Кирилл Луковкин – Протокол «Иерихон» (страница 53)
— Чего?
Рик растерялся; он не знал, как это сформулировать. Выручила Мона.
— Голоса свыше, — сказала она. — Это будет сигнал. Он укажет, что делать. Верно, Рик?
Рик сглотнул. Хотел бы он, чтобы все оказалось так просто.
— Да, верно.
Позже, когда они торопливо шли к лифтам, Мона осведомилась:
— Кстати, куда мы направляемся?
— В сектор Омикрон, — ответил Рик.
26. «家»
— Диверсия в третьем шлюзе! Неивестные захватили экзомехи! Всем срочно прибыть в третий шлюз для подкрепления!
Мимо пробежало два отряда имперских солдат, громыхая каблуками по рифленому полу.
Рик дождался, когда их топот стихнет, и подал сигнал выходить из-за укрытия.
Врата зияли распахнутыми створами. Рик с минуту вглядывался в главный коридор, ожидая испытать что-то вроде ностальгического трепета. Но не чувствовал ничего. Он шагнул вперед. Под ботинком хрустнуло. При иных обстоятельствах Рик вздрогнул бы, но сейчас только сильнее сжал челюсти и удобнее перехватил винтовку, позаимствованную у поверженного штурмовика.
Эти стены, эти комнаты…
Здравствуй, мой тесный мир. Приветствую тебя, моя родина.
Столько лет взаперти.
Хорда продолжала петь. Из низкого контральто ее голос постепенно перерастал в пронзительное сопрано.
Мимо по коридору прошел человек. Гражданский. Рик искал его взгляд, но человек опустил глаза в пол, потерянный, грязный, он брел вдоль стены, словно слепой. Рик не остановил его. Человек исчез, как облачко серого дыма.
Их маленький отряд продвигался вперед с величайшей осторожностью. Сектор был еще обитаем, но всюду царила разруха и запустение. Они ступили в главный зал собраний. Здесь в кучах мусора копошилось с дюжину жителей. Устало, медленно они ворочали палками горы тряпья и обломков. Рик методично оглядывал пространство: каждую панель, квадрат за квадратом, каждого человека, с ног до головы. Одна женщина подняла на него глаза, мгновение смотрела и, потеряв интерес, вернулась к прежнему занятию.
Рик решился подойти к мужчине, сортировавшему неподалеку обломки стульев.
— Что здесь произошло?
Мужчина взглянул на него, потом на Брэма, Мону и остальных пороговых. В его глубоко запавших глазах шевельнулась толика разума.
— Уходите отсюда. Мы присягнули Империи. Оставьте нас.
Рик отвернулся от него. Мона дернула за рукав и сдавленно прошептала:
— Смотри.
Рик проследил за рукой и увидел. В груди тут же разлился холод. С парапетов верхних этажей свешивались трупы, вздернутые за горло. Пять, десять, двадцать человек. Они висели чудовищными плодами, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Мертвые юноши и девушки. В одном пареньке Рик узнал участника Весеннего бега. А вон та девушка работала на ферме. Кто-то тихонько тронул за рукав, и Рику стоило огромных усилий не закричать в этот момент.
Он повернулся. Брэм подавал знак: «Надо идти».
Отряд миновал площадь и прошел по маршевому коридору к секции, где располагался бывший Храм техники и узел связи. Они старательно обходили горы мусора и трупы, начинавшие смердеть, но препятствий было слишком много, и порой кто-то задевал ногой бутылку или иной предмет домашнего обихода. Двери некоторых комнат проломили, другие были изуродованы, третьи открывались и на пороге появлялся хмурый обитатель комнаты, чтобы проводить их процессию долгим туманным взглядом.
— Смотрите в оба, — сказал Рик на всякий случай.
Они стояли возле узла связи и обшаривали глазами пространство, а Брэм аккуратно взламывал замок. Отовсюду, из маршевого и боковых коридоров на шум подходили люди. Не подходили — крались, как отощавшие крысы, почуявшие съестное. В голодных глазах горел болезненный интерес. Брэм свистнул. Рик нырнул за ним в комнату и увлек с собой Мону. Брэм уже орудовал над консолью. Рик сказал:
— Нас засекли, — он поймал вопросительный взгляд девушки и пояснил: — Каждая новая сессия работы отражается на контрольном табло у операторов наверху. Поэтому надо действовать быстро. Брэм, подключись к ретрансляторам.
Пальцы прола с неверотяной быстротой запорхали над клавиатурой. Мона с любопытством изучала начинку узла связи. Рик обеспокоенно поглядывал на выход, где остались с оружием пороговые и Томас. Загорелся экран коммутатора, появилась картинка человека в белом.
— Узел О4, слышите меня?
Рик замахал Брэму руками, показывая ни за что не вступать в разговоры.
— Узел О4, отвечайте! Что у вас творится? — настаивал оператор.
Прол активировал два экрана, с изображенными на них схемами ретрансляторов. Устройства подсветились зеленым. Побежали столбцы данных.
— У меня несанкционированная попытка доступа к передатчикам! — закричал оператор. — Это делаете вы? Отвечайте немедленно!
— Быстрее, — подгонял Рик. — Быстрее.
— Никакой реакции, — оператор повернулся к кому-то за полем зрения. — Вас понял. Запускаю аварийное отключение сектора.
Брэм потянулся к затылку и извлек из ниши в основании шеи черную пластинку. Вставив пластинку в разъем, прол заработал по клавишам с удвоенной скоростью. На экране связи оператор продолжал кричать и требовать ответа, непрестанно нажимая на кнопки. Столбцы данных рядом со схемой передатчиков убежали вверх, а вместо них выпрыгнула надпись: «Операция выполнена». Брэм перевел рычаг питания в выключенное положение.
Лампы освещения мигнули и погасли. Рик выскочил из узла связи, когда Мона только начала суетиться, быстро растолкал пороговых, и вгляделся в пространство перед собой.
Тьма изначальная.
Затем раздалась серия щелчков и звон оживающих электромагистралей. Лампы снова загорелись, проливая свет на происходящее. Узел связи окружали жители Омикрона. Каждую минуту подходили по двое-трое, вооруженные, чем придется. Впереди всех стоял Ивон.
Новый Смотритель Коммуны очень долго вглядывался в Рика, словно пытаясь вызвать в памяти позабытый образ. Рик почувствовал, как рядом встали Мона и Брэм. Прол присвистнул.
Ивон напряженно поглядел на него и снова вцепился глазами в Рика.
— Ты, — сказал он. — Все началось из-за тебя.
— Как поживаешь, Ивон? — спросил Рик, стараясь придать голосу дружелюбный тон.
Ивон, постаревший для своего третьего круга сразу лет на двадцать, прищурился, как бы пытаясь осмыслить вопрос. Вид у него был растрепанный, на мундире, недавно свежем, теперь красовалось бурое пятно. Этот Ивон напоминал дурную, грязную копию того Смотрителя, какого Рик видел недавно на ассамблее.
— Что вы здесь делаете?
— Решили заглянуть… — Рик хотел сказать «домой», но удержался. — …на огонек.
Ивон буравил его немигающим, полубезумным взглядом. Кажется, юмора он не оценил.
— Поздравляю с назначением, — сказал Рик. — Ты как никто достоин этой должности.
Новый Смотритель вздрогнул; похоже, эти слова вывели его из ступора.
— Ты должен быть под стражей, — сказал он. — Я же видел собственными глазами, как тебя уводили. Почему ты в форме Империи?
— Планы немного изменились, — ответил Рик.
Ивон хлопал глазами, с трудом осознавая услышанное.
— Изменились? Что вы делали в Хра… в узле связи?
— Ничего особенного, — Рик поднял вверх руки. — Мы уже уходим.
— Так скоро? — губы Ивона вдруг искривились в сардонической усмешке. Он глянул на сородичей, переступил с ноги на ногу и добавил. — Что вы затеяли?
— Помогли нашим братьям освободиться, — сказал Рик. Ему надоело увиливать.
— Вашим братьям, — Ивон словно пережевывал услышанное. — Вот кем ты стал, Рик. Теперь у тебя новые братья. Другая семья.
— Это не так. Иначе я бы не вернулся.
— Не держи нас за дураков, — поморщился Смотритель. — Прояви хоть каплю уважения. Ты всегда был немного другим. Слишком умным, слишком независимым. Всегда держался в стороне, даже в патрулях. И сбежал при первой возможности. А потом наш мир полетел в пропасть. По твоей вине!
Подобравшись, Рик наблюдал, как Ивон трясет сжатым кулаком перед собой и выплевывает вместе с брызгами слюны слова:
— Ты во всем виноват. Только ты. Пространство распалось на куски. Крез обезумел и бросился во внешний мир, чтобы поработить варваров за стенами. Потом мир опрокинулся, твердь поменялась со стенами местами. Казалось, вселенная превратилась в нескончаемый кошмар. Явились белые люди и сказали нам правду. Поднялась чернь, началась смута, хаос, война, а мы подавили мятеж. Мы честно выполняли свою работу. Белые назначили меня Смотрителем и дали мне власть. Мы и опомниться не успели, как люди стали звереть, один за другим. Озверевшие бросались на нормальных и рвали их на куски. Уровни побагровели от крови. Исчезли дети. Озверевшие безумцы метались по этажам, их становилось все больше, у нас не хватало людей, и мы баррикадировали уровни. Мы убивали всех зверей, каких смогли отыскать, но вскоре они перекинулись в демонов. Да, демоны. Они как будто становились нормальными, эти люди, но их глаза пожелтели, и они вели себя неправильно, отказывались подчиняться, а потом подняли мятеж. Все молодые, все как один. С желтыми глазами. Как у тебя.