Кирилл Луковкин – Про чтение. Часть 1. Основы (страница 14)
Сюжет начинается с установления контакта между месклинитами и людьми; объединившись, совместная экспедиция отправляется в полное опасностей и приключений путешествие. Хол Клемент весьма подробно и обстоятельно описывает все технические, культурные и физические особенности здешнего мира, взаимодействие людей и месклинитов, укладывая сюжет в русло приключенческого жанра.
Действительно, роман вышел интригующим и нескучным. Герои сталкиваются с самыми разными препятствиями и всегда любопытно понять, как именно будет решена та или иная проблема. При этом текст не затянут, а сюжетные перипетии приправлены юмором и описываются со здоровой иронией.
В плюс также можно поставить смелый мысленный эксперимент и правдоподобное описание мира вроде Месклина. Кто знает, быть может в космосе действительно есть населенные планеты подобные этой. В конце концов и Артур Кларк писал о существах из плазмы, населяющих звезды.
Интерес также вызывают взаимоотношения землян с месклинитами. Это не конфликт, как часто описывается в ксенофантастике, а взаимное сотрудничество, выгодное обеим сторонам. Клемент намекает на какие-то уловки со стороны людей (ах, что за коварная раса!), но меклиниты тоже не дураки и не дают себя обвести вокруг пальца.
Словом, «Экспедиция Тяготение» здорово раздвигает границы воображения именно в сторону науки — физики, астрофизики и биологии с химией. Все совершенно логично, ведь 50-е годы прошлого столетия — это расцвет научного прогресса и научно-фантастического жанра как такового, а данный роман — его яркий образец. Подобную литературу уже почти не пишут.
Рэй Брэдбери — «451 градус по Фаренгейту» (1953)
50-е годы XX века. В фантастике засилье космических тем, звездолеты бороздят просторы Вселенной, космические пираты берут на абордаж торговые корабли, космические принцы спасают космических же принцесс из лап ужасных монстров. Слагаемые можно сочетать произвольно, но общая схема остается прежней. Фантастика это массовое развлекательное чтиво, наподобие романа ужасов или детектива, и издается она в основном в мягком переплете. Думать при чтении не обязательно — массовая культура налицо.
В таких условиях молодой самоучка Брэдбери решается написать роман-антиутопию, действие которой происходило бы на Земле и затрагивало социальные вопросы. В 1949 году он пишет рассказ «Пожарный», затем в 1951-м «Пешеход», а к 1953 году готовый, набранный в библиотеке на арендованной (!) пишущей машинке роман выходит в печать. Первые публикации — частями и в журналах типа Playboy. Так рождаются шедевры.
Самый известный роман писателя снискал славу не только как фантастическое произведение, но как литература самой высокой пробы — Брэдбери никогда не ограничивал себя тесными жанровыми рамками. Уже тогда он понимал: благополучное общество потребления заведет западного человека в экзистенциальный тупик нового средневековья, где быть человеком значит выполнять механические жизненные функции и потворствовать примитивным импульсам. Человек этого нового прекрасного мира превратится в придаток огромного механизма. Навсегда утратив свободу, он станет рабом в невидимых оковах технологии. Брэдбери видит общество будущего таким, где люди лишены своей сущности — способности критически думать, действовать и творить. Это новое общество будет похуже иных фашистских режимов, потому что посягает на самое ценное — на коллективную память человечества, заключенную в книгах. Книги уничтожают, сжигают специальные бригады «пожарников», жрецов нового бога — Огненной саламандры. Как известно, человек без памяти — чистый лист, беспомощное управляемое существо, у которого нет ни свободы, ни будущего.
Страшная перспектива.
Как литература становится классикой? Когда отражает реальность в кривом зеркале метафоры. Когда предвидит и предчувствует. Брэдбери уже тогда, в 50-х годах предвидел и широкоэкранные телевизоры, и банкоматы, и мобильники. Каким-то сверхчутьем он знал, что люди постепенно перестанут читать и задавать вопросы, а это не приведет ни к чему хорошему, ведь известно, что глупыми невежественными людьми легче управлять. Хорошо, что мы еще не докатились до такого состояния, но первые звоночки налицо. «451 градус по Фаренгейту» — это предостережение, заставляющее любого человека делать то, для чего он предназначен — думать.
Потом будут и спектакли, и телепостановки, француз Трюффо снимет отличный фильм, но оригинал никому не удастся превзойти: шедевры невозможно переделать, они бесценны и бессмертны.
Ричард Матесон — «Я — легенда» (1954)
Добро пожаловать в персональный ад доктора Роберта Нэвилла, последнего человека на Земле, вынужденного жить на апокалиптических руинах старого мира — такого, каким мы его знаем. Ученый и исследователь, он отчаянно, в промежутках между приступами апатии и запоев, пытается найти причину страшной пандемии, охватившей все человечество, которое превратилось в вампиров, движимых жаждой и страхом перед солнечным светом.
Роман Матесона был написан в середине XX века и на тот момент оказался очень оригинальным произведением, где по иному рассматривался феномен вампиризма — как инфекционной болезни, от которой можно найти антидот/вакцину и вернуть больного к нормальному существованию. Кроме того, в произведении впервые был детально прописан хрестоматийный сюжет постапокалиптического жанра: мир разрушен, большинство людей погибло, или превратилось в чудовищ, и лишь немногие несчастные смогли пережить эту страшную трагедию, чтобы посвятить остаток жизни жесточайшей борьбе за существование, и возможному спасению остатков расы.
Неудивительно, что впоследствии сюжет был массово растиражирован в литературе и кино, стал каркасом для множества историй про конец света, про зомби-апокалипсис или нашествие инфицированных чудовищ, потерявших разум.
Но при всех этих плюсах, основным, центральным нервом романа все же остается другая тема — человеческое одиночество. Идеальное, если можно так сказать, совершенное одиночество, полнейшая изоляция. Когда готов бежать за бродячей собакой, лишь бы кто-то был под боком, кто-то понимающий тебя. Когда ходишь по опустевшим улицам, можешь зайти в любой магазин и взять что угодно, притом бесплатно, но тебе этого не нужно. Когда весь мир как бы принадлежит тебе, но тебе одному он не нужен. И ты плачешь от отчаяния, ругаешься, злишься, но ничего изменить нельзя. Ты бессилен.
Матесон прекрасно описал тотальное одиночество человека, который месяцами, годами играл роль Робинзона, единственного нормального человека в мире больных, единственного представителя своего вида среди модифицированных существ, которые перестали считаться людьми. Межвидовая пропасть не оставила ему никаких шансов: остается или уничтожать монстров, или пытаться принудительно остановить болезнь. Но в какой-то момент возникает резонный вопрос: а действительно ли вампиризм воспринимать как болезнь? Может быть, это новая форма приспособления к окружающей среде, новый инструмент эволюции, и прежний человек оказался среди вымирающих видов. Тогда получается, что лишний в этом мире сам Нэвилл, а нормой является как раз эта новая форма жизни, не исключающая разумности.
А вот при осознании этой истины становится по-настоящему страшно. Это страх не за себя, а свою человечность, свою суть, которая оказывается под угрозой. Это странная, издевательская насмешка природы — ты был венцом всего живого, но в новом мире вдруг стал архаичным, очень опасным чудовищем, уродом, не вписывающимся в норму. Норма относительна. Мы с сочувствием смотрим на карликов. Это потому что нас много. Но ведь среди карликов нормальный человек вдруг станет чудовищем-переростком. Все дело в ракурсе, в точке зрения.
Вот и получается, что в какой-то момент ты становишься легендой, преданием, которое будут рассказывать на ночь в качестве страшной сказки.
«Я — легенда» — один из лучших представителей «темной» фантастической литературы, полностью лишенной иллюзий относительно нашего будущего и настоящего. Не просто интересен, не просто пугает, но и полезен своим художественным эффектом, заставляет думать.
Андрэ Нортон — «Саргассы в космосе» (1955)
Старая добрая космическая фантастика — прямиком из 1955 года! Из эпохи зенита, из периода Золотого века научной фантастики. Роман «Саргассы в космосе» был написан американской писательницей Андрэ Нортон как первая часть условного цикла о приключениях космических торговцев на бравом корабле «Королева Солнца» и со временем стал одним из ключевых произведений во всей библиографии этого автора.
Сюжет романа прост как три копейки: юноша Дэйн Торсон попадает по распределению на «Королеву Солнца», капитан которой на торгах практически за бесценок покупает загадочную планету Лимбо в надежде извлечь из нее коммерческую прибыль. Экипаж отправляется к Лимбо, и после посадки становится ясно, что эта планета — ловушка, кладбище звездных кораблей. Но кто ее устроил и по какому принципу работает капкан, неизвестно.
Идеальная основа для приключенческой истории, этот роман написан очень простым и понятным языком, без технических подробностей, но с богатыми описаниями самой планеты, ее обитателей и приключений героев. Основным преимуществом книжки является хорошо переданный дух приключений, ощущение неизвестности и тайны, которая скрывается где-то в недрах Лимбо. Но когда ты космический торговец, на бедре у тебя бластер, а рядом друзья и компаньоны, ноги так и чешутся отправиться в экспедицию и поскорее выяснить загадку этого странного места.