Кирилл Неумытов – Сибирский некромант (страница 10)

Ладно, пойду отсюда. Матраса сейчас лучше не беспокоить. А мне, кроме того, ещё надо поговорить с Шаманом.

– Могильников, куда собрался! – окликнул меня директор. – А кто мне будет возмещать ущерб за машину?

Тут я уже знатно охренел. Можно сделать скидку на бурные эмоции и возраст Матраса, но всё же ему должно хватать мозгов, что я спас его машину, а не изуродовал. Мои слова про поджог подтверждали обожженные шины.

– Вы хотите потребовать с меня деньги? Степан Геннадьевич, я повторяю…

– Ничего не хочу слышать про поджог! – перебил меня директор. – Я знаю кто ты такой, Могильников! Ты подлец! Ты украл у меня большую линейку! А теперь ещё и машину испортил!

Очень жаль, что Матрас не преступник, потому что после этих наездов мне очень хотелось его убить и занекрить. От этой мысли я даже улыбнулся.

– Он ещё и ухмыляется! – недовольно воскликнул Матрас. Его седые усы поднялись вверх.

– Степан Геннадьевич, мне просто смешно слышать такие обвинение. Да и эту ругань пора заканчивать. На нас смотрят ученики.

Я развернулся и пошёл в здание школы. Ученики, что остановились и ждали, чем всё закончится, резко вспомнили, что им пора на учёбу. Я не видел, что делал Матрас, но кажется он растерянно хлопал глазами. Возможно, он всё ещё думает, что я его ученик, но это далеко не так. Сейчас мы коллеги.

Вообще эта публичная перепалка портит наш учительский имидж. Уже в этом я видел плохую компетенцию Матраса. Если у него есть претензии ко мне, то пусть вызовет меня в свой кабинет.

Когда я зашёл в здание школы, прозвучал первый звонок. Через минуту будет второй, и начнётся первый урок. У меня по расписанию алхимия у второгодок, а потом надо будет сходить посмотреть на свой класс.

* * *

На перемене я наткнулся на учительницу русского языка, Надежду Павловну Арбузову. Я у неё учился десять лет назад. В моё время она была самой сексуальной преподавательницей, и Арбузик будто даже не изменилась. Может, она пьёт кровь девственниц?

– Виталя, ты теперь учитель? – улыбнувшись, промурлыкала Арбузик. Она всегда разговаривала ласково, но сейчас будто была даже добрее обычного. – Рада пополнению в нашем коллективе.

– Я тоже рад с вами работать, – сухо ответил я. Настроение было немного паршивым, да и Арбузик больше не представляла для меня того интереса, что десять лет назад. Нет, она всё такая же красотка, просто я уже вырос и был менее искушённым на женщин. Даже было лень говорить какой-то комплимент, хотя она этого и заслуживала. – Надежда Павловна, скажите, как на ваших уроках ведет мой класс 4 «В»?

– Поведение хорошее, но вот посещаемость моих уроков у них очень плохая, – Арбузик усмехнулась. – Первое время все парни ходили на мои уроки исправно, но когда я пресекла их подкаты, посещаемость резко упала. Сейчас на мои уроки часто не приходит никто, кроме Тимура. Он хорошо слушает, но не может ответить ни на один мой вопрос. Кстати, Виталя, а у меня сейчас как раз твой класс! И – да, можем говорить на «ты». Мы же коллеги.

Арбузик мне улыбнулась. Политика этого учителя, похоже, не сменилась за десять лет. Она закрывает глаза на прогулы и готова рисовать прогульщикам тройки, чтобы они могли выпуститься. А вот тем, кто ходит на её занятия исправно, она занимается очень хорошо и внимательно.

Правда, парней на занятиях Надежды Павловны больше интересует сама Надежда Павловна, а не русский язык. Девушек же это бесит, они Арбузика обычно не любят. А с учетом того, что Надежда Павловна очень жестко морозит малолетних ухажёров, получается так, что на её уроки почти никто не ходит.

– Надя, если не сложно, отметь для меня учеников, кто не ходит на твои занятия.

– Хорошо, без проблем, – Арбузик снова мне улыбнулась. – Виталя, а ты похоже решил взяться за них серьезно. 4 «В» – очень проблемный класс, но возможно у тебя что-то и получится.

– Что-то определенно должно получиться. Сейчас как раз профилактически наведаю своих учеников.

Сегодня Геннадий Викторович Титанов не был на дежурстве, поэтому посещаемость уроков у моего класса была плохая. В кабинете русского языка я нашёл только Шамана, Зайца и Косаря. Последние два скорее всего прогуляли бы урок, но получил вчера втык и потому прогуливать не стали.

– Так и знал, что Могила придёт, – шёпотом сказал Заяц Косарю, но я услышал.

Двое грабителей-неудачников меня не интересовали. Я встал перед партой за которой сидел Тимур Горелов.

– Зачем ты поджёг машину директора? – спросил я спокойным голосом, без наезда.

Молчание. В записках прошлого классного руководителя писалось, что Шаман будто неадекватен. С ним невозможно договориться.

– Тимур, ты хотел позлить директора? Или тебе просто хотелось что-то поджечь?

Снова молчание. С Шаманом действительно тяжело. Возможно даже он будет самым проблемным учеником для меня, хоть в классе и есть откровенные гопники.

Думаю, бесполезно запрещать ему поджигать всё и вся. Это то же самое, что запрещать мне некромантию. К Тимуру нужен другой подход.

– Если у тебя есть желание поджигать, то договорись с каким-нибудь заводом по металлу. Будешь плавить железо вместо печки. Как тебе идейка?

– Неплохая, – пробасил Шаман в ответ.

Ого, он всё же умеет говорить. Похоже, я скоро всех своих учеников устрою на работу. Воспитание трудом в целом эффективно. Правда, ещё не факт, что Шаман будет работать на заводе. Но его точно стоит туда отправить.

– Пляскин, ты наш разговор слышал? – я повернулся к Зайцу.

– Слышал, – парень мощно кивнул.

– Ну раз слышал, то позвони на машзавод. Надо устроить Тимура туда, где пригодится его магия, – я обвел глазами пустые парты. – Кстати, а где остальные?

– Они… они ещё не пришли! – нашёлся Заяц и лживо улыбнулся.

– Я думаю и не придут. Передай остальным, что больше прогуливать уроки не получится. А если кто-то этого не поймёт, то я найду способы доходчиво объяснить.

Я пошёл на выход из кабинета, и Арбузик мне приветливо махнула. Нет, она что-то прям излишне добрая ко мне. Или она так совсем коллегами? Что-то сомневаюсь.

Выйдя в коридор я наткнулся на Матраса. Я хотел сделать вид, что не заметил директора и ускользнуть на лестницу, но он не стесняясь закричал на всё крыло.

– Могильников! А вы проводили беседы о вреде некромантии с Леной Шестаковой?

Я повернулся на надоедливого старика, не скрывая своего раздражения. Часто люди говорят, что у меня неприятный и тяжёлый взгляд. Собственно, это неудивительно, ведь я некромант.

Большинство людей мой взгляд бы остановил, но Матрас то ли бы бесстрашным, то ли с пуховой набивкой вместо мозга.

– И не надо смотреть на меня таким злым взглядом!

– Директор, если у вас есть какие-то претензии ко мне, то давайте поговорим в вашем кабинете, – ответил я не в самом доброжелательном тоне, будто хотел убить Матраса. Собственно я и хотел, но его убивать не за что. Он мудак, но не преступник.

– Хорошо, давайте поговорим в моем кабинете.

На нас снова глазели ученики, и их снова ждал облом. За спиной я услышал разочарование от шепелявого парня, что я «не прописал Матрасу в табло».

Нет, ребята, вы такого не дождетесь. Даже в кабинете директора я не стану его бить. Я бываю иногда крайне эмоциональным и разозлённым, но всё же умею держать себя в руках. Мы просто поговорим с Матрасом. И, надеюсь, мы друг друга поймем.

– Лена Шестакова, – сказал директор, только перейдя порог кабинета, – С ней надо провести…

– Осторожно! – крикнул я, но было поздно.

Матрас запнулся об удлинитель, ведущий к небольшому аквариуму, и упал головой прямо на стол. Причем не просто упал… он свернул себе шею.

Директора обездвижило от повреждения продолговатого мозга, и я понимал, что он очень скоро умрет. Мне его не спасти. Я некромант, а не лекарь.

– Вот же могильное дерьмо… – сказал я вслух и провел ладонью от лба до затылка.

Я, конечно, хотел убить Матраса и точно не стал бы горевать, если бы он случайно от чего-то умер, но проблема была в том, КАК он умер.

Если я сейчас кому-то скажу о несчастном случае с директором, то могут посчитать, что это я его убил. Ведь у нас с ним был конфликт. А если ещё и вмешается Злобин, зная кто я такой, то всё точно подвяжут под неслучайную смерть.

Похоже, остаётся только одно – занекрить Матраса.

Глава 7 – Задача трёх тел

Устроил он мне задачку…

Матрас мне при жизни надоел, но своей смертью устроил ещё больше проблем. Я переступил через тело, подошёл к окну и взял стоящий там горшочек с кактусом. Из него я высыпал немного землицы, а потом полил, потому что Степан Геннадьевич засушил цветок.

Взял эту горсточку земли и начал сыпать на труп сверху, будто солил. А заодно я приговаривал:

– Я призываю древних владык подземного мира… кхе-кхе, – я потёр горло. – Что там дальше? Точно… Чтобы привести это мёртвое тело к жизни. Пробудись и возьми землю, которая должна была стать твоей могилой. Пробудись и вырвись из вечного сна. Я повелеваю тебе восстать!

За окном прогремел гром, и пошёл дождик. Я вытер лоб и отряхнул пальцы от земли. На пятом Круге Смерти я буду поднимать мёртвых щелчком пальцев, а пока же нужны запретные ритуалы забытым богам. Но зато на третьем Круге я могу некрить людей, не привлекая внимания инквизиции и других некромантов. Единственный побочный эффект – гроза.

Думаю, этот местный некромант точно рангом не ниже меня. Поэтому будет непросто его найти.