Кирилл Луковкин – Пилигрим (страница 37)
Со вел аудиодневник. Каждый день он старался записывать свои наблюдения, чтобы в будущем эту информацию можно было обобщить и изложить в виде связного научного труда.
Однажды он забрел по дороге в городок на холме, окруженный рвом и обнесенный высоким частоколом. Глинобитные, крытые соломой дома словно прижимались к земле.
- Кто ты? - спросили его угрюмые люди, когда Онерон появился на площади перед ратушей.
- Путешественник.
Тогда к нему приставили охранника и отправили к городскому начальнику. Это был сутулый, худой старик с заостренными чертами лица. Они долго беседовали. Онерон с удовольствием рассказал все, что видел на своем пути, не забыв упомянуть учение маоров о солнечном боге. Старик предложил разделить с ним стол.
- Я обеспечу тебе кров. Оставайся, насколько хочешь.
- Благодарю тебя, добрый человек.
Впервые Онерон встретил дружелюбное отношение. Вечером он прогуливался по городку и знакомился с местными жителями. Те разглядывали его с тревожным любопытством, но Онерон давно привык к подобным взглядам. Город был разделен на несколько секторов, верхний и нижний. В нижнем были построены жилые дома и склады. В верхнем городе располагались торговые ряды и лавки ремесленников. Забравшись на самую высокую точку, можно было наблюдать окружающие болота на много миль вокруг. В воздухе разливалась вечерняя мгла, в которой тонули звезды.
Онерон заметил, что одна сторона города не защищена стеной. Вместо преграды холм плавно опускался к поляне, у дальнего края которой темнели корявые силуэты. Онерон стоял на краю города и вглядывался туда в ночных сумерках, но темнота сгущалась так быстро, что в ней потонуло все.
Сзади зашушукали. Раздался детский смешок.
- Кто здесь?
Топот быстро удирающих ног. Но Онерон знал, что не все из детей испугались.
- Что там, внизу? - спросил он, не особенно надеясь на ответ.
- Лабиринт, - ответил кто-то громким шепотом. - Но туда запрещено ходить.
Силуэты на том конце поляны окончательно слились с корявыми кронами деревьев и чернотой горизонта.
- Почему запрещено?
Но обладатель голоса уже скрылся. Онерон стоял один в ночи. Вскоре он вернулся к гостинице, куда был поселен, и занялся другими наблюдениями. Однако постоянно возвращался мыслями к загадочному темному лабиринту.
На следующее утро начальник города предложил Со:
- Останься у нас гостем столько, сколько пожелаешь, странник.
Онерон хотел было уходить, но теперь всерьез задумался, не задержаться ли ему в пути на пару дней. Тем более длительные переходы вымотали его, а за одну ночь отдохнуть было сложно. Местные жители с любопытством поглядывали в его сторону, но от разговоров уклонялись. Ему подносили лучшую еду и питье, хотя от внимания Онерона не ускользнуло, что сами люди питаются довольно скудно. По приказу городского главы для Со закололи ягненка, собрали самые сочные плоды с фруктовых деревьев и поднесли ему кувшин холодного вина. Со понимал, что отказываться было нельзя. Он вкушал все поднесенные блюда, внимательно наблюдая за хозяевами. Ближе к вечеру, едва солнце перевалило половину пути, жители развели большой костер и устроили ритуальные песнопения с плясками. Пока женщины играли на замысловатых инструментах и пели, мужчины кружились вокруг костра, исполняя фигуры ритуального танца.
- Провожаем зиму, - пояснил старик, - встречаем весну.
В какой-то момент он взял Со за руку и повел к костру, туда, где собралась вся деревня. Жители играли в салки: подростки ходили с завязанными глазами по кругу, пытаясь поймать убегавших от них игроков. В свете костра они напоминали мечущихся призраков.
Со с улыбкой наблюдал за забавой. Потом к нему подошла девушка и вручила тряпицу, приглашая к игре. Онерон согласился. Он завязал себе глаза. Девушки, их было пять или шесть, закрутили его волчком и отскочили со звонким смехом. Со стал шарить руками в пространстве, пытаясь поймать девушек, но те всякий раз ускользали от него. Так продолжалось несколько минут. Со пошел, как ему показалось, за одной из девушек, которая подбадривала его мелодичным шепотом. Их пара все дальше удалялась от места всеобщего скопления народа. Онерон хотел снять маску, но чьи-то пальцы остановили его:
- Не надо. Сначала поймай, потом получишь свои глаза и меня заодно.
Со послушно следовал за девушкой, чувствуя, как местность изменилась - они спускались с холма. Всякий раз его рука хватала то место, где должна была быть девушка, но она оказывалась впереди на шаг.
- Иди вперед, - шепнула она. И замолчала, не шевелясь. Звуки стихли. Со послушно пошел, выставив перед собой руки. Через минуту он понял, что впереди ничего нет. Он сорвал с себя тряпку и увидел, что стоит у входа в лабиринт, а позади за ним наблюдает вся деревня, во главе с престарелым начальником.
- Зиме нужно приношение, - сказал тот. - Иди. Проведи там одну ночь и возвращайся. Если сможешь.
- А если я не хочу?
По команде старика вперед выступили дюжие парни с копьями.
- Тогда твой путь закончится здесь и сейчас.
- Вот каково ваше гостеприимство?
Толпа хранила молчание. Люди смотрели на него.
- Ладно, - Со вошел в лабиринт, сожалея о том, что часть пожитков осталась в гостинице.
Стены лабиринта возвышались на три человеческих роста и были составлены из массивных черно-маслянистых глыб, увитых плющом. Карабкаться вверх было бесполезно. Со всякий раз обрывал тонкие стебли, а ноги скользили по поверхности камня. Довольно долго он шел по прямому коридору, пока не подошел к первой развилке. Но стоило ему обернуться назад, и о Со увидел, что там коридор изгибается. Он не верил своим глазам. Пошел назад, свернул один раз, второй, но никакого прямого коридора не было и в помине. Запоздало Со понял, что даже не догадался отмечать свой путь на стенах.
Любой люминит на его месте сразу впал бы в панику и приготовился к смерти, но Онерон принадлежал к другой породе людей и, прежде чем двигаться дальше, решил дождаться утра. Он расстелил на земле свою накидку и лег спать, выставив защитный периметр.
Ночь прошла спокойно. Утром выпала обильная роса. Низину заволокло густым туманом, который окутывал стены и скрывал пространство. Со раздобыл плоский камень и мелок. Двигаясь по лабиринту, он аккуратно рисовал все изгибы и ответвления от коридора. Прошло несколько часов и, когда Со сделал привал, при взгляде на схему ему померещилась странная закономерность. Немного отдохнув, он решил проверить, правильно ли зарисовал все изгибы лабиринта и сможет ли вернуться к исходной точке.
Это ему не удалось. Там, где по схеме должен быть поворот, он видел прямой участок. И наоборот, там, где рисунок изображал прямую линию, дорога змеилась как серпантин. Со стоял в недоумении, пытаясь постичь загадочный феномен. Туман рассеялся, явив ему первые зловещие знаки - желтоватые человеческие кости, валявшиеся кругом в большом количестве. Он вдыхал тяжелые влажные испарения, от которых слегка кружилась голова. Солнце лениво катилась по краю стены.
Онерон снова двинулся по лабиринту, внимательно разглядывая каменные стены с плотной сетью вьюна. Он не прошел и десяти шагов, как со стеной произошла жуткая метаморфоза. Она стала искривляться, прямо на глазах. Со остановился. Стена замерла. Со шагнул вперед и стена тут же изогнулась. Онерон начинал понимать суть происходящего. Он настроил прибор на запястье и направил его на чернильные булыжники. Полученные данные еще больше укрепили его догадки. Тщательно все рассчитав, он пошел прямо на стену, не смотря на то, что она еще больше кривилась и грозила столкновением. Зрение рефлекторно притормозило его. Тогда Онерон закрыл глаза и продолжил движение. Через мгновение он влетит в камни, но спустя мгновение ничего не произошло. Онерон открыл глаза и увидел, что две стены вокруг как бы склеились в одну.
Поняв природу оптической иллюзии, он уже без труда смог скорректировать свою схему, которая имела вид овала и была нарисована под влиянием обманчивой картинки, сообщаемой глазами его разуму. Не следовало полагаться на глаза. Вот в чем заключалась ошибка всех его предшественников.
Половину дня Онерон с закрытыми глазами ощупывал стены и повороты Лабиринта, рисуя новую схему. На этот раз ему удалось продвинуться гораздо дальше. К вечеру одна из стен разъединилась и неожиданно выпустила его на свободу. Очутившись на небольшой лужайке возле каменной ловушки, Онерон обнаружил, что на него кто-то смотрит. Это оказался мальчишка, один из деревенских. Малец в ужасе разглядывал его, словно увидел перед собой ожившего мертвеца.
Онерон поднес к губам палец:
- Никому не говори!
Мальчишка взвизгнул и бросился наутек. Онерон подумал и решил не возвращаться в деревню. Культ должен жить, чтобы цементировать это маленькое общество.
Снова он двинулся в путь, неуклонно следуя на юг.
Холмы бугрились на горизонте, словно гигантские складки на коже земли. Онерон неуклонно приближался к цели своих странствий. Довольно долго он шел через холмы и болота, но затем стали попадаться сухие пустоши, покрытые жухлой травой. Онерон наткнулся на речку и дальше держался берега, не рискуя отдаляться от источника воды. Русло реки становилось все уже, и скоро должно было окончиться источником. Когда Онерону показалось, что все людские селения остались позади, он завидел впереди вьющийся дымок. Дозорный бросился к своим, едва завидев его. Онерон не прятался; открыто он подходил к селению, готовый к любому развитию событий.