Кирилл Луковкин – Тайна Атлантиса (страница 56)

Он вдруг закашлялся, взял стакан, который тут же наполнился водой, и быстро осушил его.

— В Архиве Термополиса об этом информации не было, — воспользовался паузой Рик. — Здесь, в Атлантисе, мне тоже не удалось получить полный доступ к данным.

— Все верно, — старик накрыл ладонью горловину стакан, надавил, и тот растекся, слившись с поверхностью столешницы. — Это служебная информация, она предназначена только для хранителей проекта. Все это придумано в целях безопасности. Безопасность — превыше всего.

Поль с Василевсом при этих словах переглянулись, затем посмотрели на Рика. Да, странное совпадение, седобородый наверху, изъяснялся в схожей манере.

— Получается, башни могут превращаться в корабли и в города? — уточнил Рик.

— Да.

— Но как такое возможно? — изумился Василевс.

— Поверьте, человеческий разум способен творить чудеса. Инженеры-химики Максуда создали универсальный строительный материал, который использовали в архитектуре башен конструкторы Спанидиса. По сути, осталось только построить сами сооружения, и все.

— Но как тогда башня превращается в город, — нахмурился Василевс. — Я же видел своими глазами эту башню и город вокруг.

— Прежде всего, нужна технология. Всем управляет автоматика и действующие программы, которые при случае трансформируют башню. Смотрите. — Он вывел на обозрение меню. — В компьютер вводится нужный код, выбирается программа. Могут быть введены дополнительные опции, например, можно расширить количество жилых модулей или уменьшить их, сделать резервуары синтезаторов пищи объемнее или добавить вместо этого парковую зону и зону гидропоники. Все, что угодно. Затем машина приступает к формированию блоков в башне — стандартные чертежи уже заложены в ее памяти. Все задумывалось как мобильный, пригодный для автономного существования мир, технологическая вселенная. Поймите, многое из того, что следовало сделать, сделано не было. Последнюю цитадель так и не достроили. А одна, которую видел Рик, была уничтожена. Проект, — он сокрушенно покачал головой, — так и не завершен.

— Выходит, их осталось всего четыре?

Старик кивнул.

— А кто такие хранители проекта? Вы — один из них?

— Совершенно верно. Мои обязанности — следить за текущим состоянием башен и поддерживать связь с хранителями на местах.

— И кто же был хранителем Термополиса? Он по-прежнему на месте или улетел с кораблем?

— Ты его не знаешь. Когда-то этот человек нарушил инструкции и захотел все исправить, и поднялся в Термополис, вошел в совет одного из кланов и был убит в ходе междоусобной войны.

— Жаль, — с грустью вздохнул Рик и опустил взгляд. Но в следующий миг вскинул голову и оживленно спросил: — Тогда объясните, что произошло с Атлантисом?

— Программа «Гея» была запущена в Атлантисе после первой волны безумия. Эта цитадель заключает в себе культуру и народы так называемого европейского мира. Трансформация Атлантиса прошла быстро и без проблем — начинка башни была перенесена на плоскость. Были образованы кольца и сегменты — в точности с чертежами. За периметром машины-дроны возвели агломерации — городки-заповедники, имитирующие поселения древнего мира. Возникший ландшафт — это матрица, и его можно наращивать слой за слоем, строить кольцо за кольцом столько, сколько потребуется для нужд населения. Можно протягивать каналы и дороги и закладывать новые агломерации, соединять их между собой, менять, дополнять. Баланс потребления и расхода энергии просчитан досконально. Атлантис просуществовал долго. Он динамично развивался. А затем…

— Новая вспышка безумия, — произнес Рик. — Один человек из внешних поселений рассказывал об этом.

— Да. Впервые за многие годы возник новый очаг болезни.

— Почему?

— Неизвестно. В любой совершенной системе, созданной человеком, всегда есть одна несовершенная деталь, — печально кивнул старик. — Сам человек.

— Вы знали об этом! — вдруг разозлился Рик. — И вы могли бы…

— Нет. Мы не имеем права вмешиваться в дела полисов. Все должно идти так, как идет.

— И поэтому вы молча наблюдали за тем, как угасает ваш мир. — Рик сокрушенно покачал головой. — Как гибнут люди. И в этом проявляется ваша миссия? Просто сидеть и наблюдать?

Старик помолчал, потом тяжело вздохнул и сказал:

— Когда Мозговой шторм снова проявил себя, мы были готовы. Мы знали, что человек уязвим, и никто не имеет иммунитета от болезни. На случай новой эпидемии Спанидис оставил зашифрованное послание, которое надлежало вскрыть и действовать по инструкции. Там говорилось о том, что же такое Мозговой шторм на самом деле.

— Откуда он узнал истину?

— Неизвестно. Это остается тайной.

— Что такое Мозговой шторм, Хранитель?

Старик неожиданно громко рассмеялся неприятным скрипучим голосом.

— Неужели вы до сих пор не поняли? Безумие — это обратная сторона разума.

— Сейчас ты перестанешь над нами смеяться! — Василевс вскинул бласт.

Старик изменился в лице, поднял руки и попросил:

— Успокойтесь. Я все объясню. Сработал защитный механизм. Поскольку мы являемся частью природы, она включила предохранитель. То есть выключила в нас разум. Мы так упорно и методично истребляли биосферу, что по закону сохранения системы, она лишила нас этого главного орудия. Вот и все. Популяция была сокращена до безопасного минимума.

— Значит, процесс возобновился? — спросил Рик.

— Нет.

— Почему?

— Скажите, что такое память?

Василевс помрачнел — его явно раздражал этот разговор, в котором он мало что понимал. Поль пожал плечами. Рик решил не умничать и послушать старика.

— Итак, память — это свойство сохранять информацию, — продолжил Ниван. — Со временем накопленная информация наслаивается и происходит ее утрата. Мы думаем, что утратили забытое, но это не так. Информация остается в нашей голове, мы просто теряем к ней путь. Все, что мы запомнили за всю жизнь, остается вот здесь, — он коснулся пальцем виска, — в голове. Новая волна Мозгового шторма призвана не лишить нас разума, а пробудить его и вывести на новый уровень. Мозговой шторм усилил мнемонические способности заболевших, и они вспомнили все, что знали. И то, что знали до них, их предки. Мозговой шторм пробудил в людях коллективную память.

— Вот почему я иногда чуть ли не терял сознание и будто слышал голоса, — понял Рик.

— Да, приступы неизбежны. Мы с вами сейчас вспоминаем все, что исчезающее человечество сумело создать за свою историю. Больные — не безумны. Они — пробужденные. А вот мы еще находимся в спячке, но на пути к пробуждению.

— Но… — Рик посмотрел на Поля, затем на Василевса. — Но как же приступы агрессии и боль?

— Это порог. Кто-то в силах его переступить, кому-то не суждено. Сейчас многие балансируют на краю. — На лице старика возникла хитрая усмешка.

— Хорошо. — Рик в который раз наморщил лоб, переваривая услышанное. — Тогда почему Атлантис консервируется?

— Машины не могут распознать в пробужденных людей и делают логический вывод: это звери. Машины просто не запрограммированы на пробужденных. Это серьезное упущение. Оно может стать фатальным. Но кто мог знать, что все обернется именно так?

— Город без людей должен быть закрыт, — вдруг сказал Поль.

— Все именно так и происходит.

— Останови это, — холодно потребовал Василевс. — Я знаю, ты можешь.

Старик посуровел лицом, подался вперед и выдохнул:

— Невозможно! Только Спанидис и его наследники…

— Ну все, игры кончились! — вспыхнул Василевс. — Теперь ты будешь слушаться меня! Понял?

Лендлорд побагровел. Его глаза вдруг полезли из орбит, лицо покрылось потом. С ним явно творилось что-то не то.

— Ты понял меня?! — заорал Василевс брызжа слюной. — Где здесь кнопка? Покажи, я сам нажму на нее. Как попасть в Термополис? Что происходит в других башнях, где они находятся?! Отвечай на мои вопросы, старый скелет!!

Василевс медленно сгибался, словно на него давил серьезный груз. Шея вжималась в плечи, его руки тряслись. Его голос хрипел, фразы стали короткими и обрывочными.

— Ублюдок! — задыхаясь, Василевс рванул за ворот. — Это ты виноват! Во всем!

Ниван больше не смотрел на него. Его глаза обратились к Рику и Полю.

— Вы должны понять, каково будущее человечества. Его будущее — в ваших руках. Я долго ждал этого момента, все надеялся на чудо, но больше тянуть нельзя. Это происходит повсюду. Мы должны…

Хлопнул бласт. Заряд угодил старику в грудь, пробил тело насквозь, пробил спинку стула, отчего кровь брызнула на белый пол множеством неровных клякс. Голова Нивана запрокинулась, рот остался приоткрытым, глаза закрылись.

Василевс отшвырнул бласт, дико закричал, рухнул на колени и стал раскачиваться из стороны в сторону. Его настиг Мозговой шторм. В следующий момент он с силой приложился лицом об пол и затих.

Поль замер в оцепенении. Рик же кинулся к старику, которые едва-едва дышал — конец его был уже близок.

— Рик, — хрипнул Ниван. — Когда-то я был агентом в Термополисе.

— Что?

— Инициируй протокол «Иерихон».