Кирилл Луковкин – Тайна Атлантиса (страница 4)

Они вновь двинулись к своей полуночной цели — галереи из железных колонн, выдававшейся глубоко во двор от западной стены храма. Галерея плавно изгибалась по направлению к постройке, накрытой сетчатой сферической конструкцией со шпилем на макушке. Внутри уже горели огни. К месту служения стекались люди со всей обители. Их приход сопровождался полной тишиной. Прежде, чем Рик с Полем вошли в галерею, последний сказал:

— Теперь послушайте меня. Во время мессы запрещено говорить, потому что говорит только один великий Маус — через своего медиума, настоятеля. Полагается стоять, слушать и делать все, что прикажет служитель.

— Ясно.

— Ваше сознание должно быть открытым для святого духа Мауса. Понимаете?

— Вполне.

— Что ж, тогда пойдем.

Они поднялись по ступеням и вошли в вытянутую залу. Паства медленно шествовала по зале, скидывая с себя на ходу предметы одежды и обуви.

— Полагается снимать с себя все, кроме исподнего, — шепнул Поль и стал стаскивать ботинки, подавая пример.

Рик озадаченно наблюдал за ним некоторое время, огляделся и отошел к стене. Поль ожидал его с ботинками в руках. Рик раздумывал пару мгновений, затем решился, скинул с плеча дорожную сумку и ловко снял балахон, под которым обнаружился его старый комбинезон.

Они разоблачились.

— Ваши вещи никто не тронет, — сказал Поль.

— Отлично.

— Оружие тоже придется оставить, — указал Поль.

Рик огляделся. Казалось, люди целиком поглощены подготовкой к богослужению. На него никто не обращал внимания. Поль уже отошел на порядочное расстояние. Рик все еще сжимал ствол бласта. Он поколебался, потом, замотал оружие в балахон, сложил все у стены рядом с сумкой и поспешил следом.

Люди все как один были щуплыми и худыми. Даже самых крепких из них едва можно было признать здоровыми; бледная грязная кожа изобиловала язвами и шрамами. Видимо, братия редко прибегала к личной гигиене — в воздухе стоял тяжелый запах пота и немытых тел. У них тут нелегкая жизнь.

Рик размышлял над этим, когда они миновали залу и вступили в просторную комнату, накрытую сетчатым куполом. Здесь уже все было готово для действа. Они прошли за спинами прихожан к свободному месту, откуда было видно все происходящее. Поль молча указал на алтарь и широкий стол. Рик жадно разглядывал убранство: его крайне интересовало, что же представляет собой пресловутый святой Маус.

За алтарем висел плотный занавес. Драпировка скрывала какое-то изображение на стене. Сам алтарь представлял собой каменный постамент с вырезанными на нем письменами и иероглифами. Кернан уже находился здесь, для мессы настоятель переоделся в длиннополую рубаху из грубой шерсти — власяница, всплыло название у Рика в памяти.

И тут же сильно заломило в висках, Рик зажмурился, качнул головой — как не вовремя случился приступ. Мозг, перегруженный знаниями, полученными через особую программу Термпополиса, взорвался жгучей болью, перед глазами вспыхивали и гасли десятки светлячков, слышались чьи-то далекие голоса. Давненько такого не случалось, видимо, общение с людьми дает о себе знать, в пустошах было куда легче, боль одолевала только когда читал, найденные в развалинах книги.

Рик длинно выдохнул, успокаиваясь, и покосился на Поля. Тот испуганно глазел на него, не понимая, что происходит. Рик посмотрел вперед — Кернан стоял перед столом с закрытыми глазами. Хоть этот ничего не заметил, и то хорошо.

Воцарилась тишина.

Пару минут не происходило ничего. Кернан медленно раскачивался из стороны в сторону. Затем воздел руки и стал возносить молитвы. Его голос разносился к сетчатым сводам, отражаясь от стен, высокий, хрипловатый голос, исполненный мистического экстаза. Кернан начал служение с традиционной молитвы о ниспослании людям разума. Он просил всевышнего сохранить человеку ум, чтобы тот мог понять все величие божественного замысла и чтить все заветы, какие были даны людям. Он также попросил сохранить и продлить своим послушникам жизнь, потому что она — единственная хрупкая ценность, оставшаяся после темных веков хаоса и разрушения. Кернан просил о разном, о милосердии, справедливости, защите, но всякий раз его молитвы неуловимо сводились к одному — желанию жить праведно, разумно и достойно человека, но не зверя. Потому что зверь в человечьей шкуре, одержимый дьяволом, бродит по земле и пожирает слабых, а сильных искушает. И именно поэтому нужно следовать всему, что приказывает святой Маус.

Кернан залез на стол и стал исполнять танец с замысловатыми, ломаными движениями. Его месса перешла ко второму этапу. Теперь он не просил, а благодарил и восхвалял бога за все его добродетели. Настоятель хлопал в ладоши, его речь становилась ритмичной, отрывистой, постепенно превращаясь в шаманское песнопение. К запаху пота примешался чад копоти от горящих факелов.

— Восславим святого Мауса! — призвал Кернан, и толпа, до того молча наблюдавшая за мессой, мгновенно отреагировала. Люди захлопали в ладоши вместе с настоятелем и начали подпевать. Рик внимательно наблюдал за происходящим, чувствуя на себе взгляд Поля.

Помощник подал настоятелю чан с желтоватой жидкостью. Кернан погрузил туда кисть и стал кропить присутствующих, широко взмахивая по сторонам. Запахло пряностями. Люди с готовностью подставляли тела под этот дождь; они размазывали эликсир по коже, слизывали капли с пальцев и дергались в ритмичном танце. Кернан двигался по кругу, образованному паствой, периодически вскрикивая:

— Хвала святому Маусу! Восславим святого Мауса!

— Восславим! — дружно отвечали люди.

Когда эликсир закончился, Кернан, чуть пошатываясь, произнес:

— Святой Маус, защити нас! Спаси нас от козней темных сил!

— Спаси! — вторили ему хором прихожане.

— Убереги праведных сынов твоих от дурного глаза, дурного слова и помутнения разума!

— Да! — отвечал ему хор голосов.

Кернан принял от помощника новую чашу с жидкостью.

— Метка святого Мауса!

С этими словами он начал обмакивать в жидкость кисть и проводить по лбу каждого, двигаясь вдоль рядов прихожан. Краска стекала по бровям и скулам, и вскоре лица людей стали желтыми. Очередь дошла до Поля. Кисть прошлась по его лбу, закапала на одежду, и в приступе истомы юноша прикрыл глаза. Кернан продолжал метить паству, двигаясь по направлению к Рику.

Когда они оказались лицом к лицу, Рик сказал:

— Не надо, настоятель.

Он хотел было отступить, но почувствовал, как крепкие руки вцепились в него с двух сторон. Кернан торопливо взмахнул кистью, метя в лоб, но Рик запрокинул голову и толчком ноги отпихнул от себя настоятеля. Охнув, Кернан приземлился на задницу. Чаша покатилась по полу, расплескивая тягучую, пряно пахнущую жидкость.

На секунду все замерло.

Затем к настоятелю бросились со всех сторон, помогая подняться. Кто-то подхватил чашу и кисть. Кернан обвел всех затуманенным взглядом, пока не наткнулся на Рика.

— Отпустите его, — прохрипел он.

Приказ тут же исполнили.

— Месса окончена.

— Я предупреждал вас, — сказал Рик.

Кернан посмотрел на него с выражением упрямой правоты. Рик пошел к выходу. Следовало убираться отсюда как можно скорее. За спиной слышался гомон недовольных голосов.

Когда Рик очутился в зале, где оставил вещи, там копошились трое незнакомцев. Рик нашел среди гор тряпья свою одежду и принялся облачаться. Натянув комбинезон, он застыл как вкопанный.

Оружие и дорожная сумка пропали.

Он оглянулся. Трое незнакомцев молча смотрели на него. Один из них, шаркая, подошел вплотную и, щерясь редкими кривыми зубами, сказал:

— Потерял что-то?

— Да. Мое оружие.

— Никто не приходит в храм с оружием! — воскликнул кривозубый.

— Верните мои вещи, — процедил Рик.

— Ступай-ка лучше проветри мозги, язычник, — презрительно выдал незнакомец.

И снова ухмыльнулся. Краем глаза Рик заметил, как один из троицы поспешно выскользнул на улицу со свертком в руках. Это решило дело. Рик метнулся следом, но кривозубый схватил его за плечи.

— Пусти!

Кривозубый не внял просьбе. Тогда Рик двинул ему в ухо правой рукой, сбил с ног. Но дорогу к выходу преградили другие мужчины, заполнившие залу. Рик оказался в кольце. Он успел свалить еще троих, но пробиться к выходу так и не смог, хлынувшая в залу с мессы толпа окончательно отрезала путь к бегству. В возникшей свалке он очутился на полу, его руки и ноги крепко придавили к каменным плитам. А когда толпа расступилась над ним навис Кернан.

— Что здесь произошло? — вскричал он.

— Этот язычник покалечил брата Джереми, выбил зубы Саймону и сломал челюсть Блейзу!

Кернан обвел толпу мутным взглядом и уставился на Рика. Приказал:

— Уведите его.

Рик попытался вырваться, закричал, что все неправда, но никто не стал слушать. Толпа, словно приливная волна, вынесла его прочь из залы.

C

Из мрака коридора донеслись шаги. Рик насторожился, сев на лежанке; у него был хорошо развит слух — в сумраке его родного мира такое качество просто необходимо. Итак, к камере приближаются двое. Один шагает грузно, другой легко, но прихрамывая. Шаги стихли возле двери в его камеру.

Рик представил себе, как эти двое прошли путь, который он проделал в день мессы, пока его тащили сюда, он внимательно запоминал дорогу. Его спустили в шахту под развороченной взрывом постройкой. Шахта была глубиной в двадцать уровней: большой колодец, стенами которому служили жилые блоки и некогда производственные помещения. Рика спустили по спиральному коридору, опоясывающему стену колодца до самых нижних уровней. На пятом конвой протащил его по узкому коридору и бросил в сырую камеру, заваленную ящиками.