настырному попутчику и ослепительно улыбаясь. — Областное радио, двадцать восемь лет, рост сто шестьдесят восемь сантиметров, вес шестьдесят пять кэгэ, гетеросексуальна, ненавижу маленьких собак и приставучих мужиков. Занимаюсь у-шу. Размер лифчика… Или это пока лишнее? Еще вопросы?

«Ого, — на секунду растерявшись, подумал Сергей. — А насчет размера как раз бы неплохо. Хоть и так видно…»

Однако она зря надеялась смутить оперуполномоченного.

— Репин Сергей Павлович, тридцать четыре года, рост сто восемьдесят семь, вес… не знаю, давно не взвешивался. Группа крови вторая, резус фактор… опять же не помню. Насчет собак согласен. Приставать не собирался. Но скучно же одному в такую даль. Да и лес, все-таки, мало ли что…

Повисло молчание. Она, похоже, раздумывала, послать его к черту или вдвоем, действительно, веселей.

— Ладно, не обижайтесь. Просто я злюсь. Командировка эта так не кстати, да еще и не встретили. А вы сюда по каким надобностям? От супруги отдохнуть?

— Тоже, однако, в командировку. — Замечание насчет супруги Сергей пропустил мимо ушей. — Мало-мало тайга ходи, здешний люди смотри, проверяй, умный бумага пиши.

— И про что бумага пиши, если не секрет?

— Зачем, однако, секрет? Один люди воруй, другой — лови, тюрма сажай. Моя смотри, как дела идут.

Раиса Петровна усмехнулась.

— Прокурор, он и в Африке прокурор?

— Прокуроров я сам побаиваюсь.

— Кто же тогда?

Он залихватски свистнул и пропел:

— Прра-арвемся, опера!!!

— Ой, — Раиса Петровна скривилась. — До чего я милицию не люблю.

Сергей сокрушенно развел руками.

— Вот беда! А я журналистов не перевариваю.

— Значит, объяснились.

— Но не всех, — поспешил добавить он.

— А я…

Он предостерегающе поднял руку.

— Вы имеете право хранить молчание. Всякое ваше слово непременно будет использовано против вас.

— В наручники станете ковать?

— Использование спецсредств строго регламентировано законом. Вы не подпадаете…

— О, боже! — скривилась Раиса. — Где вас такому учат?!

Вскоре они уже непринужденно болтали. Сергей то и дело порывался взять журналистку под локоть на очередном ухабе, но она грациозно уклонялась от его галантностей.

Он рассказал, что в поездку отправился не по зову сердца, но ежели носишь погоны — изволь действовать согласно полученного указания, а разносторонний подход к командам не поощряется.

— Указанию.

— Чего? — не понял Сергей.

— Согласно указани-ю, — Раиса Петровна сделала ударение на окончании. — Так по-русски.

— А-а, — он сделал глупое лицо. — Так это в ры-дакциях документы в портфель кладут, а у нас доку’менты в по’ртфель ложат. В конце ква’ртала. Вы, кстати, где собираетесь остановиться?

— Зачем вам? Честное слово, воровать и грабить не стану.

— Я не в том смысле. Может, чем-то помочь…

— Постового для охраны пришлете? — вдруг раздражилась Раиса. — Не нужно. Я уж сама себя поберегу.