Кирилл Неплюев – Бешенство Z (страница 9)

– Так, тогда что делать в этом случае?

– Бить тревогу, что же ещё! Я вам изложила всё что знала, вы уж сожмите до разумных пределов и максимально быстро передавайте веером эту информацию всем ведомствам, до которых вам удастся дозвониться. Да, и вот ещё что: пока это только догадки, но судя по тому что я вижу – готова предположить, что вирус может также передаваться воздушно-капельным путём при близком контакте с заражённым организмом. То есть при простом кашле, например, или чихе… Это тоже не скидывайте со счёта, хотя и стоить перепроверить гипотезу.

– Хорошо. Я понял, сейчас же и начну. Я перезвоню вам, как только появятся какие-то вопросы, договорились?

– Да. Пока я на связи. И… удачи. Она нам очень пригодится.

Михаэль завершил звонок и положил телефон на стол. В голове крутились крайне неоднозначные мысли об услышанном, и при этом сознание рисовало самые негативные картины. Если всё, что было сказано о вирусе и ситуации вообще – правда, то даже при быстрой реакции правительства Германии – и не менее быстрой правительств других стран, большого количества жертв в любом случае избежать не удастся. Другое дело, что сутки-двое промедления – и будет катастрофа. Пока же среагировать, подключить спецслужбы, авиакомпании, которыми летели люди тем самым рейсом, а также быстренько разогнать всех по домам под страхом уголовного преследования – это можно, причем относительно быстро. Как поведут себя люди, услышав в новостях нечто подобное, в принципе догадаться несложно. Найдётся большое количество бунтарей и идиотов, которые проигнорируют предписания, и они как раз и попадут в группу риска. Остальные же, будучи изолированными по отдельности или малыми группами – в пределах семьи – имеют все шансы выжить. В целом, быстрота реакции и введение чрезвычайного положения в странах Европы и США могут очень сильно помочь ситуации. Нужна лишь политическая воля.

Работающее на стрессе сознание начало подкидывать различные картинки и вопросы. Михаэль тут же стал лихорадочно соображать, что он будет делать после того, как оповестит экстренные службы. Любимая девушка живет в чуть больше чем часе езды от Франкфурта – но к ней можно позже. Город Лих – большая деревня – и если туда и доберется зараза, то не сразу. Сперва надо из самого Франкфурта вывезти родителей. А ещё быстро успеть закупиться продуктами и залить полный бак. И предупредить друзей… хотя в такое навряд ли кто сразу поверит. И бабушку забрать из дома престарелых, но здесь недалеко…

«Черт бы вас побрал с вашими экспериментами!» – зло подумал Михаэль, достал из кармана личный телефон и начал искать контакты экстренных служб. Пока было совершенно неясно, с кого начинать и кому звонить. Поэтому, после недолгих колебаний, он решил перво-наперво дозвониться в приёмную городской мэрии и начать с доклада об укушенных фельдшерах городской скорой. А дальше, подумал он, городское правительство само раздаст распоряжения муниципальным службам, полиции и выйдет на связь с министерствами и кабинетом правительства страны. И так по цепочке вверх. Пытаться сразу прозвониться в Берлин – дело дохлое, либо слушать не станут, либо на проводе провисишь полчаса, а соединят всё равно с каким-нибудь третьим помощником второго секретаря. До регионального правительства достучаться гораздо проще. А там пусть сами дальше думают.

Телефон приемной нашелся быстро. Рабочий день в мэрии как раз начался три минуты назад. Михаэль быстро набрал номер, и после пары гудков услышал голос секретаря:

– Мэрия города Франкфурт, Линда Бэкер. Чем я могу вам помочь?

– Здравствуйте, Линда. Вас беспокоят из клиники «Нордвест». Меня зовут Михаэль Бок. У меня дело государственной важности к обербургермейстеру Бекхоффу. Срочно соедините меня с ним!

– Господин Бекхофф ещё не подошёл, у нас только началась ранняя смена. Он будет часа через полтора. Что я могу передать?

– Я ему сам передам всё что нужно тогда, когда он придёт. Пожалуйста, запишите мои данные для обратной связи. Номер я продиктую.

Линда Бэкер записала данные Михаэля, затем спросила:

– О каком срочном деле идёт речь? Мне нужны детали, чтобы знать, о чём говорить с господином Бекхоффом.

– Сегодня ночью в городе зафиксирована вспышка вируса бешенства, причем штамм вируса крайне опасен. Нужно срочно провести ряд мероприятий по изоляции граждан. Один человек уже умер, несколько заражены.

– Вы вирусолог?

– Нет, я санитар в морге «Нордвест».

– Тогда откуда вы знаете о вирусе? Откуда информация?

– Я разговаривал с вирусологом, который мне это передал. Все данные о человеке у меня есть. Более того, у меня на столе лежит тело пациента, которого привезли сюда ранним утром, и который, предположительно, умер от вируса.

– Предположительно? То есть вы не знаете? – продолжала задавать вопросы Линда. Ей регулярно звонили люди очень разной степени адекватности, включая городских сумасшедших, и она, чтобы не попасть под немилость начальства, приобрела привычку сначала подробно расспрашивать звонящего о предмете обсуждения, стараясь попутно выявить психическое состояние собеседника, а уже потом, выстроив логическую картину, передавать или не передавать информацию руководству.

– Я лично не знаю. Но повторюсь, мне звонила женщина-вирусолог и донесла до меня эту информацию.

– Эта женщина – ваша знакомая?

– Нет, она знакомая умершего.

– То есть вы её не знаете, но она вам сказала, что ваш пациент умер от вируса?

– Да, всё так.

– Но с чего вы взяли, что она вирусолог и донесла до вас проверенную информацию?

– Я… – здесь Михаэль не нашелся, что ответить, и уже понял, что прокололся – не имея проверенных фактов, он вывалил слишком много деталей, вместо того чтобы сфокусироваться на главном. – Я вам сказал, как есть, и мне нужно срочно поднять экстренные службы по тревоге. Скоро может быть поздно, понимаете?

– То есть вы хотите, чтобы я передала непроверенную информацию, мы объявили в городе, а далее в стране карантин, поставили под ружьё полицию, МЧС, армию, и при этом поверили вам или человеку, которого вы не знаете? Ваша врач или кто там она – оставила свои данные? Она из Франкфурта?

– Нет, она не из Франкфурта. Он гражданка США, в данный момент живёт и работает на Украине.

– Ясно. Есть ещё что-то конкретное? – Линда уже начала уставать от нервного собеседника, который скорее всего был либо в неадекватном психическом состоянии, либо просто занимался пранком или провокациями.

– Да как вы не понимаете! Скоро полыхнёт по всей стране! – Михаэль начал злиться. Причем не на секретаря, а на себя – потому как в её словах была логика, а он мало того, что принял всё на веру, так и сам запутался в процессе разговора и сам того не желая загнал себя в логическую ловушку.

– Нет, господин Бок, я как раз всё поняла, – раздражённо ответила Линда Бэкер, – прошу вас больше сюда не звонить, – и повесила трубку.

Михаэль выругался и плюнул со злости. Теперь каким-то образом придётся заходить сбоку, чтобы связаться с главой городского правительства. «Ну, что же, пусть это теперь делают специальные службы» – подумал он и, быстро найдя телефон управления санитарно-эпидемиологической службы Франкфурта, набрал номер. После непродолжительных гудков ему ответили:

– Санитарная служба Франкфурта, меня зовут Конрад Кляйн, слушаю вас, – бодро отрапортовал мужчина на том конце провода.

Михаэль поздоровался, повторил свои данные и суть вопроса, сославшись на срочность сообщения, и особо подчеркнул, что распространяющийся вирус крайне опасен и требуется оповещение всех служб города на всех возможных уровнях.

В санитарно-эпидемиологической службе с такими вещами не шутили. Эти люди сталкивались с очень разным по роду своей деятельности, поэтому Конрад Кляйн, даже не задавая дополнительных вопросов, моментально попросил паузу и пообещал перевести на главу СЭС напрямую.

– Господин Бок, только я сразу хочу вас предупредить, что руководитель СЭС – человек очень занятой, и часто может подолгу не отвечать. Пожалуйста, наберитесь терпения и повисите на проводе. Если связь оборвется, перезвоните мне ещё раз.

– Да, конечно. Благодарю вас, господин Кляйн, вы мне очень помогли, – Михаэль облегчённо выдохнул. Хотя бы здесь адекватные люди попались, понимающие всю серьёзность подобного рода сообщений.

Заиграла музыка, Михаэль ждал соединения. Чтобы зря время не терять, он поставил телефон на громкую связь, свернул окошко вызова и продолжил искать контакты служб и министерств в интернете, попутно переписывая номера телефонов в лежавший на столе блокнот.

Внезапно из зала, где работал его коллега, послышался шум, затем раздался грохот падающей металлической посуды для хирургических инструментов.

– Ульрих, чёрт тебя подери, – крикнул Михаэль, – можно потише? У меня крайне важный звонок.

В помещение заглянул охранник, услышав грохот из коридора, однако Михаэль покачал головой, показав что беспокоиться не о чем – банальная неосторожность растяпы-коллеги, уронившего инструменты на пол…

За несколько минут до этого, там же.

Патологоанатом Ульрих Майер закончил работу над историей болезни двух ночных пациентов, привезённых почти одновременно ещё в начале смены, а также подготовил шаблон по господину Левинсону, лежавшему на столе в метре от рабочего кресла. Его смена закончилась десять минут назад, однако Ульрих был из тех, кто очень тщательно делал свою работу и всегда доводил её до конца, и сейчас завершал все бумажные процедуры, стараясь ничего не упустить. Заниматься телом, скорее всего, будет уже дневная смена, и возможно даже не сегодня, но коллегам нужно подготовить базу и сделать это предполагалось очень тщательно.