Кирилл Кудряшов – Под крылом (страница 4)

– Дракооооон! – крикнул он во тьму пещеры и благоразумно отошел в сторонку, на случай если дракон начнет знакомство со струи пламени.

В пещере что-то ворохнулось, гулко рыкнуло и заскрежетало броней о стены. Зашуршало так громко и жутко, что у сэра Энтони отпало всякое желание знакомиться с источником этих звуков.

Рыцарь ожидал, что дракон высунет голову из пещеры, чтобы посмотреть на человека, осмелившегося нарушить его покой, и тогда он нанесет удар мечом по шее. А одного удара, как обещал маг, будет достаточно. Вот только дракон не стал вытягивать шею и озираться по сторонам. Выходя из пещеры, дракон уже знал, с какой стороны от входа притаился человек, поэтому высунув голову, он не подставил шею для удара. Он повернулся к Энтони и посмотрел на него своими огромными голубыми глазами. Бездонными, словно само небо.

Энтони взмахнул мечом, но дракон, несмотря на свои внушительные размеры, был быстр, как охотящийся мангуст. Меч лишь впустую рассек воздух в том месте, где только что находилась драконья морда, а морда эта, тем временем, смешно сложила губы трубочкой. То есть это было бы смешно, не знай Тони о том, что монстр собирается делать.

Он попятился, не сводя глаза с пасти чудовища, готовый отпрыгнуть или броситься бежать в тот момент, когда дракон изрыгнет огонь, и…

Секунду спустя Тони, спиной вперед, шагнул в чужой мир, в котором царила ночь. В мир, где спустя несколько минут ему предстояло умереть. Глупо, бесславно, бессмысленно… Но в конечном итоге – именно так, как планировал Зарда.

***

Молодые люди рассматривали дракона широко распахнутыми глазами.

Дракон задумчиво изучал двух стоящих перед ним людей, презрительно сощурив глаза и продолжая двигать челюстями и языком, пытаясь избавиться от латной перчатки.

Поскольку дракон не торопился нападать, ребята не пытались бежать. Да и вообще, не принято это в России, убегать, столкнувшись с чем-то невероятным. Увидев что-то, чего ты точно не увидишь больше никогда в жизни, принято стоять и смотреть на это, вытаращив глаза, боясь пропустить хоть секунду явления чуда. Да, даже если чудо может тебя убить. В современном мире вдобавок к этому еще и принято было снимать происходящее на телефон.

Ни Таня, ни Андрей телефонов не достали. Не потому, что не относили себя к современному миру. Просто они забыли о существовании телефонов, да и современного мира вообще.

– Андрей, а ты в костер ничего такого не подбрасывал? Сухой травы какой-нибудь, а?

– Даже если бы и подбрасывал… Ты думаешь, дракон может померещиться сразу двоим?

– Ты тоже видишь дракона, да?

– Ага. Здоровенного черного дракона.

Подумав еще несколько секунд, Таня выдала главный вопрос вечера:

– Что будем делать?

– Понятия не имею! – честно признался Андрей.

Дракон в это время задавался тем же вопросом. Эти двое не были похожи на магов, они не бросались в атаку и не ударялись в панику, как делали все люди в его мире. Подумав еще немного, дракон пришел к выводу, что люди не заслуживают его внимания, и решил просто развернуться и уйти. Собственно, его дела в этом мире были закончены. Нахальный рыцарь – мертв, а эти двое больше не вызывали интереса…

Тяжело переступая лапами, дракон развернулся к разрыву мироздания.

– Есть у меня одна идея… – пробормотала Таня, медленно отступая в сторону.

Дракон остановился, краем глаза косясь на девушку… Та отошла к брошенным на землю рюкзакам и наклонилась, взяв в руки цветок. Розу. По дороге сюда они с Андреем остановили машину возле магазина, где купили воды и сарделек, которым предстояло быть нанизанными на прутики и зажаренными на костре. И пока Таня выбирала продукты, Андрей отлучился куда-то на несколько минут. Успел сбегать до расположенного рядом цветочного магазина и купить ей цветок. Самую прекрасную алую розу, которую ей когда-либо дарили.

Таня поворчала на него, конечно… Дарить девушке цветы, когда едешь с ней в лес! Зачем? Завянет ведь! Но поворчала только для вида. Она, конечно, больше всего любила герберы, а среди роз отдавала предпочтение кустовым, с множеством маленьких цветов на одной ветке. Но эта была так прекрасна!

Как та роза, что росла на одном пустыре в Нью-Йорке. Как та роза, которую так стремилась погубить корпорация "Сомбра". О чем Андрей не преминул напомнить.

– Этот цветок для тебя, сэй. Пока ты хранишь ее, Темная Башня будет стоять.

В лесу роза была аккуратно поставлена в бутылку с водой, и терпеливо ждала, когда ее отвезут домой. И сейчас Таня осторожно взяла эту розу в руки и сделала шаг к дракону.

– Ты что творишь?

– Я давно мечтала это попробовать…

Андрей двинулся к ней, не сводя взгляда с дракона, который снова повернулся к людям и с интересом ожидал продолжения.

– А если он нас сожрет?

– Если бы он хотел нас сожрать, он бы уже сделал это.

– Но приближаться к нему…

– А ты думаешь, у нас есть шанс от него убежать, если он проголодается?

– Да, но он собирался уходить, а ты привлекла его внимание.

– А я не хочу, чтобы он уходил!

Таня остановилась шагах в десяти от дракона и протянула ему розу.

– Возьми, пожалуйста. Это тебе от нас двоих. От всего сердца. Я не знаю, откуда ты взялся и как принято знакомиться в твоем мире, но я уверена, что ты разумен и не желаешь нам зла. А мы хотим подружиться с тобой. В нашем мире так принято: дарить цветы тому, кто тебе понравился. Возьми!

Дракон опустил голову так, чтобы его глаза были на уровне Таниных. Для этого ему пришлось практически положить подбородок на землю. Он медленно потянулся к розе и осторожно втянул ноздрями ее запах. "Осторожно" в исполнении дракона означало, что ни розу, ни, тем более, Таню, в ноздри не затянуло, но Танины малиновые волосы, за которые она и получила прозвище "Мармеладка", ощутимо всколыхнулись от набегающего потока воздуха.

Морда дракона расплылась в улыбке. В широкой довольной улыбке, подобную которой можно наблюдать на лице собаки. Именно на лице, потому что заядлые собачники, питомцы которых как правило, и умеют улыбаться, категорически не согласны с тем, что у их четвероногих членов семьи – морды, а не лица.

– Ему нравится! – прошептала Таня, улыбаясь даже шире дракона, при том, что вся Таня целиком была размером с драконью голову.

– А ты уверена, что ему нравится запах розы? Может ему нравится НАШ запах? Запах мяса!

– Тогда нам конец! – буднично сообщила девушка и положила ладонь дракону на переносицу. Так просто и легко, как бывалый жокей гладит чужого коня. Так кинолог касается загривка огромной кавказской овчарки. Зная, что опасности нет. Зная, что животное радо его прикосновению.

Дракон вздрогнул всем своим огромным телом, когда маленькая ладошка коснулась его чешуи. Вздрогнул, отпрянул, но тут же вновь подался вперед, позволяя человеческой ладони скользить по его переносице и щекам.

– Ну? А на это ты что скажешь?

Андрей ничего не говорил. Он встал рядом со своей девушкой и тоже прикоснулся к дракону. К его левой щеке, в то время как Таня гладила правую. На ощупь дракон был похож на змею. Те же маленькие чешуйки, границу которых практически невозможно было уловить пальцами, только в отличие от змеи дракон был теплым. И чем дальше от носа и глаз, тем крупнее становились чешуйки, и уже за ушами они превращались в настоящую броню, покрывавшую шею и туловище. Лоб крылатого гиганта защищал мощный костный нарост, украшенный двумя небольшими рогами, но кожа вокруг рта, носа и глаз, была нежной, гладкой и приятной.

К дракону приятно было прикасаться. Дракона приятно было гладить…

Таня встала на цыпочки, пристраивая розу за драконьим ухом:

– Вот, теперь ты еще красивее! Хотя… Куда еще-то! Ты и без того великолепен! Андрей, ты в это веришь, а? Мы гладим дракона, и ему это нравится! Может у нас все-таки коллективные галлюцинации?

– Мармеладка, ты мне вот что скажи… Это твое "Я давно мечтала это попробовать"… В каком смысле мечтала?

– Помнишь "Чужих"? Мне всегда казалось, что корень проблемы морпехов – в том, что они вломились в логово королевы и начали палить во все, что движется. Чужие ведь не нападали на них до тех пор, пока морпехи не спалили огнеметом новорожденного ксеноморфа. А если бы они так и продолжили идти, а встретившись с королевой поклонились ей, и протянули цветок… Все могло сложиться совсем по-другому!

– Ну, Таня…

– А что? С драконом же сработало!

Колонка, про которую все начисто забыли, доиграла "Обнимай" и затянула "Во время дождя" "Наутилуса". Несмотря на отсутствие дождя и длинных волос у дракона, с которых на паркет могла бы стекать вода, песня оказалась неожиданно в тему. Правда, куда лучше бы звучало:

"Слишком поздно пытаться тебя придумать назад,

Твои огромные когти лежат на кнопке звонка!"

– И что мы будем с этой галлюцинацией делать?

– Для начала – предлагаю дать ей имя.

– Сапфир! – немедленно откликнулся Андрей. Дракон повернулся к нему, внимательно глядя в его глаза. Как будто услышал. Как будто понял.

– Почему Сапфир? Он же черный. Может тогда Оникс или Обсидиан?

– Нет, Сапфир!

Дракон ткнулся носом Андрею в грудь, и он почувствовал… Почувствовал прикосновение к своему разуму. Как будто в его голове побывал кто-то еще. Как внезапный, но приятный гость, неожиданно заскочивший попить чаю, и умчавшийся, едва чашка опустела, оставив в уголке сумку с какими-то документами. Как будто этот кто-то вложил в его голову информацию. Не слова, не цифры. Образы, уже переработанные в мысли.