Кирилл Неумытов – Помолодевший мастер войны (страница 6)

Он стоял крепко, поэтому не упал, но удар всё равно отодвинул его на метр. Чао продолжил атаки, размахивая руками, ногами и косой. Клинки пока не доставал. Когда в бой пойдут клинки, всё будет намного опаснее.

Пока я отбивался без проблем. Ни один из его ударов не достигал цели. И мой противник бесился. Он в ярости, как тигр. А как известно, кто сидит на тигре, тому сложно с него слезть.

Наши кулаки соприкоснулись, но мои кости выдержали удар такой силы. От этого поднялась пыль под ногами, а ветер сбил несколько листиков с ближайшего дерева. Противник взревел от злобы, схватил меня и швырнул в сторону дома.

Я успел сгруппироваться. Моё тело влетело в окно, вдребезги разбив стекло. Я оказался в столовой и поехал по длинному столу, сшибая свечи и тарелки с едой. А Чао влетел в другое окно, выбив его ногой, и побежал следом за мной прямо по столу.

Судя по количеству посуды и остатков еды в ней, я оторвал бандитов от обеда. Сильно пахло маслом и жареным мясом, которое немного пережарили.

Я вытянул руки в обе стороны, пытаясь что-то схватить. В одной руке у меня оказалась пустая тарелка, в другой вилка. А как я недавно услышал от мелких русских ребят ещё неделю назад, что нет оружия опасней вилки, ведь один удар – четыре дырки.

Почему-то именно это мне запомнилось особенно сильно из всех русских выражений, что я слышал.

Я швырнул тарелку в Чао, а сам откатился в сторону, падая на пол. Противник подпрыгнул с перекошенной от злости мордой. Нет! Он подлетел, чтобы с силой опуститься вниз. Вот и Ци пошло в ход!

Удар ногой пробил деревянный пол рядом со мной. А я в ответ воткнул вилку ему в колено, заряженную моей Ци.

Рёв боли был такой, что меня немного оглушило. Я пару раз его пнул, на последнем ударе оттолкнулся и перелетел через стол. С этой стороны посуда уцелела.

Теперь надо попотеть.

Я схватил скатерть за край и подбросил. Тарелки взлетели. А я сконцентрировал свою Ци.

Время замерло. Кружки, тарелки, надкусанное яблоко и куриная кость повисли в воздухе.

И я начал бить ногой.

Каждый мой удар отправлял посуду или еду в противника. Он начал уклоняться. Вилка всё ещё торчала в его коленке.

В него летели объедки и целое блюдо с какой-то едой, дрожащей, словно жир на заднице толстухи. Русские зовут это холодцом. Блюдо врезалось в голову Чао, залив желе. Он взревел ещё раз и вытащил клинки.

Теперь шутки кончились.

Как говорил старый Ван Цзинцзэ, иногда следует отступить и перегруппироваться. Это как раз мой случай. И заодно я придумал план, который позволит мне победить.

Нужно только воспользоваться тщеславием противника.

Я накинул на врага скатерть, выбежал из столовой и побежал вверх прямо по перилам лестницы. Услышав свист, я пригнул голову. Это был кинжал, который будто обрёл свою волю и летел за мной. Острая сталь пролетела дальше и вонзилась в портрет какого-то мужчины с роскошными усами.

И сразу вылетела назад, словно Чао вырвал её своей рукой. Я отошёл ещё и заскочил в комнату. Тут стояла пожилая женщина-служанка, сжимая в руках швабру с мокрой тряпкой. Похоже, её Ци была настолько слабой, что я не смог отличить её ауру от общего фона, когда определял число врагов.

Женщина смотрела на меня с недоумением.

– Вы позволите? – учтиво спросил я и поклонился, протягивая обе руки.

Пожилая дама вложила мне в руки швабру так, будто это было глефа самого Гуань Юя. Я обхватил гладкое древко, отшлифованное тысячами часов прикосновений, поблагодарил женщину и развернулся, готовый к бою.

Чао пробежал мимо по коридору, не заметив меня в комнате. Я выскочил в коридор и ударил. Мокрая тряпка, пропитанная холодной водой, накрыла его яростное лицо.

– Тебе надо остыть, – сказал я.

Оба клинка чуть не снесли мне голову. Я отбил один, уклонился от другого. Они пошли на новый заход. Один срубил часть древка. Я опёрся на то, что у меня осталось, как на шест, перепрыгнул через Чао и сиганул в окно.

Но вниз я лететь не собирался.

Оттолкнувшись от подоконника, я запрыгнул на крышу. Уже через несколько секунд за мной прилетел Чао. Его клинки горели огнём и со свистом летали вокруг него. А у меня только огрызок швабры… и тысячелетний опыт схваток.

Я начал пинать черепицу, пытаясь уйти от опасных кинжалов. Моя победа зависит от того, как грамотно я действовал. Но я рисковал, хотя давно уже это не люблю.

Черепица летела туда, куда я её посылал, но этого было мало. Оба клинка срезали по куску с моей швабры, сделав её ещё меньше похожей на оружие. Посмотрев в сторону, я увидел деревянного петуха. Отлично!

Усилив натиск черепицей, я пустил в бой коварного петуха. Деревянная птица, заряженная Ци, ударила точно в лоб Чао, так как была спрятана в потоке осколков черепицы.

Он разозлился ещё сильнее и вновь кинул в меня клинок. Использовав огрызок швабры, я изменил направление удара и сразу же после разрубил ладонью Ци нить, чтобы клинок не вернулся в руку Чао или, что ещё хуже, мне в спину.

Черенок швабры раскололся на две части и стал полностью бесполезен. Теперь у меня из оружия только черепица. Противник наступал, я отходил к краю, как вдруг моя нога соскользнула, и я покатился вниз.

Старый трюк, но выглядеть это должно правдиво, иначе не получится.

Я шмякнулся на землю. Какой-то камень впился мне в поясницу, рука не очень хорошо повернулась, но я не шевелился.

Чао спрыгнул рядом со мной, замахиваясь клинками.

– Стой! – крикнул я. – Знаешь, кто я? Я сам Ли Чан Сан!

Он не поверил, потом замер и засмеялся.

– Ты что, старый дурак, отдал свою Ци, чтобы походить на бледных варваров с севера? Как расскажу своим, они поумирают со смеха. Увезу тебя к своим, чтобы посмеялись все.

Чао вытер набежавшие слёзы и рывком поднял меня за горло. Стальные пальцы сжимали так, что мне было тяжело дышать. Он не только перекрыл мне кислород, но и стал блокировать моё Ци.

Однако моя правая рука была свободной.

– Собирайся, мы едем в Китай. Увезти тебя важнее, чем делать то, ради чего я здесь.

– Не советую меня куда-то увозить.

– И что ты мне сделаешь, старый дурак, спустившийся с гор?

– Уже сделал, – сказал я. – Ты даже не заметил.

Он опустил глаза, и его лицо исказилось от ужаса.

– Только не это… – произнёс он дрожащим голосом.

Глава 6 – Смертельное прикосновение пяти пальцев

Я держал указательный палец у его сердца.

– Нет! – крикнул Чао. – Только не смертельное прикосновение пяти пальцев!

– Это уже пятый, – сказал я. – Я постигал эту технику долгие годы от своего учителя Чжу Венлинга. Тебе выпала честь её увидеть.

Я нажал пальцем. Хватка ослабела, и Чао упал на колени, смотря на небо.

– Посмотри в последний раз, – произнёс я. – И насладись этим зрелищем. Я дарю тебе эту красоту.

– Мастер… – прохрипел Чао и повалился на спину. – Мастер войны…

Оставшиеся бандиты так и стояли у входа. Я не спеша пошёл к ним, отряхивая костюм.

– Господа, – сказал я. – Думаю, теперь вы более настроены на беседу. Ведь если нет, – я похрустел шеей. – В этот раз я не буду таким вежливым.

Я медленно наступал на них, а вся толпа бандитов медленно пятилась, глядя на меня с ужасом. Кругломордый начал поднимать пистолет.

Я два раза мотнул головой. Кругломордый бросил оружие и поднял руки.

Бандиты начали разбегаться. Я, оставаясь на месте, схватил одного за руку и удержал.

– Тот столб на набережной, – сказал я. – Вы его починили?

– Сегодня же займёмся! Обещаю! – взмолился бандит и бухнулся на колени. – Всё сделаем сегодня.

Кругломордый побежал вслед за всеми. Я подпрыгнул, взмахнув ногой в развороте. С ноги слетел туфель и попал кругломордому прямо в затылок.

Бандит рухнул в грязь. Я подошёл к нему и перевернул на спину.

– Я хотел по-хорошему, – сказал я, наступая ему на горло стопой без туфли. – А ты… ты не хочешь договариваться. Но даю тебе последний шанс. Откуда тут человек из клана Чао?