Кирилл Миронов – Алое сердце черной горы (страница 14)

— А и довольным же ты выглядишь, Датокил. Поделись с нами своей радостью, уж не обдели… — хмуро пробубнил Артемир, от скуки начавший вырезать острым камушком из кусков дерева куколки, отличающиеся особой несуразностью, ведь навыком этого искусства молодой человек не владел.

— Радость не беспричинна — теперь мы сможем отплыть с Гунталя. — с сухой рутиной в голосе отрапортовал Датокил, сложив руки на груди.

— Уже?.. Неужто?.. Вот уж действительно радостная весть! — вынырнул из тины уныния Артемир. — А… Почему ты не брал нас с собой? Мы могли бы помочь!

— Постройке корабля вы могли бы лишь навредить, — возразил Датокил, бросив презрительный взгляд на жалкие поделки Артемира, — а сведением нужных людей и координацией их деяний может заниматься успешно и один человек. Хрграр же добавляет убедительности моим речам. — Датокил усмехнулся, хлопнув по плечу своего немого помощника, который в ответ грозно буркнул.

— Так значит, поутру мы уходим? — блеснул глазами Артемир, с энтузиазмом сжав руками свои стопы, которые он сидя скрестил.

— Нет, лучше будет выйти ночью, после обхода Надзора. Так у нас будет больше шансов отплыть незамеченными. — погрузившись в раздумья, Датокил сощурил глаза. — Надеюсь, я все учел: припасы, целеуказатель, команда…

— Команда? — в убежище зашел Раздавид, расплескивая воду из качающегося ведра. — А нас будет мало? — резко поставив ведро на пол, он выплеснул еще больше воды.

— Четыре весла даже для маленького суденышка — это ничтожество. — пояснил Датокил. — Еще не забывай о том, что нам нужна будет смена, иначе мы далеко не уплывем.

— А-а, и то верно… — рассеянно согласился Раздавид, ополоснув блестевшее лицо водой, что он только что принес.

— Располагайтесь к отдыху, ибо ночью будет не до сна! — повелительным тоном указал Датокил. — Я буду бдеть первым, потом Хрграр… Проспать мы себе позволить не можем!

Смена Артемира была последней, и как только темнота ночи сгустилась до практически осязаемой меры, он растряс остальных.

— Замечательно, ночь совершенно непроглядна, нас никто не увидит. — хриплым голосом заверил Датокил, прочищая горло. — Тушите факел, откидывайте штору, пойдем до лесу, а потом по берегу речушки, так в темени не заплутаем.

Выполнив указания Датокила, все выбрались из убежища в холодные объятия пустынной гунтальской ночи, взбодрившие тех, кто не до конца проснулся. Замаскировав вход, они медленно, но верно направились в сторону леса. В лесу они некоторое время искали озеро — исток реки, повсеместно ломая лицами низкие ветви деревьев и распугивая мелких ушастых грызунов, поднимающих в панике назойливый шорох. Выйдя, наконец, к воде(Артемир, охнув от неожиданности, провалился по колено в остывший водоем, возникший перед ним из ниоткуда), путники пошли по берегу речушки, тихим журчанием зазывающей на верный путь.

— Мы близко. — лаконично потревожив тишину, возвестил Датокил, завидев в отдалении огоньки факелов прибрежного околотка. — Теперь свернем к югу от поселения, там нас ждут остальные четверо спутников.

Расставшись с речкой, которая дальше побежала в сторону побережья в одиночестве, ночные авантюристы взяли угол влево, устремившись к стоящей отдельно от околотка деревянной хибарке, видимой в тусклом свете каменного очажка. Подойдя достаточно близко, Артемир заметил темные силуэты двух людей, вышедших из хибарки им навстречу. Датокил, завидев их, поспешил на приветствие. Достигнув теплого света очага, который едва ли пересиливал промозглую прохладу ночного побережья, Артемир смог рассмотреть незнакомцев. Ничего необычного, если не учитывать того, что они были братьями: оба — примерно ровесники Артемира со стройными, поджарыми телами, увенчанными курчавыми черноволосыми головами. Волосы у одного из них были забраны назад дугообразным гребешком, у второго — собраны в небольшой торчащий хвостик. Вероятно, они прибегли к этим косметическим премудростям для того, чтобы их можно было эффективно различать. В остальном же они были идентичны: глубоко впавшие серые глаза, с мертвенным спокойствием выражающие тоску суровой реальности равенцев и широко расставленные от тонких носов с горбинкой, острые скулы, натягивающие кожу со впалых щек, потрескавшиеся от прибрежных ветров тонкие губы, округлые подбородки, густо покрытые длинной черной щетиной. Не будь они братьями даже, жизнь под Надзором сделала бы их одинаковыми, как и остальных равенцев, за исключением деталей: худыми, но крепкими, с глазами, выразительно передающими тяготы их жизни…

— …Значит, сейчас и спустим на воду, загрузим и отправимся. Уже не за горами рассвет. — до Артемира, вышедшего из задумчивости, дошли слова Датокила, негромко беседовавшего с братьями. Брат с гребнем в волосах кивнул. Потом, встретившись глазами с Артемиром, он подошел к нему, протянул руку, которую Артемир тут же пожал, и спокойным, в тон глазам, несколько сдавленным голосом сказал:

— Ты, должно быть, Эмир. Рад знакомству с Претендентом. Мое имя — Кипар. Брат мой единоутробный — Бокупар. — он указал рукой на второго, с хвостом. — Мы — лодочные плотники. У меня есть еще два брата: средний Конупар и младший Вадупар. Они отправляются с нами. — закончив с представлениями, он повернул голову в сторону хибары и негромко позвал. — Конупар! Вадупар! Выходите, заканчивайте с подготовкой.

Будто только и ожидая приглашения, перед всей компанией появились еще двое братьев Паров. И если третий был по виду не сильно младше первых двух, то последний был еще подростком, о чем можно было смело утверждать по его комплекции и высокомерным глазам с нелепым выражением вызова, застрявшим в них. Третий, Конупар, был таков же, что и старшие, разве волосы его свободно ниспадали до плеч. Ну а младшего, Вадупара, было легко отличить и без особых примет — недоросшая копия старших братьев. Все они были одеты в обычные равенские одежды: кожаные штаны, безрукавные нательники и грубо повязанные башмаки.

Остальные представились Артемиру и, наконец, Раздавиду(младший Вадупар во время рукопожатия с Артемиром силился сжать руку как можно крепче, чем порядочно развеселил последнего). Теперь, когда все они стали знакомы друг другу, Артемир ощутил правомерность вопроса, который его уже некоторое время беспокоил, и который он задал старшему, Кипару:

— А где же судно, на котором мы будем путь держать невесть куда?

Бросив на Артемира взгляд, наполненный сначала удивлением, а потом пониманием, Кипар весело кивнул в сторону своей хибарки:

— Да вот же оно, вверх днищем стоит.

Чувствуя себя дураком, не осознающим ничего далее своего носа, Артемир недоверчиво присмотрелся к тому, что считал домом братьев Паров. Если учесть то, что к жилой архитектуре Равении он не имеет никакого отношения, это вполне мог бы быть маленький корабль. Эх, если бы только Артемир смыслил хоть что-нибудь в кораблестроении! Видимо, Раздавид недалеко от него ушел в этом вопросе, поскольку стоял с полуоткрытым ртом и силился представить, как же этот домик поплывет по волнам Вечного Соленого Океана.

— Ну же, Артемир, Раздавид, помогите нам его спустить на воду! — с задором в не слишком приятном голосе призвал оказать ему помощь Бокупар.

Все подошли к одному из бортов судна, который был подперт несколькими поленьями так, что внутрь можно было легко попасть, взялись за край и общими усилиями подняли его, завалив кораблик на бок. Потом, поставив его на смазанное жиром заостренное днище за другой борт, покатили его в сторону воды, скрипя зубами от усилий. По пути Вадупар закинул внутрь четыре пары длинных весел и большой сверток. В конце концов, мокрые от соленого пота и не менее соленой воды, равенцы закрепили на спущенном на воду суденышке киркообразный якорь и погрузили на борт припасы с инструментами, которые могли бы пригодиться, доберись они до суши: кирки, пилы и молоты. Датокил раздал всем неплохие самодельные ножи в деревянных ножнах, наточенные Хрграром до такой остроты, что Раздавид, беря пробу, чуть не отрезал себе палец. Сверток, который закинул Вадупар, оказался парусом, который Кипар и Бокупар закрепили на толстой, но невысокой мачте, выкопанной ими из-под тонкого слоя песка и переправленной на корабль. На этапе строительства в середине судна плотники обустроили толстый деревянный цилиндр с полой сердцевиной, внутрь которой вставили мачту, на грани фола балансируя огромным поленом в вертикальном становлении. После закрепления мачты ее плотно обколотили с цилиндром длинными досками из редчайшей и крепчайшей гунтальской мальвы, дабы сильные морские ветра не сверзли могучую конструкцию.

— Долго же мы искали дерево такой высоты и полноты, — с любовью и нежностью в голосе сказал Кипар, ласково поглаживая деревянную поверхность мачты, — на западных берегах другого подобного и во веки не сыщешь!

— Я предвижу, ваши плотницкие таланты нам еще о-ох, как пона-адобятся… — мечтательно протянул Датокил, всматриваясь в небольшой закупоренный сосуд с водой, на поверхности которой одиноко плавала игла из «жадного» железа.

— Уже скоро рассвет одарит нас своей лаской, потому не будем медлить. Можем ли мы отправляться? — с беспокойством поинтересовался Артемир.

— В добрый путь! — вместо согласия выдал Кипар, одним движением руки развернув парус, который тут же благодарно наполнился ветром.