Кирилл Орешкин – Шёпот Ночи (страница 19)

— Успокойтесь, Владимир Геннадиевич,— начал святой отец,— что на вас вообще нашло? Впервые вижу, чтобы вы потеряли самообладание.

— На меня ничто не нашло! — Владимир повысил голос.— Я просто хочу уничтожить эту гниль!

— Володя, Володя! — крикнул Леонид,— возьми себя в руки. У них — Серёжа, и его надо вызволять.

— Пожалуй, да… вы правы…

Детектив не успел договорить, у него зазвонил телефон. Он достал его из внутреннего кармана пальто. На дисплее было написано «Входящий вызов. СЕРГЕЙ ВНУК». Он принял вызов.

— Алло, Серёжа!

— Это не Серёжа,— ответил приятный женский голос,— но он рядом, с ним всё в порядке. Хочешь, дам ему трубку?

— Да, давай,— досада снова подступила к сердцу детектива, но он не дал себе слабины.

— Да, дед, это я. Смысла шифроваться нет. Их трое: главная Кристина и два цепных пса. Приближаемся к Ряжску, они никого, кроме нашего соседа по купе, не тронули. Из Ряжска едем обратно на…

В этот момент телефон перешёл из руки Сергея обратно к Кристине.

— …всё, молодой человек, вы сказали достаточно,— теперь в трубку говорила она.— Вы меня слушаете, Владимир?

— Слушаю.

— Значит, так: я вижу, вы — человек разумный и очень мудрый, поэтому попусту рисковать своими близкими не станете.

— Ближе к делу.

— Теперь помимо того, что вы должны убраться из Зарубина до заката грядущего дня, мне нужно получить все те материалы, что есть у вашего семейства на нас.

— Вот так всё просто? Билет до Москвы и макулатура?

— Да, всё просто. Вопреки тому, что я — женщина, я не люблю ничего усложнять. Вы всё поняли?

— Да, Кристина. Мне всё предельно ясно.

— Сделаете так, как я вас прошу,— никто не пострадает.

На другом конце провода повесили трубку. Владимир услышал характерные три гудка отбоя. Он убрал телефон.

— Чего она хочет? — спросил Леонид.

— Чтобы я отдал ей всё, что у нас есть на неё. Ну и чтобы мы уехали из Зарубина до заката.

— Володь, я понимаю, что это прозвучит не очень, но у них — Сергей. Я считаю, что надо сделать так, как она просит. Я не могу рисковать своим сыном.

Владимир кивнул, но промолчал. Сейчас главное, чтобы Леонид не впал в панику.

— Для начала нам нужно вернуться домой,— сказал он после небольшой паузы.

Все трое пошли в лес.

* * *

Поезд номер 93 прибыл в город Ряжск Рязанской области. Наташа встала у выхода из вагона в рабочем тамбуре. Из соседнего вагона зашёл какой-то пьяный пассажир. Он спросил, какой это вагон, и, получив ответ, двинулся дальше. Наташа открыла дверь вагона и начала всех выпускать.

— Остановка здесь долгая, смена локомотива, так что время у нас есть,— сказал она.

Несколько человек вышло, потом — и те, кто были нужен ей. Вошли в вагон и новые пассажиры. Наташа проверила их документы и билеты и разрешила проходить внутрь. Через десять минут она сама вышла на перрон и отправилась к вокзалу, где их ждал минивэн. Около одного из вагонов её окрикнула другая проводница:

— Эй, новенькая, ты куда пошла? Поезд же скоро отправляется!

Наташа показала ей жест средним пальцем и отправилась дальше.

* * *

Немного после полуночи Леонид и его спутники вернулись к «Москвичу». Он сел за руль, Владимир — рядом с ним, а святой отец — на заднее сиденье. Леонид завёл машину. Когда она тронулась, раздался голос священника.

— Извините, пожалуйста. Мне крайне неприятно прерывать ваш мысленный процесс, но ответьте на один вопрос.

— Задавай,— ответил Владимир.

— Почему наш терапевт сидит рядом со мной?

Детектив повернул голову и увидел рядом с Тихоном Сашу, который смотрел на них и улыбался своей клыкастой пастью. Был он очень радостным и держал в руках стакан с пластиковой крышкой и трубкой для питья.

— Привет, придурки! Соскучились? — спросил он и расхохотался, отчего Леонид едва не потерял управление.

ПВ. Глава 22

«Москвич» вернулся в Зарубино и ехал по улице Гагарина в сторону центра посёлка.

— Давай, кровосос,— сказал Владимир, дождавшись, когда Саша закончит хохотать,— говори, как и зачем ты попал сюда. Мы тебя внимательно слушаем.

Саша сделал глубокий вдох и начал рассказывать. Сначала он поведал про свой утренний визит на работу, беседу с начальством и следователем, затем про первые симптомы и навязчивые мысли, которые заставили его ехать в Башмаково.

— …и там я встретил двух интересных людей. А интересны они тем, что оба считаются умершими.

— Ну и кто же они? — спросил Леонид.

— Один из них — Пётр Чижевский.

— Это вполне предсказуемо, его покусали,— сказал Владимир,— ну а второй?

— Твой родственник, Володя. Да и твой, Лёня, тоже. Степан Иваныч.

Леонид резко ударил по тормозам, «Москвич» со свистящим звуком скользящих шин остановился. Леонид отстегнул ремень безопасности и развернулся к врачу-вампиру.

— Что ты сейчас сказал?

— То, что Владимир тебя не обманул. Твой отец жив. И, скажу больше, он не упырь,— терапевт попил немного из стакана, который до сих пор держал в руках.

Леонид от чувства обиды из-за обмана отца ударил кулаком по кнопке звукового сигнала. Он снова завёл машину, и герои поехали дальше.

— А пьёшь что? — спросил священник.

Саша опасливо покосился на отца Тихона.

— Кровь.

— Человечья? — продолжал святой отец.

— Нет,— Саша отвернулся от отца Тихона,— это свиная. Степан теперь работает мясником, у него этого добра хватает.

— То есть,— вернулся в разговор Владимир,— у тебя вчера утром обострились чувства, и навязчивые мысли позвали тебя в Башмаково. И там ты окончательно обратился в кровопийцу, а потом навязчивые мысли привели тебя к Стёпке и Чижевскому, которые угостили тебя свиной кровью? И солнышко тебя не перегрело?

— Хороший вопрос, Пуаро,— ответил Саша,— солнце мне было неприятно, но я не горел. И Петя, кстати, тоже. Степан сказал, что находил материал об этом явлении и говорит, что такое встречается достаточно редко, но встречается. И нам с Петром в этом смысле повезло,— Саша ненадолго затих, потом добавил,— и ещё нам повезло, что мы сначала вкусили кровь животного. Теперь у нас жажда крови слабее, чем у других упырей.

— Везунчики, ничего не скажешь,— закончил Лёня.

Машина повернула на улицу Льва Толстого.

— Саш,— позвал священник, и протянул черную ленту,— возьми, пожалуйста.

Саша рефлекторно взял ленту и сразу выронил её, отдёрнув руку, будто обжёгся.

— Ау! — вскрикнул он,— что ты мне дал?

Тихон забрал ленту.