Кирилл Неумытов – Серый Кардинал (страница 27)

— Южные или северные ворота? — негромко спросила девушка.

— Север, — ответил я, и Аэльмар сразу повернула налево.

Через несколько поворотов по узким улочкам мы вышли на широкую дорогу, по которой я шёл с Октавией. Город имел форму песочных часов, если смотреть на него сверху. Именно такая ассоциация возникла у меня, когда я увидел Корсград во время полёта. Он построен прямо между гор Багровых Близнецов. С севера и юга город окружен мощной стеной, а запад и восток неприступны из-за ландшафта. В Адолии много узких участков и различных пригорных застав, но Корсград имел стратегическое значение как врата юга. Это важный военный и торговый центр региона.

В деревне Пферна люди были довольно угрюмыми, деревня не чувствовала себя в безопасности, а жизнь пастухов сама по себе была довольно тяжёлой. В Корсграде царила совсем другая атмосфера. Здесь лица людей были расслабленнее, не у всех, конечно, но всё же тут можно было услышать смех или увидеть кого-то улыбающегося.

Улицы города оказались на удивление чистыми, несмотря на то, что здесь ездило много лошадей. Уборкой занимались дети в грубых бледно-зелёных робах, я встретил несколько таких групп за день. Чистоту также обеспечивала проложенная канализация, что говорило об умной городской застройке. Правда, не сказать, что улицы Корсграда подчинялись строгой планировке, но всё сделано с умом. С гор тянулось два акведука, рядом с которыми росли деревья, отделяя промышленную часть города с множеством кузниц.

Развитое средневековье — так бы я назвал эту эпоху. Лорд Хентос использовал баллисты как оружие против дракона, но на стенах Корсграда было множество пушек. Огнестрельного оружия я, правда, почему-то не увидел у стражников Кормера — они больше полагались на мечи и копья.

Выйти из города оказалось гораздо легче, чем сюда зайти. Утром караульные у ворот с подозрением спрашивали меня о цели визита в город, они даже интересовались, почему у меня нет никакой поклажи. Им это всё показалось подозрительным, и я подумал, что с меня хотят взять взятку, однако через несколько минут разговоров я всё же смог попасть в город. А вот на обратном пути караульные не задали вообще никаких вопросов. Вряд ли дело в том, что меня запомнили — скорее, просто специфика приказа.

Когда мы с принцессой вышли из города, стало холодать, несмотря на то, что день выдался очень жарким. Снег на двух горах-близнецах окрашивался красным в лучах закатного солнца. Чем вызван феномен, я не понимал, но, очевидно, как раз поэтому их называли Багровыми.

Идти рядом с Элизабет было довольно напряжённо. Она не сказала мне ни единого слова за время пути, и я тоже решил молчать, решив, что разговоры не интересуют принцессу. Она была сильно насторожена. Девушка будто ожидала засаду, и это предположение в целом разумно. Правда, если она в чём-то меня подозревает, зачем тогда пошла со мной? В будущем я бы не советовал Леору отпускать принцессу одну. Она сильна, но всегда нужна осторожность.

— Арэн! — громыхнул голос Виссары внутри моего разума, когда мы подошли к нужной расщелине. — Что за монстра ты ко мне привёл⁈

— Я бы не сказал, что она монстр, — ответил я, остановившись. Виверну ещё не было видно, но она находилась совсем рядом. — По человеческим меркам, Элизабет вполне красивая девушка.

— Арэн, я говорю о пране!

— Да, я понимаю. Не волнуйся, это союзник.

— Такие союзники мне не нравятся! Я улетаю отсюда!

Виссара разорвала телепатический контакт, не дав мне шанса её остановить. Виверна вылетела из расщелины, устремившись высоко в небо. На её спине была привязана моя сумка. Я специально оставил её на Виссаре для экстренной эвакуации.

Через минуту силуэт виверны стал крошечной точкой на фоне огромных гор. Клинок Сердце Адолии, два праннита и золото улетали от меня в неизвестном направлении…

Глава 14

Удар с неба

Элизабет, стоявшая за моей спиной, очевидно, ждала каких-то объяснений. Всё шло идеально, пока не вмешался фактор под названием Виссара. Я догадывался, что присутствие прановоина может её испугать, но думал всё получится объяснить. Причём, до начала разговора с виверной, я как раз хотел пойти к расщелине в одиночку, без принцессы, однако это нужно было сделать раньше.

Виссара не стала меня слушать, хотя всё решалось довольно просто. Элизабет постояла бы в стороне, а я забрал бы сумку. Побег виверны разрушил всё, что я выстраивал.

— Почему дракон улетел? — спокойным голосом, без претензий, спросила принцесса.

— На самом деле, это не дракон, а виверна, — признался я. — И не он, а она. Виссара испугалась, что я привёл к ней прановоина. Ваше Высочество, вам стоит уйти. Я останусь здесь и буду ждать, пока виверна вернётся. К ней привязана сумка, в которой лежит клинок Сердце Адолии. Я крайне сожалею, что всё вышло таким образом.

Я склонил голову в поклоне. Честно сказать, хотелось провалиться под землю. Нельзя оправдать ситуацию непредвиденной трусостью Виссары — как раз это можно было предугадать, а значит, всё случившееся — мой просчёт. Надо было сразу планировать оставить Элизабет в километре от расщелины, а не в двухстах метрах. Эта небольшая неточность может стоить мне абсолютно всего. Я считаю себя умным человеком, но это не значит, что я никогда не ошибаюсь.

— Арэн, ты думаешь, виверна вернётся?

Вопрос был очень хорошим. Постоянного местожительства у Виссары больше нет. Куда она может полететь? Виверну привлекают места, наполненные праной, она может начать искать такое.

Я сглотнул. Маловероятно, что моя союзница вернётся. Она стала считать это место опасным, а меня самого — потенциальным предателем. Вполне возможно, я лишился всего накопленного навсегда, и теперь нужно думать, что делать дальше. Союз с Аэльмарами перечёркнут в одночасье. Без передачи артефакта в советники меня уже не возьмут, а печать Кнута Государева попросту больше не имеет смысла.

— Если Виссаре ничего не будет угрожать, она может вернуться, — ответил я принцессе. — Я буду ждать здесь два дня.

Элизабет молча кивнула. План был дерьмовым, и мы оба это понимали. Как ни странно, принцесса приняла новость о потере кинжала без раздражения. Несмотря на девятнадцатилетний возраст, она мыслила очень хладнокровно. Девушка не сыпала обвинениями и оскорблениями, а размышляла, как действовать дальше.

— Ваше Высочество, — обратился я к Элизабет. — Поблизости есть какой-нибудь слабый источник праны? Виверна имеет высокую чувствительность к магической энергии. Скорее всего, она полетит в такое место.

— Вблизи гор-близнецов есть несколько мест с ядовитой природной праной, — задумчиво произнесла принцесса. — Люди туда не суются из-за слишком большой опасности. Такие источники называются мёртвыми.

— Скорее всего, ядовитая прана подойдёт Виссаре, — предположил я.

— Тогда надо обойти каждый из источников, — решительно заявила Элизабет. — Я запомнила, как ощущается прана виверны. Я её найду.

Принцесса свернула с протоптанной горной тропы. Похоже, ночь будет без сна. Информация про мёртвые источники всё изменила. Виссара могла почувствовать один из таких в полёте и уже планировать туда попасть. Появление Элизабет, вполне вероятно, это просто удобный повод сбежать.

Можно ли назвать случившееся предательством? И да, и нет. Наш союз с виверной — это некое стратегическое партнёрство. Каждый преследует свои интересы, и в точке их соприкосновения возникает союз. Нам обоим нужен источник праны — это объединяющий фактор. Но мёртвый источник мне не подойдёт, а вот Виссаре он вполне придётся по вкусу.

Элизабет шла довольно быстрым шагом. До этого нас вёл я, и потому мы двигались куда медленнее. Успевать за темпом принцессы было очень сложно. Ей часто приходилось останавливаться и ждать меня, хоть я всеми силами старался не отставать. Комментарии по этому поводу принцесса не делала, думаю, она прекрасно чувствует, насколько мало у меня жизненной энергии.

Несмотря на активную ходьбу, я ещё и замерзал. С заходом солнца ужасно похолодало, а овечья куртка осталась в сумке у Виссары. Горный ветер пробирал до самых костей. Оставалось надеяться, что хотя бы не будет дождя — ночное небо было безоблачным.

Путь усложняли постоянные подъемы по горному склону. Порой мы шли по относительно ровным участкам, но чаще приходилось подниматься вверх, обходя плотно растущие деревья. Они, правда, вскоре кончились, как и вся растительность. Мы вышли на безжизненную потрескавшуюся почву. Под сапогами сухо похрустывало, вверх поднималась серая пыль. Воздух здесь был тяжёлым, и это не из-за высоты — мы приближались к мёртвому источнику.

С каждой минутой нахождения здесь я чувствовал себя всё хуже и хуже. Переговоры с Виссарой должен вести я, если Элизабет подойдёт слишком близко, виверна попросту улетит. Правда, я и сам не хотел заходить на территорию мёртвого источника. Чую, если немного перебрать с дозой ядовитой праны, то уже не выкарабкаюсь. Для меня и обычная прана опасна, что уж говорить о ядовитой.

— Здесь её нет, — поднявшись на небольшой холм, объявила Элизабет. — Уходим отсюда.

Новость я воспринял с облегчением. Мне крайне тяжело дышалось, нахождение вблизи мёртвого источника стало для меня настоящим испытанием. Когда мы ушли из зоны безжизненной почвы, я ещё полчаса приходил в себя. Элизабет замедлила темп, видя моё состояние, и мы шли довольно спокойным шагом.