Кирилл Матяш – Петля Пейна (страница 2)

Нельзя сказать, что под конец жизни Анны, у них все было гладко. Частые ссоры Леона на почве ревности к неизвестному мужику, постоянно досаждающему ей в социальных сетях, вгоняли Анну в истерику до почти нескончаемых слез и трепета ужаса во всем ее теле. Она плакала и пыталась убедить его в том, что она не знает кто это и почему он ее достает.

Порой она просто убегала в ванную, закрывалась там и плакала, не скрывая своих чувств. А Леон, немного поразмыслив над тем, что он в очередной раз перегнул палку, вскоре бросался к ней в ванную, со стуком в дверь и извинениями. Остыв, он подходил к двери ванной, облокачиваясь на нее спиной с виноватым видом и слушал всхлипывания Анны. Ей необходимо было успокоиться, взять себя в руки, но она не могла сделать это быстро, поэтому на ее успокоение уходило много времени и столько же воды, которую она включала для того, чтобы не было слышно ее плача.

Леон понимал, что говорит и делает много лишнего, что задевает Анну, но ничего не мог поделать со своим импульсивным поведением, внезапными приступами ревности и агрессией ко всему живому. Анна только лишь еще раз убеждалась, что это далеко не последняя ссора, которая ее так сильно ранила. Она не могла простить его до конца, и каждый раз он делал ей все больнее. Тем не менее, она верила, что он может измениться. Она верила, надеялась и любила Леона, поэтому терпела все его глупые выходки. Позже она выходила из ванной, а Леон принимался извиняться перед ней, падая на колени, обхватывал ее за талию руками, упираясь в грудь своей головой и прижимался к ней всем телом. Она прощала, но как ей казалось, каждый раз зря.

Не известно, почему он так ревновал Анну к каждому столбу, с причиной или без. Казалось, что у него имеются какие-либо комплексы по поводу своей внешности, которыми он не старался делиться. Хотя сам он был достаточно красивым молодым человеком. Леон был ростом метр восемьдесят, с худощавым телосложением, темноволосый, с модной в то время прической – андеркат. Друзья даже в шутку, иногда, сравнивали его с Роналду, но после этого он одарял шутников грозным взглядом, давая понять, что шуточка не удалась.

Он был очень ревнив и порой не мог сдержать агрессии в сторону проходящих мимо пузатых мужичков, бессовестно кидающих взгляды на попу его любимой девушки. Однажды он даже набросился на одного двадцатилетнего парнишку, который подметил, что у Анны «очень сочный орешек». Леон не понимал, зачем люди пялятся на фигуры девушек, провоцируя их парней.

В юношестве он и сам был по ту сторону баррикад, часто обсуждая со своими друзьями аппетитные женские формы, но, когда гормоны поутихли и Райт стал старше, то забыл об этой привычке.

Порой, казалось, что если показать Леона Райта психологу, то он выявит у него долю психопатических отклонений. И было бы у парня чуть больше сил, то он бы точно отправил какого-нибудь незнакомца в больницу.

Повстречав Анну, Леон считал, что сделал свой окончательный выбор. Необходимость рассматривать кого-то еще отпала. И он не мог позволить себе смотреть на кого-то еще. Парень считал подобные взгляды на других девушек, неуважительными по отношению к Анне. И теперь сам был вынужден терпеть взгляды противных зевак, недостойных раздевать ее глазами.

Иногда Анне приходилось разнимать его с очередным любителем пялиться на женские формы, доходило до крика и слез. Девушка не хотела, чтобы навредили Леону. Или он кому-то. Было бы еще хуже, если бы его забрала полиция или пырнули ножом в живот какие-то очередные пьяные идиоты. Она успокаивала Леона тем, что она только его девушка и нет ничего страшного в том, что они смотрят на нее. Но Райт имел свое мнение на этот счет и каждый раз позволял себе агрессивно вести себя по отношению к другим людям, если внезапно у него закралась мысль, что кто-то может позариться на его любимую.

Внезапный звонок в дверь, раздавшийся в начале девятого часа, вытащил его из череды терзающих воспоминаний, но он даже не пошевелился, для того чтобы узнать кто там. После второго звонка он напряг свой голос как можно сильнее и крикнул через дверь: «Уходите». После небольшого молчания, Райт услышал, как в дверной замок вставили ключ, а он, сидя на полу кухни смотрел в прихожую с интересом. Леон даже и не думал пугаться или что-либо предпринимать. Единственная мысль, которая возникла в его голове, что, возможно, это отец где-то раздобыл ключи, чтобы проверить жив ли его сын. Он только лишь сунул руку в карман шорт, чтобы достать помятую пачку сигарет и неторопливо закурить.

Дверь квартиры резко открылась, ударившись о стоящий поблизости потрепанный временем шкаф для одежды. В нее забежал огромный амбал, весь одетый в черное, без каких-либо опознавательных знаков, которые могли бы внести хоть какую-то ясность происходящему, с балаклавой на лице и черных перчатках. Он передвигался по квартире довольно уверенно и знал, где именно сейчас находится Леон. Казалось, что у него был какой-то заранее проработанный план, который он вынашивал долгие годы.

Неизвестный подбежал к курящему на полу кухни Леону, схватил его за грязную, некогда белую майку, которая тут же начала трещать по швам. Странный тип на мгновение застыл, таращась в глаза Леону, а Райт таращился на него в ответ. Держа сигарету губами, Райт сделал глубокую затяжку, которая позволила накопившемуся на ней пеплу упасть на футболку. С силой выдохнул густую струю дыма прямо в лицо неизвестного, от чего тот, видимо вспомнив, зачем пришел выдал: «Меня тошнит от тебя!». И начал наносить своими тяжелыми кулаками мощные удары по лицу Леона выбив остаток сигареты в сторону, разбил ему нос и выбил зубы. Нападавший выкрикивал нелицеприятные фразы, с которыми парень был практически согласен.

Внутреннее состояние Леона не позволяло хоть как-то ему возразить, да он и не смог бы. Внушительные размеры мужчины не позволяли потягаться силами худощавому, в сравнение с ним, Леону. Парень даже был готов к тому, что это будет его последний вечер. Он видел спасение в этом моменте. Не смотря на всю боль, которую причинял амбал, парень считал, что боль утраты любимой порядком сильнее и безмолвно жаждал своего освобождения от страданий.

– Ты убил ее! Она умерла по твоей вине! – кричал неизвестный, не останавливаясь, нанося удары по лицу Леона. В ответ амбал слышал только тихое, хриплое хихиканье Леона, ждущего окончания своей жизни.

Буквально через несколько секунд все было залито алой кровью, включая и самого неизвестного, который поспешил притормозить, замечая, что Леон практически потерял сознание. Последнее, что помнил Леон, как нападавший сел на корточки перед ним, взяв его за волосы своей большой рукой и начал что-то говорить, однако, Райт уже ничего не слышал. После чего голова Леона тяжело упала на пол и последнее, что он успел прохрипеть перед тем, как отключиться: «Зря не добил!».

– Все еще впереди! – парировал выходящий из квартиры амбал.

После нескольких тяжелых всхлипываний, будто испуская последний дух, Леон отключился. Его тело обмякло, полностью растекшись по полу, рядом с багровыми брызгами его крови.

Chapter 2. AWAKENING

11 января 2019 г. День. 13:35.

К этому времени, солнце уже проникло в комнату и тонкой линией осветила изуродованные лицо Леона, будто даря ему второй шанс. Он с огромным трудом попытался открыть опухшие после побоев глаза. Сквозь едва приоткрытые веки, парень увидел, как в этом солнечном луче освещается залитый уже запекшейся кровью кафель на кухне.

Летающая пыль и разбросанный мусор, как бы заставляли его обратить внимание на его теперешнюю жизнь и будто бы все окружающее его кричало от боли. На этот раз, треск в голове был не привычным явлением, которое встречало его по утрам после полулитра дешевого виски. Голова парня, хоть и не буквально, но раскалывалась, и он с обессиленным воплем схватился за нее ладонями, словно пытаясь собрать осколки воедино и стараясь не допустить окончательного развала его скверной сущности.

Вчера фундамент его ментальной тюрьмы пошатнулся с помощью человека со стороны. Леон, увидел в нем палача и даже надеялся на то, что так и есть. Однако, он оказался спасителем, который приоткрыл глаза на нынешнее состояние парня и буквально вырвал его из подземной темницы, в которую Леон сдался добровольно, обрекая себя на смерть.

– Боже, что это было? – спрашивал себя Леон, оглядываясь по сторонам, он взглянул на лужу засохшей крови и пару валяющихся зубов. Вчерашнее событие не поддавалось никаким догадкам. Райт никак не мог объяснить себе внезапное появление неизвестного человека, который чуть было, не лишил его жизни. Ведь не смотря на его вспыльчивость, он не успел заработать себе врагов способных на подобное.

– Хорошо, хоть не сломал! – ухмыльнулся он, стараясь осторожно ощупать свою челюсть и случайно не причинить себе боль, но все же скорчил болезненную гримасу сразу, как только до нее дотронулся.

Парень с трудом поднялся на ноги опираясь рукой на стену, оставил на обоях след засохшей крови и окинул взглядом комнату. Неужели он очнулся только сейчас и целых полгода не замечал то, во что превращался он сам и все его окружение. Сейчас он чувствовал себя внезапно ожившим трупом, но уже успевшим разложиться до достаточного состояния, чтобы отравлять все вокруг. Разбросанные грязные вещи, различный мусор, полугодовая пыль и давно умершие цветы склонившие свои головы, теперь наводили на героя ужас и трепет. Он задавался вопросом – неужели он и правда так жил? Вернее сказать – существовал.