Кирилл Луковкин – Тайна Атлантиса (страница 27)

Плюхнувшись на живот, понял, что зря не послушал Оливию, не нужно было медлить. Паучиха застыла на краю карниза, не решаясь последовать за ним, ее очертания быстро уменьшались, тогда Рик сгруппировался, крутанулся вдоль своей оси и перевернулся на спину. И вовремя, скорость набрал приличную, приходилось постоянно держать голову на весу, а руки скрещенными на груди, иначе бы сжег на затылке волосы и кожу на ладонях.

Желоб ската мерцал серебром в лучах полуденного солнца, сливаясь в нескончаемую слепящую полосу. Рик все отчетливее ощущал, как нагревается спина — скорость становилась угрожающе высокой. Шум ветра в ушах сменился гулом, от напряжения ломило шею, очень хотелось опустить голову, но нельзя, нужно терпеть и смотреть вперед, чтобы не прозевать момент окончания спуска. Сквозь выступившие на глазах слезы, он видел темное пятно впереди. Это точно Оливия, больше некому. Раз скользит, не отклоняясь и собрано, значит, пока все в порядке.

Неожиданно желоб впереди изогнулся, и Оливия вошла в вираж, за ней — Рик, а потом желоб оборвался. До ушей донеслось громкое «а-а-а!», Рик понял, что тоже летит и кричит, размахивая руками, его закрутило в воздухе. Мелькнули стена, мостки, крыши домов, небо, перед лицом внезапно возникла темная, покрытая рябью полоса. Исчезла.

Удар!

Плеск!

Крупно повезло, что он вошел в воду вперед ногами. Вынырнув, сделал пару гребков, выбрался на бетонный край канала, выдохнул и повалился на спину, раскинув руки, принялся жадно хватать воздух ртом.

Оливия лежала неподалеку в той же позе и также тяжело дышала.

А потом они оба громко захохотали. Но радость продлилась недолго. Оливия вдруг резко смолкла. Солнце Рику заслонила тень, он резко сел.

На краю канала стояли вооруженные люди в серых комбинезонах. Один вскинул бласт, уперев ствол Рику в лоб и сказал:

— Молись своим богам.

Рик счел бы этот совет благоразумным. Но он больше не верил в богов.

J

Мужчина в сером надавил на спуск — оружие сухо щелкнуло. Незнакомец хмыкнул и опустил ствол, внимательно глядя на Рика, выдал, обращаясь к кому-то за спиной:

— Фриц, с ним что-то не так.

От строя серых отделился другой, рослый мужчина с квадратным подбородком, тонкими губами, прямым носом и светлыми волосами. Подошел, навис над Риком, как скала, и поинтересовался:

— Ты кто?

— Рик.

— Откуда?

— Со стены.

— Рик со стены, значит.

Блондин некоторое время разглядывал его, и вдруг резко вскинул бласт, метя прикладом в лицо. Рик машинально дернулся, закрываясь рукой.

— Все с ним так, капрал! — усмехнулся блондин. — Тащи его к остальным.

Капрал, тот, что пытался пристрелить Рика, ухватил его за ворот и резко дернул вверх, заставляя подняться. Другой мужчина, также не церемонясь, поставил на ноги Оливию, к нему присоединились еще двое и повели в проулок между домами, в совершенно противоположную сторону.

— Мы вас догоним, — ухмыльнулись они.

— Прямо смотри, — капрал наградил Рика оплеухой.

И тут уже Рик не выдержал — Оливия, которую уводят трое, ухмыляющийся после замаха прикладом блондин, ствол, который приставлял к лицу капрал, все эти картинки разом смешались перед глазами. Сознание полыхнуло яростью. Рик сжал кулаки и, развернувшись, влепил капралу сначала в нос, затем снизу вверх по подбородку. Голова капрала дважды дернулась, глаза потускнели, закатились, и он рухнул спиной на бетон.

Рик крутанулся на пятках, услышав шорох за спиной, но сделать ничего не успел, в лицо ударило что-то твердое, в голове гулко бухнуло, и мир померк…

Впрочем, когда он открыл глаза, сразу понял, что провалялся в отключке не долго.

— Беспокойный очнулся, Фриц! — позвал незнакомец в сером комбинезоне, стоявший рядом.

Он почему-то держал в руках ведро.

— В строй его! — отозвался блондин.

Сильные руки подхватили Рика за плечи, он только сейчас понял, что весь мокрый, и тут же сообразил: незнакомец с ведром не иначе как обливал его, чтобы скорее привести в чувство.

— Станови-и-ись, солдаты! — зычно скомандовал блондин.

Рика впихнули в шеренгу с незнакомыми ему людьми. Что они пленные, догадаться было несложно: почти все чумазые, пестро одеты и без оружия, не то, что солдаты в серых комбинезонах. У них все подтянуты как струна, широкоплечие, как их командир Фриц, крепкие, с жесткими недобрыми взглядами и напряженными лицами.

Фрицу о чем-то доложил один из подчиненных, получил в ответ одобрительный кивок и приказ:

— Выдвигаемся обратно.

Тут же с разных сторон раздались злобные крики пошевеливаться, тычки оружием, и все пришли в движение. Рик оживленно завертел головой, выискивая среди пленных Оливию. Но так и не заметил ее. Зато наткнулся взглядом на одного из троицы, уводивших женщину в проулок, на скуле солдата наливался лиловым кровоподтек. Идущие рядом зло пересмеивались и подначивали его. Рик сам себе кивнул и перестал вертеть головой, очень надеясь, что Оливии удалось бежать.

Они прошли многие кварталы. Канал давно остался в стороне, колонна уже двигалась по висячим железным уровням между домами и вскоре оказалась на широкой трассе с белым пупырчатым покрытием, которая привела их отряд к огромным железным воротам.

Ворота явно не вписывались в архитектуру трассы и городских кварталов по сторонам от нее, скорее всего, ворота воздвигли тут относительно недавно, грубо вписав в ландшафт, снабдив по бокам огневыми точками, укрепленными толстыми бронепластинами.

Когда створки отворили, взгляду открылась площадь, окруженная приземистыми однотипными коробками с рядами зашитых досками окон.

Здесь все выглядело серо и однообразно. По прилегающим улицам бродили патрульные с оружием наперевес. На крышах сидели дозорные, иногда кто-то из солдат сверху окликал знакомых, вернувшихся с пленными. В центре площади возвышалось крупное здание, смахивающее на увеличенную копию храма мауситов. Полусфера купола на нем матово поблескивала в лучах заходящего солнца. Перед зданием рядами выстроились жилые и командные модули-контейнеры — это был лагерь, военный лагерь.

Рик встряхнул головой, гоня прочь всплывавшие из подсознания подсказки. Будь оно неладно, только не сейчас, лишь бы не случилось приступа!..

И головокружение прекратилось, биение сердца успокоилось, дыхание выровнялось. Вроде отпустило — Рик быстро взглянул по сторонам. В глаза бросался порядок и строгий расчет, с которым были расставлены обжитые модули. За узкими окнами-бойницами горел свет, на всех без исключения имелись бронированные жалюзи, некоторые были закрыты. На подходе к лагерю пленных остановили — мимо проследовал небольшой отряд вооруженных солдат, двигавшийся нога в ногу тремя идеально ровными колоннами. Движение солдат напоминало работу слаженного механизма.

— Лючио, веди их в распределитель, — скомандовал Фриц возглавлявшему конвой бойцу, едва их отряд вступил на территорию лагеря.

— За мной! — рявкнул черноволосый Лючио и махнул рукой.

Их повели в дальний конец к собранным из красного камня баракам, почему-то обнесенным приземистым ограждением из колючей проволоки, дальше высилась стена в два с половиной человеческих роста, за которой ничего не разглядеть. Вскоре Рик понял причину, почему их ведут именно к баракам: из окон построек выглядывали такие же пленники и провожали новоприбывших любопытными взглядами. Их почти довели до дальнего барака, когда из отряда выскочил долговязый парень. Проворный и жилистый, он сильно толкнул одного из солдат и побежал к стене с явным намерением перебраться через нее. Глупо, подумал Рик.

— На колени! — выкрикнул Лючио.

Большинство послушались. Беглец очень ловко перемахнул через ограждение из колючей проволоки и почти достиг стены. Лючио спокойно вынул армейский нож, размахнулся и метнул вдогонку. Сталь сверкнула на солнце и вошла долговязому в спину, он упал, как подкошенный, подняв облачко пыли. Лючио жестом приказал солдатам и те приволокли еще живого беглеца обратно, к его ногам. Лючио с невозмутимым спокойствием выдернул окровавленный клинок из спины стонущего раненого, вытер о его же одежду и спрятал в ножны. Долговязый при этом что-то хрипел, руки скребли по земле, он все еще пытался сдвинуться в сторону стены, до которой так и не добрался.

— Запомните, я, сержант Лючио, и я перебил ему позвоночник, — сказал Лючио и назидательным тоном продолжил: — Теперь он не может ходить. Смотрите все! Такое будет с каждым, кто осмелится сбежать из дивизиона.

С этими словами сержант двинул ногой раненому по шее — раздался хруст и раненый затих. После чего зазвучали команды и пленных загнали в барак, где заставили раздеться и помыли, поливая холодной водой из шланга. Затем обнаженными перевели в другой барак, где посыпали каким-то вонючим порошком и снова окатили водой. На выходе вместо прежней одежды им выдали серые комбинезоны, обрили волосы и сунули каждому по миске с похлебкой непонятного происхождения и по куску спрессованного концентрата.

Рик начисто смел похлебку, даже не утруждая себя мыслями о ее неприятном запахе и вкусе, а концентрат, раздумывая о скором побеге, припрятал в карман на штанине.

Когда с едой было покончено, их завели в жилой барак, где находились такие же «обработанные» люди. Многие из новеньких были напуганы и с опаской озирались, ожидая подвоха от местных.