Кирилл Матяш – Петля Пейна (страница 13)

– Тобиас Гаррисон Тернер, тридцать четыре года. Был доставлен к нам после дорожно-транспортного происшествия, после чего пробыл полгода в коме, а сейчас утверждает, что он не тот, кем является. При попытке совершения суицида был направлен в крыло для душевнобольных, в отделение интенсивной терапии… – Леону голос показался очень знакомым, и он приподнял голову, чтобы посмотреть на этого человека.

Перед ним предстали трое, двое из которых были одеты в одежду санитаров и, по всей видимости, были готовы в любую секунду броситься на усмирение буйного пациента. Третьим же, был худощавый врач, одетый в белый халат. Он держал перед собой планшет с записями. Одной рукой он держал его, а другой приподнял листок из-за чего не было видно лица, с которого он что-то читал. Через мгновение доктор опустил листок и тут Леон опешил.

«Твою ж мать! Он то мне и поможет! Какая удача! – у Райта наконец-то появилась надежда, что можно повернуть ситуацию в свое русло и выбраться из плена. – Главное собраться с мыслями и не сказать чего-то лишнего! Необходимо его заинтересовать, но вот чем?».

– Меня зовут доктор Алекс…

– Прайс!

– Да, именно, – удивился он. – Откуда Вы знаете меня?

– Читал Ваши работы.

– Тогда Вы должны понимать, что я от Вас хочу получить. Знаете, у нас тут выходит очень интересный случай, как раз по моей специальности, – доктор подошел поближе к Райту, чтобы было проще вести диалог. – Учитывая то критическое состояние, в котором Вы находились, а также вызванные в мозге повреждения, вследствие полученной Вами травмы, необходимо провести обследования и понять симптоматику Вашего странного поведения, оценить ущерб, нанесенный вашему мозгу и понять можно ли это поправить. В общем и целом, Тобиас, я здесь, чтобы помочь Вам. Не волнуйтесь, мы с Вами просто поговорим. Скажите, Вы знаете кто Вы такой? Осознаете ли где сейчас находитесь? Какой сейчас год? Сколько пальцев я сейчас Вам показываю?

– Три.

– Хорошо – Алекс отвлекся, чтобы сделать запись в планшете – Что-нибудь еще можете сказать?

– Какой сейчас год и число сказать не могу, даже примерно. Где нахожусь тоже не знаю, но вот по поводу того, кем я являюсь… У меня есть для Вас очень интересная информация.

– Вы находитесь в больнице святого Кристофера. На дворе сейчас тридцатое июня две тысячи семнадцатого года.

«Тридцатое июня две тысячи семнадцатого года? Не могу поверить! Выходит, либо Прайс решил меня проверить и сказал неправильное число, либо я переместился назад во времени» – Леон Райт был ошеломлен подобным заявлением, но учитывая то, что он уже находится в чужом теле, само по себе уже странно и можно допустить шанс того, что парень действительно попал в прошлое.

– Скажите, кем же Вы себя видите? – заинтригованно спросил доктор.

– Это я смогу Вам сказать только наедине, – Райт швырнул взгляд на санитаров, давая другу понять, что он должен их выпроводить, чтобы тот смог спокойно с ним поговорить. От чего Алекс с некоторой неуверенностью, тоже стрельнул глазами в находящихся при входе двух мясистых парней, – Можете не беспокоиться, я не безумец, да и скован к тому же по рукам и ногам, «Не волнуйтесь, мы с Вами просто поговорим», – Райт издевательски вернул фразу Прайсу, сказанную им ранее. Парень надеялся, что научный интерес возьмет верх над трусостью Алекса Прайса, которого он знает с самого детства.

И Леон не ошибся. Ему удалось заинтересовать друга, который немного помявшись попросил санитаров выйти из палаты.

– Мы будем за дверью! – сказал один из них и уже через мгновение они вышли.

Убедившись, что им никто не помешает, Леон попросил Алекса подойти еще ближе и нагнуться, чтобы тот мог шепнуть ему на ухо.

– Я Леон Райт! – прошептал парень, вследствие чего Прайс еще больше заинтересовался, нахмурил брови и решил дослушать, что тот ему скажет.

– Мне тридцать лет. Мы с тобой одногодки. Ты родился шестого ноября тысяча девятьсот восемьдесят девятого года, я тринадцатого января тысяча девятьсот восемьдесят девятого года. Я еще всегда смеялся над тем, что год рождения у нас один, но я все равно старше тебя почти на год. Дружили все детство, вместе росли, ходили в одну школу. В детстве любили вместе ночью лазать на территорию закрытого рынка и кошмарить охранников. Ты ложишься спать раньше обычного, что меня всегда бесило, когда мы подростками проводили вместе выходные, пока родители уезжали на дачу. Ты любишь матча-латте, от которого меня блевать тянет, я каждый раз кривил лицом, когда ты его заказывал себе. Закончил университет с красным дипломом, получил перспективную профессию в области нейробиологии и активно занимаешься исследованиями и продвижениями науки в этой области, даже был удостоен премии… Не помню какой, уж прости. И вообще, мы с тобой кардинально разные, я до сих пор не понимаю, как наша дружба пережила столько разного дерьма и наши пути до сих пор не разошлись, – Леон старался выдать как можно больше фактов, которые он знает о друге и говорил первое, что приходит в голову. – Я в курсе твоих работ потому, что был одним из объектов твоих исследований, в универе ты писал научную работу на основе моего психологического портрета…

– Ты практически во всем прав, кроме одного: мне двадцать восемь. Да и большую часть из того, что ты рассказал можно найти в открытых источниках, в интернете, так что, звучит неубедительно. – Алекс встал и повернулся лицом к двери, чтобы уйти.

– Точно, поправка на два года, – пробурчал себе под нос Леон. – Прайс, я вернулся на два года назад во времени! И я не знаю, как попал в это тело! – парень сорвался на крик, а доктор в этот момент уже практически дошел до двери. – Прайс! Ты должен вытащить меня отсюда! – он продолжал кричать, но поняв, что это не сработает, успокоился и начал разговаривать спокойным тоном, в тот момент, когда Алекс практически вышел из палаты. – Хорошо! Памела! Памела Прайс! – это была последняя надежда Леона убедить друга в том, что он действительно тот, за кого себя выдает. Друг остановился, держась за ручку двери, стоял, не шевелясь и готовился услышать неприятные вещи.

– Твоя мать. Умерла. Когда ты был еще ребенком. Из-за аневризмы головного мозга! После этого ты решил стать нейробиологом! Чтобы не допустить, чтобы хоть еще кто-нибудь пострадал так же, как и ты. Это стало целью твоей жизни. Это сделало тебя таким, какой ты есть сейчас. Ты делаешь это в память о ней! – подытожил Леон в тот момент, когда друг стоял с опущенной головой вниз, не убирая руки с ручки двери.

После нескольких секунд он обернулся и практически подбежал к Райту с раздраженной гримасой.

– Об этом никто не мог знать, кроме моего отца, меня и… – вдруг он задумался и отвел глаза в сторону.

– И Леона Райта, верно? Твоего лучшего друга, с которым ты однажды поделился самым сокровенным.

– Верно! Но что, если он рассказал тебе?

– Я бы никогда так с тобой не поступил. Я знаю, что это значит для тебя. Поверь мне. Я сейчас, так же, как и ты, могу спасти одну жизнь. Я совершил прыжок во времени, чтобы спасти любовь всей своей жизни, Лекс. Прошу… Поверь мне…

– Ты же понимаешь, что это звучит как настоящий бред? – Прайс присел на угол кушетки Райта и взялся ладонью за свой лоб. – Даже если это и правда, в это практически невозможно поверить, это в буквальном смысле невозможно!

– Знаю, знаю. Но я докажу тебе, что я именно тот Леон Райт, которого ты знаешь. Хоть и выгляжу теперь иначе.

– Да, но… Почему ты выглядишь по-другому?

– Я не могу это объяснить. Я могу сказать тебе только одно: это как-то связано с осознанными снами. Ты же так много о них знаешь, может быть, ты поможешь мне в этом разобраться?

– Вот тут ты не угадал, я ничего об этом не знаю, более того, я даже не слышал об этом раньше…

– Точно! Может быть, именно я и натолкнул тебя на изучение этого вопроса. Поверь мне, ты изучишь этот феномен вдоль и поперек. И да, ты напишешь научную работу, как и всегда. А потом, я, в будущем, приду к тебе за ответами…

– Подожди. То есть ты хочешь сказать, что именно я тебе помог разобраться в осознанных снах в будущем, чтобы ты потом вернулся в прошлое и наставил меня на путь их изучения?

– Именно!

– Бессмыслица какая-то! – Прайс начал заливаться хохотом.

– Это факт, Прайс!

– Хорошо, допустим, я тебе верю. Ты Леон Райт, мой лучший друг и вернулся в прошлое. Но зачем?

– Я все объясню тебе, но позже. Сейчас необходимо отсюда выбраться!

– Как ты себе это представляешь?

– Я уже все продумал. Ты поведешь меня на какие-нибудь процедуры, анализы, исследования, я не знаю, да на что угодно. И даже если эти бугаи будут рядом с тобой, то тебе нужно будет отвлечь хотя бы одного из них, а уж с другим я справлюсь. Ты только посмотри на меня, я могу теперь стены проламывать… ну, в каком-то смысле. Никто ничего и не заподозрит! Никто не подумает, что ты мне помогал или мы с тобой в сговоре. Выйдешь сухим из воды. Поверь мне!

– А что, если, сделать все грамотно? Так сказать, официально? Докажем, что ты вменяемый, подыграешь немного…

– Нет, Прайс, это слишком долго! – Леон взялся кистью за запястье Алекса. – Если сейчас действительно тридцатое июня, то у меня не так много времени. Есть вещи, которые я должен проконтролировать.

– Вещи?