Кирилл Лахтин – Пожелай мне уйти (страница 3)

– Да, разумеется… До свидания… – сказал Слава и, пройдя мимо полицейских и заграждения, вернулся к своей дороге домой.

Ночная луна ярко светила на абсолютно чёрном беззвёздном небе. Вокруг было тихо, и даже звуки сирен куда-то пропали. Хотел бы он, чтобы и в его голове было так же тихо и спокойно, как вокруг.

«Теперь обратной дороги у меня нет. Я действительно соврал полиции, подумать только… Ради чего? Ради мёртвого незнакомца и его просьбы? Я ведь ставлю под угрозу не только себя, но и всё наше с Катей совместное будущее. Вдруг там были камеры, и они узнают, что я забрал у него кольцо и говорил с ним? Что будет тогда?».

Он взглянул на своё отражение в луже на земле и увидел в себе погибшего парня. Слава вспомнил его умирающие голубые глаза, голос, пусть и совсем хриплый и увядающий, но всё же несущий в себе надежду. Вся последняя надежда его была обращена человеку, которого он даже толком не мог разглядеть.

«Нет, я сделал всё правильно. Я был последним, что он увидел в своей жизни; просьба, которую он поручил мне – это просьба всей его жизни, последнее желание. Неважно, кем он был и чем он занимался, любой человек достоин исполнения своего последнего желания, особенно, когда оно так тесно связано с любимым человеком… Я не знаю, как, но мне придётся найти эту девушку. С чего мне стоит начать? Эта Вероника Седых, она, вероятно, его хорошо знала, раз звонила ему в такой час. Нужно попытаться найти его страницы во всех социальных сетях и завтра поехать к моргу, чтобы там поговорить с его коллегой. Если эта Елена так много для него значила, то её не должно быть проблемой найти, не так ли?» – принял своё решение Слава и наконец-то вошёл в подъезд своего дома.

После громкого и тяжелого стука дверь отворилась.

– Слава! Почему ты так долго? Почему ты трубку не брал?! – с порога с вопросами набросилась на него Катя, но стоило увидеть ей мрачно-бледное лицо своего парня, её настроение тут же сменилось. – Что с тобой?..

«Ей не стоит всё рассказывать, она будет волноваться, очень волноваться… Нужно просто отыскать эту девушку и спокойно вернуться к отпуску, не нужно портить его Кате, она этого явно не заслуживает» – подумал про себя Слава.

– На обратном пути я нашёл мёртвого человека… Приезжала полиция, брали показания… Но сейчас меня отпустили, и всё хорошо. И, да, я купил корм – он протянул ей пакет с ним для Ксюши, которая, увидев опечаленное лицо хозяина, молча встала в углу комнаты и ничего «не говорила».

Катя, не сказав ни слова, обняла своего парня и максимально крепко прижала к себе.

– И ещё, завтра утром я поеду в участок и отвечу им ещё на несколько вопросов, так что я встану пораньше, хорошо? – спросил у неё он, совсем не обнимая в ответ.

– Да, конечно. Может мне поехать с тобой? – её изумрудные глаза блестели от волнения и переживаний за своего единственного и незаменимого возлюбленного.

– Нет, не нужно, я справлюсь. Всё будет хорошо, я обещаю тебе. – он поцеловал её и прижал к себе.

Однако в глубине своей души он всё же сомневался в том, что всё будет так хорошо. Ведь ещё с детства Слава знал, что у каждых, даже самых малозначительных решений, могут быть огромные и порою разрушительные последствия.

Глава 2

17:35

30-ое Августа, 2018-ый год

Тверской район, Москва

– Ну что, Славон, погнали в бар как всегда? Там говорят на Китай-городе какой-то новый открылся, да и скоро ещё и Димон подъедет! – протараторил ему один из приятелей, параллельно покуривающий свой новенький айкос.

– Да нет, сегодня голова как-то болит, я, пожалуй, домой поеду. – этично отнекнулся Слава.

Друзья попрощались, и он остался один. Лёгкий осенний ветер обдувал его плащ, а небольшой дождь своими редкими каплями освежал его напряжённую после пар голову.

«Даже не знаю, странное какое-то чувство. Вроде мы всегда ходим в бар или клуб, и мне всегда это нравится, но последнее время, что-то как будто бы изменилось. Меня перестали привлекать бары, тусовки и клубы? Или мне перестало нравиться, что это у меня всегда? Даже не знаю, как описать… Вроде же всё хорошо и всё есть, но как будто бы чего-то не хватает… Разнообразия что ли?».

Он стоял на мосту и, глядя на спокойную Москву-реку, продолжал свои размышления.

«Каждый день, каждый миг я вижу одно и тоже. Одинаковые лица, одинаковые слова, одинаковые ситуации. Сколько бы новых людей я не повстречал – у всех них есть что-то общее, что могло бы свести их под общий знаменатель. В чем причина всего этого? Хотя, если так подумать… Я ведь и сам всегда занят одним и тем же. Хожу по одинаковым маршрутам, одинаково себя веду, говорю одинаковыми фразами. Так почему я должен ожидать чего-то нового, если сам по-прежнему остаюсь старым?».

Он тут же осмотрелся вокруг и, увидев неподалеку здание консерватории, направился прямиком к ней.

«Если я действительно хочу и желаю, чтобы хоть что-то в моей жизни изменилось, то я должен начинать меняться сам с сегодняшнего дня. Раньше вставал только к парам? Теперь буду вставать каждый день в одно и тоже время. Раньше я никогда не ходил в консерваторию и на концерты классической музыки? Теперь пойду. Самое главное, чтобы моё рвение продлилось как можно дольше и это действительно привело меня к положительному результату».

Он достаточно быстро добрался до консерватории и, отстояв небольшую очередь в кассу, приобрёл билет на ближайший концерт.

«Рахманинов? Вроде я где-то слышал это имя, но никак не могу вспомнить где. Ладно, без разницы с чего начинать, главное наконец-то начать».

Владислав занял своё место в зале и стал ожидать начало концерта. С каждой секундой народу в зале становилось всё больше и больше, пусть и большей их частью были старики и старушки.

«Столько людей вокруг… Неужели они все пришли сюда только ради этой древней музыки? Хотя ладно, тут вроде одни старички, а им это вполне себе простительно».

Ведущий ещё раз объявил программу концерта, а Слава, что естественно, ничего не понял из его слов. Концерт начался, и прекрасная музыка заполнила весь зал. Зрители сидели и наслаждались каждой нотой и каждым аккордом, пока Слава был потрясён тем, что он услышал.

Прежде, музыка была для него чем-то исключительно увеселительным. Он включал её во время тренировок, быстрых поездок на машине и обожал слушать в клубе. Но сейчас, это было что-то совсем иное. Музыка порождала в нём мысли, эмоции и чувства. Причём чувства эти были совершенно не первобытные и инстинктные. Это было что-то совсем иное. Чистое и благородное.

Он не отрывал своего взгляда от молодой пианстки за фортепиано вплоть до того момента, пока не увидел сидящую впереди себя девушку. У неё были длинные и, словно сотканные из шёлка, рыжие волосы, утончённая и покрытая родинками светлая кожа с небольшим румянцем на щеках, а также бесконечно-глубокие изумрудные глаза, которыми она пристально смотрела на сцену.

Он поймал себя на мысли о том, что никогда прежде не чувствовал подобной симпатии к девушке. Всегда его привлекали только формы, открытость и социальное положение в обществе, а здесь он впервые видит загадочную себе девушку, которая манит к себе одним своим взглядом.

Пока на фоне играла знаменитая «Элегия», он всё продолжал смотреть на таинственную незнакомку, поражаясь тому, насколько она прекрасна.

Стоило концерту закончиться, так он тут же, обогнав всю толпу, устремился к своей избраннице. Прежде при знакомстве он всегда делал какие-то комплименты, часто не самые вежливые и приятные. Но ей… Он даже не знал, что сказать.

Он остановил её лёгким движением руки и, как только она обернулась, он смог проговорить ей лишь робкое и неуверенное:

– Извините, а как вас зовут?

07:50

31-ое Августа, 2023-ий год

Тропарёво-Никулино, Москва

Он открыл свои глаза. Солнце лишь слегка проникало в спальную комнату, создавая в ней утренний уют и тёплую атмосферу. Катя ещё спала, как всегда, отвернувшись к стене и немного посапывая. На часах было без десяти восемь. Слава отключил ещё не успевший прозвенеть будильник и поднялся с постели.

После вчерашнего вечера в его голове всё ещё был слой густого тумана, мешавший ему здраво мыслить и рассуждать. Он был начисто выбит из колеи привычных бытовых мыслей и совершенно не предполагал, что ему с этим делать.

Он взглянул на своё отражение в зеркале: густые каштановые волосы слегка закрывали его тёмно-карие глаза, а лёгкая щетина свидетельствовала о том, как сильно он расслабился за последние дни, проводимые исключительно со своей возлюбленной. Его черты лица были достаточно мягкими и не слишком выразительными, однако при первом же взгляде на Владислава читалась доброта его души и характера, хотелось довериться ему, и не возникало ни одной мысли о том, что этот человек способен на что-то дурное.

«Надеюсь, сегодня это всё закончится. Уверен, что эта коллега должна знать или саму Елену, или кого-нибудь, кто знает об этом Кирилле больше. Всё закончится, и я сразу вернусь к отпуску. Всё-таки и билеты куплены, и планы составлены. Беспокоиться, наверное, не следует, да?» – задал он этот вопрос своему отражению, но ответа, ожидаемо, так и не прозвучало.

Никакого аппетита для завтрака у него не было, ведь перед глазами он всё ещё то и дело видел то бледное и полное печали лицо умирающего человека. Ему ни раз приходилось бывать на похоронах близких ему людей, но никто из них так не въедался в его память, как погибший незнакомец. Возможно, всё дело в том, как наш мозг воспринимает факт смерти. Если человек уже успел хорошо пожить и умер от неизлечимой болезни в постели родного дома, то мы не воспринимаем это, как что-то ужасающее или шокирующее. Однако, когда мы видимо молодого и погибшего не своей смертью – сразу испытываем чувство внутреннего ужаса и страха, который всегда таится в глубине наших душ. А главный ужас состоит в том, что подобная смерть, как правило, полна печали и сожалений.