Кирилл Луковкин – Пилигрим (страница 34)
Тропический лес тянулся долго, но однажды он просто закончился, и путник ступил в горную долину. На плоскогорье лепились селения. Издали соломенные крыши хижин напоминали шляпки грибов, а сами поселки - семейки приземистых грибниц, расположившиеся здесь, словно на пикнике.
Много чудес видел Онерон в южной стране.
В этой горной стране, называемой Шалхара, с ним случилась одна странная история. Онерон, как обычно, шагал от деревни к деревне, заходил в города, брел по пашням, переходил через реки по мостам и через какое-то время перед ним у подножия горы вырос удивительно красивый город, стены и дома которого были вырублены из цельного камня, а архитектурный замысел поражал воображение своей изощренностью. Это была столица царства. Как и все странники, Онерон первым делом отправился в самое людное место - на площадь. Настроив коммуникатор на местный язык, он весь день слушал болтовню горожан и очень скоро узнал о здешних местах достаточно, чтобы составить общее представление. Мужчины в торговых рядах толковали о беспорядках на границе, о дурной воде из колодцев и высоких податях, женщины на базаре болтали о странной болезни принца Амфи - сына царя Гальмета, что правил страной. Мол, в принца вселился злой дух. Мол, принц общается с миром мертвых. И вообще, мальчику долго не протянуть.
Поголовно все, от мала до велика, мучились расстройствами желудка. Онерон узнал, что воду кипятили, отстаивали, даже пытались фильтровать, но безуспешно. Ему достаточно было макнуть в кувшин палец, чтобы получить мгновенные результаты анализа воды. Причиной бед оказалась живучая бактерия, прекрасно чувствовавшая себя и в грязной дорожной луже и в кубке чистейшего нектара. Прибор мгновенно выдал раздражитель и Онерон, немного потолкавшись по городу, раздобыл несколько серебряных изделий. Выждав, когда торговки на площади в очередной раз начнут стенать о плохом питье, он подошел к самой недовольной и предложил:
- Брось в воду вот этот гвоздик, женщина, а на завтра можешь смело пить, сколько влезет. И живот болеть не будет.
- Да ты с ума сошел, бродяга! - засмеялась та. - Я скорее поверю, что из пальца можно метать молнии, срезая деревья наповал, чем послушаю твои вирши. Иди отсюда.
- Как хочешь, - улыбнулся Онерон. - Мое дело маленькое.
Так бы остался его поступок незамеченным - ведь женщина действительно не приняла слова Со всерьез. Зато рядом оказалось достаточно слушателей, решивших попытать счастья. Один из них, переодетый в купца распорядитель царя, в чьи обязанности входило внимательно наблюдать за настроениями в народе, мгновенно запомнил пришельца и сказанные им слова. Выполнив все, как было предписано, он дал выпить сырой воды мальчишке-слуге. Прошло какое-то время, день или два, но служка по-прежнему работал без жалоб. Тогда распорядитель рискнул выпить воду сам. И почти не удивился, поняв, что чуть горьковатая вода спокойно растекается по желудку.
На следующий день, Онерон как обычно, толкался неподалеку от базара, уже подумывая над тем, чтобы отправиться дальше. Туземцы подавали милостыню неохотно; здесь ценились здоровые трудолюбивые люди, способные заработать на кусок хлеба, в отличие от сирых и убогих - те вызывали не жалость, а презрение. Это также объясняло малое количество стариков и всякого рода калек, которые встречаются в каждом людском поселении. Неодобрительно поглядывали и на сказочников вроде Онерона: если у тебя есть руки и ноги, тебе не зачем болтать языком, лучше иди работать. Так что после двух голодных дней Онерон нанялся на склад батраком, в свободные часы отправляясь на базар. Именно там его, отдыхающего от перетаскивания мешков с рисом, и отыскал распорядитель. Оседлав бревно, Онерон чистил семечки, когда на землю перед ногами легла тень.
- Северяне говорят, что если посыпать еду белым порошком, она станет вкуснее, - обращаясь как бы к себе, сказал распорядитель. - Но сам этот порошок есть нельзя - чистый яд. Как такое возможно?
Онерон молчал в ожидании продолжения.
- Причем порошок этот их научил добывать какой-то мудрец, настолько могущественный, что сравним с богами. Как ты думаешь, это правда?
- Что именно? - вежливо уточнил Онерон, склонив голову к ногам чиновника. Наученный опытом, он знал, что с сановниками и вообще представителями высших каст следует обращаться уважительно, тем более, если ты выглядишь, как обычный бродяга. Иначе есть риск угодить в темницу.
- Сам решай, на какой вопрос отвечать.
- Думаю, даже чистый яд полезен в малых дозах...
- Как и немного лжи, позволяющей слегка приукрасить правду. А ты умней, чем кажешься. Это хорошо.
Распорядитель опустился на корточки и их глаза стали вровень. Кругловатое, немного рыхлое лицо распорядителя излучало дружелюбие. Онерон знал этот тип людей.
- У тебя руки человека, не привыкшего к тяжелой работе, - заметил чиновник.
Онерон посмотрел на свежие мозоли. Отрицать это не имело смысла.
- А еще ты умеешь читать.
- Это так заметно?
- Поверь мне, это бросается в глаза, если смотреть внимательно.
Онерон начинал догадываться, кто такой его гость. Но игра требовала соблюдать правила и поэтому он сказал:
- Да, господин, как вам угодно. Я и писать умею.
- Ты не с севера? Ты не удивился, когда услышал про соль.
Онерон ссыпал горку шелухи из ладони на землю:
- Я бывал в тех местах.
Распорядитель поднялся и уже без улыбки сообщил:
- Для тебя есть работа. Ты будешь щедро вознагражден, если сумеешь выполнить работу. И если ты достаточно умен, и я в тебе не ошибся. Но это покажет время.
- Воистину. Время даст нам ответы на все вопросы. Как угодно, господин. Буду рад служить вам.
Распорядитель коротко кивнул, молча развернулся и отправился через тесные улочки к дворцовым стенам. Онерон шел следом. Интермедия была сыграна, и все шло так, как должно идти. Онерон порадовался, что успел искупаться в фонтане - грязный вид пришелся бы сейчас очень некстати. Незаметно сзади них пристроилось двое стражников, сбоку еще пара и вскоре процессия оказалась перед воротами в дворец.
Они минули бесчисленное количество лестниц, коридоров, анфилад и просторных комнат, прежде чем ступили в огромный тронный зал, увитый плющом, словно гобеленами. Пространство разрезали сотни световых копий, бьющих из высоких волнистых окон. Слышалось журчание воды. Пока делегация продвигалась к концу зала, Онерон осмотрелся. Основной танец здесь танцевали серое и зеленое, камни и растительность во всех ее формах. Флора органично вписывалась в обстановку, придавая неоспоримым глыбам мягкости. Под потолком попискивали, трепеща крылышками, стайки летучих мышей. Стены испещряли круглые отверстия, возможно, чьих-то нор.
В конце зала на приземистом каменном троне восседал человек. Процессия подошла к трону, и распорядитель почтительно склонился перед человеком. Пока они обменивались репликами, Со успел разглядеть морщинистое жесткое лицо туземца, его длинные, схваченные тугими косичками волосы, черную цилиндрическую бородку и колкие глазки. Как и остальные аборигены, сидевший был облачен в одни шаровары из грубой материи, верхнюю часть туловища не прикрывало ничего, кроме пары металлических колец, обвитых вокруг бицепсов. Узкое лицо испещряли ритуальные татуировки. Смотрел человек надменно и чуточку заинтересованно. Вокруг в разных позах расположились пестро разодетые люди, вероятно, придворные, занимавшиеся тихими разговорами или поеданием всяческих блюд. С неприкрытым интересом они разглядывали Онерона, словно дикого зверя.
Распорядитель окончил беседу и, подойдя к Онерону вплотную, шепнул:
- Царь Гальмет, Дозорный пяти ветров, выслушал меня и хочет, чтобы ты оказал ему услугу. Поклонись, невежда - тебе очень повезло.
Со послушался, стараясь повторить движение распорядителя.
Царь слегка прищурился и коротко рыкнул что-то сквозь зубы. Потом взял с поднесенного блюда монету и кинул ее Онерону. Монета упала на пол, тихо звякнув. Со не стал ее поднимать. Все замерло. Царь внимательно следил за Онероном и, убедившись в том, что тот не возьмет милостыни, сделал резкий знак распорядителю.
- Владыка оказал тебе великую честь, - прокомментировал тот. - Цени его внимание. Ну, теперь пора. За мной.
Он еще раз отвесил поклон и с удивительной проворностью юркнул в боковой коридор. Онерон последний раз взглянул на царя, не сводившего с него цепких глаз, но времени на церемонии не оставалось, и он поспешил следом. Коридор привел во внутреннюю галерею, одна сторона которой открывалась в сад. Распорядитель чуть замедлил шаг, подождал, когда они с Со поравняются и принялся рассказывать суть поручения.
Сына царя, принц Амфи тает день ото дня. Мальчик отказывается от еды, не желает никого видеть, слаб, малоподвижен и бледен. Все, что его интересует - это пруд перед детским домиком в саду, у берега которого он может просиживать часами, рисуя палочкой круги на воде. Амфи мучают видения, смысл которых не способен разгадать ни один мудрец. К юному принцу приглашали десятки целителей, кого силой, кого уговорами и за вознаграждение, но ни один не смог вылечить или хотя бы облегчить состояние мальчика. Все попытки оказались тщетны. Не помогла ни магия, ни диеты и упражнения, ни даже алхимия. Все, что хочет Гальмет - вернуть сына к жизни.