Кирилл Партыка – Эпицентр (страница 44)

— Мог бы. Если не думать о последствиях. Опять начнутся крупные разборки, нам в город станет не сунуться.

— Ты туда давно наведывался?

— Да с месяц как.

— То-то и оно… — Я рассказал ему о том, что в последние дни творилось в городе.

— Там сейчас других проблем хватает. И еще прикинь: Работяги на моей стороне. И большая часть Ездоков меня поддержит. Как тебе такой расклад: Байкеры — Ездоки — Работяги? Не больно поразбираешься, а?

— Плевать мне на все расклады, — сказал Харлей. — Мы сами по себе. Были и есть. Но, коли ты не врешь, у паханов сейчас забот по горло. Самое время поквитаться с их пацанами, а то совсем оборзели. Но у них две бээмпэхи и самопальный броневик. Их из «калашей» не возьмешь. А у меня с гранатометами напряженка.

Наши гранатометы сгорели вместе с бэтээром. Кажется, один «эрпэгэ» имелся в вездеходе. Но это не гарантия успеха. Бить надо сразу и наверняка, чтобы братва не повылезала из своих жестянок и не пришлось бы вести с ней бой в зарослях. Для начала я изложил Харлею свой план минирования моста.

Байкер с сомнением покачал головой.

— Может сработать, а может и нет. А если они по одному через мост пойдут? Мост-то ветхий, кто его когда ремонтировал? Побоятся, что всех сразу не выдержит. Ну подорвем мы одну машину. А остальные? Они нам кузькину мать во всей красе покажут. И твоя колымага не поможет. В лучшем случае сгорите вместе: и они, и вы. Нет, без погремушек на них рыпаться смысла нет.

— Я знаю, где достать погремушки, — сказал я.

— В общем-то и я знаю, — усмехнулся Харлей. — Но ведь не дадут.

— Попробовать можно. Но — только я и ты. Берем твой байк, и айда. Надо очень быстро обернуться. Иначе мост они успеют проскочить. А на мосту по — любому удобнее всего.

— Так чего сидим?! Только с Чокнутым Полковником ты сам будешь разговаривать. Меня он на дух не терпит: дескать, я враг дисциплины и подлежу расстрелу.

Я хлопнул его по плечу:

— Рано тебя расстреливать.

ГЛАВА 9

Харлей гнал свой мотоцикл, как мне казалось, прямо через лес. На самом деле он придерживался едва заметных троп и проездов в чаще. Но от этого легче не становилось. Мотор ревел, отдаваясь болью в ушах, ветви хлестали меня по лицу — шлем был только у водителя, а для меня не нашлось. Желтое пятно света от фары бешено прыгало вверх, вниз и в разные стороны одновременно, натыкаясь на огромные стволы лиственниц в два-три обхвата толщиной. Стоило врезаться в такую, и дальше бы никто никуда не поехал.

Но мы ни во что не врезались. Минут через двадцать мы вылетели на просеку, Харлей резко взял влево, и мы покатили вдоль изгороди из нескольких рядов колючей проволоки с густой «путанкой» поверху. Невдалеке угадывался черный силуэт караульной вышки. Я ожидал, что на треск мотоцикла оттуда засветит прожектор, но людей у Чокнутого Полковника, видимо, осталось в обрез, на все посты не хватало.

Просека с изгородью привела нас к настоящему забору, металлическому, на бетонных столбах. А вскоре показались и ворота. За ними чернел кирпичный куб караульного помещения.

Харлей затормозил, снял шлем и обернулся ко мне.

— Дальше топай ножками. Я этим на глаза попадаться не желаю.

Я слез с мотоцикла и направился к воротам. Когда я приблизился, из смотровой щели караулки высунулся автоматный ствол и хриплый голос осведомился:

— Кто идет?

Я, изо всех сил оживляя в памяти армейскую закалку, отчетливо провозгласил:

— Майор Окунев. Прошу связать меня с товарищем полковником.

В караулке помолчали, потом над ней вспыхнул-таки прожектор. Меня, похоже, пристально рассматривали. В своем цивильном, перепачканном одеянии я, правду сказать, больше смахивал на бродягу, чем на майора. Об этом мне и сообщил хриплый голос из караулки. Но я бывал здесь прежде и порядки знал.

— Р-разговорчики! — рявкнул я на самый что ни на есть фельдфебельский манер. — Старшего наряда мне!

— Я тут самый старший, — неохотно отозвался хриплый.

— Тогда доложи обо мне Полковнику! Порядка не знаешь?!

Караульный порядки, заведенные здешним командиром, знал хорошо. Ничего в них особенного не было. Просто Чокнутый Полковник, потерявший в Чуму девять десятых своего личного состава (и еще половину из оставшихся — в результате дезертирства), продолжал править службу так, будто ничего не случилось. Будто не прекратилось снабжение и не прервалась связь, а жизнь не встала с ног на голову. За это Полковника прозвали Чокнутым. Он, кажется, и впрямь слегка повредился в уме от пережитого: как и я, потерял всю семью. Он требовал слепо чтить уставы и нерадивых бойцов наказывал по всей строгости, невзирая на воцарившиеся вокруг бардак и безумие.

…Однажды мой походный ГАЗ-66 на глухой таежной дороге впорол в болотину и увяз по самое брюхо. Я выскочил из кабины, окунулся в грязь почти до пояса, выбрался на сухое место и присел на корточки. Помощи здесь ждать не от кого. В кузове у меня груз, который я обещал доставить к послезавтрашнему дню и ради которого забрался в эту глухомань. Если случится опоздание, начнутся вычеты из моего заработка. А опоздание, похоже, не просто случится, но и продлится неопределенно долго. Так что на куш рассчитывать не приходится. Но, черт с ним, с кушем. Не бросать же здесь мой бесценный грузовик! Пешком-то я рано или поздно доберусь до людей. Возможно, найду тягач. Но на это может уйти неделя. Да, дела…

Через полчаса бесплодных раздумий и бессмысленно] гуляния по краю болота я услышал рев мотора. Кого ещё несет? Такой звук здесь и сейчас не столько рождал надежду, сколько настораживал. Я стряхнул с плеча автомат.

Из тайги по той же дороге, которой к бесславному финалу приехал мой ГАЗ, выскочила боевая машина пехоты. Водитель заметил увязший грузовик и затормозил.

Бээмпэ. Странно. Откуда? Кто может разъезжать на этаком транспорте? Я, на всякий случай встал за толстый ствол ближайшего дерева. Верхний люк откинулся, и из башенки показалась голова в танкистском шлеме. Рев двигателя смолк, и голова воззвала:

— Эй, живые есть?

Я откликнулся из-за дерева:

— Так точно. А вы кто такие?

— Много вас? — снова вопросила голова. Подумав, я ответил:

— Аж один.

Это определенно были не бандиты или какие иные лихие люди. Тогда я еще не знал о своем «шестом чувстве», но оно уже исподволь срабатывало.

Из люка выбрался человек в комбинезоне танкиста, а за ним рослый седой военный в полевой форме с полковничьими погонами на плечах. Я вышел из-за дерева и направился к ним.

— Кто такой? — резко осведомился полковник.

Я не стал кривляться, изображая Ездока. Что-то подсказало мне, что это на пользу не пойдет. Я сдержанно представился своим воинским званием и должностью.

— А почему в штатском? — сердито спросил полковник.

Странный вопрос. А что же мне, в парадной форме разъезжать по этому вселенскому бедламу?!

— Кончилась служба, товарищ полковник, — примирительно произнес я.

— Смотря для кого. Военнослужащий должен оставаться военнослужащим. Офицерское удостоверение есть?

Офицерское удостоверение у меня валялось в кабине, в специально оборудованном тайнике, где я прятал особо ценные предметы. Зачем я его возил с собой, я и сам не знал. Быть может, чтобы вконец не одичать. Но, выходит, теперь могло пригодиться.

— В машине, товарищ полковник.

— Так принесите и предъявите!

Я исполнил команду, снова окунувшись в грязищу по пояс. Полковник изучил мою книжицу не хуже «смершевцев» из популярного некогда романа про войну. Потом вернул мне.

— Чем теперь занимаешься, майор?

Я пожал плечами:

— Перевожу грузы.

Полковник скривился:

— С вокзала на склад и обратно?! Ездок ты теперь, вот ты кто. Криминальный элемент.

— Никак нет, — соврал я. — С криминалом дела не имею.

— А с кем же ты дело имеешь, если, кроме криминала, никого не осталось?

Я сослался на Работяг. Полковник о них, оказывается, был осведомлен и несколько смягчился.

— Что везешь?

— Барахло разное по заказам. Можете проверить. (О том, что у меня в другом тайнике, в кузове, я ему не сказал. Черт его знает, что этот чудак выкинет.)

Полковник кивнул бойцу, и тот беспрекословно отправился в болото. Бронированная будка кузова была не заперта. Боец нырнул в нее, покопался и погромыхал там, потом объявился вновь и сделал знак командиру, мол, все в порядке.

…Они выволокли своим «танком» мою машину из грязи.

— Ты метров сто проскочил, — объяснил Полковник. — Там поворот и объезд. Первый раз здесь?

— Так точно.