Кирилл Кудряшов – Крылатый (страница 2)

– Интерференция заклинаний? – уточнил Мирон, от чего у Айртона удивленно взлетели вверх брови. – Теоретически – возможно. Я читал о подобном. Да чего там, вон, Зоран с товарищем однажды в бою случайно согласовали частоту поля так, что вызвали интерференцию. Сложение уровней взаимодействия и трехкратное увеличение общей мощности поля…

– Да, чуть всю горную гряду тогда не развалили, – улыбнулся Зоран.

– Так ведь случайно же у вас вышло.

– Случайно. Но вышло, ведь? Вот Айртон и постарается вывести формулы согласования, чтоб в следующий раз было уже не случайно. Может, с помощью его наработок как раз и наведем шороху в рядах руланцев? Представляешь сеть Фандо в исполнении трех таких магов, как Айртон? У каждого – уровень выше двадцати, и трехкратное усиление общего удара! Да руланцы решат, что их сам Создатель в десницу сгреб! От такого удара защиту не поставить.

Айртон хлопал глазами. Этот пожилой бугай сыпал научными терминами и, судя по всему, разбирался в передовой науке немногим хуже самого Айртона. И если верить учителю, он и есть Крылатый. Легенда! Герой! Маг, которому не было равных. Но Айртон уже просканировал его на предмет магических потоков – Мирон не выдавал и единицы по Урману. Он был пуст, он был обычным человеком, полностью лишенным магических способностей.

Или… Или он настолько силен, что способен мимоходом скрывать свою силу? Это какой же уровень надо иметь?

– Мирон, ты нас в дом-то пригласишь вообще? – нахально спросил Зоран.

– Конечно! – всплеснул руками тот. – Только сначала… Пойдемте! Покажу вам кое-что!

Мирон широким шагом двинулся на задворки своей избы, походя погладив уже вставшего на все четыре лапы громадного сторожа. Айртон уже сомневался в том, что это вообще была собака, скорее всего – какой-то гибрид собаки и медведя, в создании которого без магии не обошлось. А уж заклинаний на нем было понавешено немерено. Айртон сумел распознать защиту от стрел, повышение выносливости, скорости и, сохрани творец, какую-то отраву на зубах. Один укус смог бы завалить и носорога, не говоря уж о человеке без специальной защиты. Остальные заклятья были мудрены и витиеваты, каждое – в несколько уровней, но сила в них была заложена просто чудовищная. Вот тебе и обычная деревня.

А сколько всего висит на самом доме! И ведь грамотно навешено, скрыто от постороннего глаза, не фонит, не выбивается из общей картины токов, а взять эту избу штурмом не удалось бы и роте солдат. Айртон теперь не был уверен, что и он сам в случае необходимости смог бы прорваться сквозь эту паутину сторожевых заклинаний и ловушек. Ставили на совесть! Не за пять минут, нет… Тут серьезные люди копались не один месяц, вешая, переплетая, усиливая и дополняя. Такая защита – произведение искусства. Сунься сюда очертя голову – тут же этой самой головы лишишься, одним рикошетом в землю по пояс вобьет.

– Вот! – гордо сказал Мирон, указывая на… На непонятно что, стоящее посреди лужайки за домом. Четыре деревянных колеса, сиденье, странная конструкция из педалей, цепной передачи, десятка шестеренок и маховиков, ведущих к задним колесам и… КРЫЛЬЯМ! Огромным крыльям, каждое – в два человеческих роста, закрепленных над этой телегой на педальной тяге с помощью хрупких деревянных рам и веревок. Количество веревок, тянущихся от крыльев к рулю, не поддавалось исчислению. Крылья были не цельными, как у планера, а подвижными, состоящими из нескольких элементов, положение каждого из которых можно было изменить с помощью загадочной системы управления, из тех самых веревок, закрепленных на руле.

– Ого! Ты доработал закрылки! – возликовал Зоран, обходя конструкцию, касаясь ее деталей и цокая языком. – А хвостовое оперение? А, вон оно что, ты элероны смонтировал, крен ты будешь ими корректировать, а уже крен даст тебе изменение угла рысканья. А тангаж? А, как раз закрылками… Мудрёно, мудрёно…

– Что это? – не удержался Айртон, уже позабыв о своей роли терпеливого ученика, способного постичь непостижимое самостоятельно.

– Махолет! – ответил Мирон.

– И это… Это летает?

– Ну… – старик смутился, – немного. Низенько-низенько. Был бы я помоложе, было б сил побольше, вот тогда…

– Мирон, – Зоран подошел к нему, и положил руку на плечо, – ты бы поаккуратнее со своими изобретениями, а?

– Ну я ж обещал тебе не запускать его с обрыва. Я над дорогой взлетал.

– Твой махолет от одного удара развалиться может, при неудачной посадке.

– Так он и… А, не важно. Все равно я уже стар для подобного. Но я его доработаю! На трении много теряется, да и вес машины уменьшить бы… Я думаю два колеса убрать, это существенно вес уменьшит. И раму деревянной сделать, железная слишком тяжелая.

– Зато прочнее.

– Да у меня и железная при прошлом взлете… Впрочем, об этом тоже не будем. Ладно, пойдемте в дом. Вы поговорить о чем-то хотели. Картошку будете? Жареную! С грибочками!

Айртон чуть не задохнулся от возмущения. Предлагать жареную картошку благородному? Верх бестактности! Хотя, откуда в этой глуши нормальная еда? Спагетти со стейками из осетра, жареный рис с кальмарами или каракатицами… Но Зоран, почему-то, не возмутился, а наоборот воодушевился и облизнулся.

– Тогда проходите в дом, – велел Мирон, – а я пойду лошадей распрягу, да кучера вашего тоже к столу пригласим. Вас же старый Раст привез?

– Он самый.

– Ну и отлично. Пойду, помогу ему!

Айртон обрел дар речи, лишь войдя в дом Мирона. Он трижды набирал в рот воздух, чтобы высказать учителю все, что он думает о панибратском отношении с крестьянином, и каждый раз выдыхал, не в силах подобрать слова, вспоминая о том, что этот странный пейзанин – не кто иной, как сам Крылатый, спасший страну от завоевания во Вторую Руланскую. Герой и великий маг, владеющий даже оборотной магией и магией воздуха. Сильнейший маг в королевстве, о происхождении и жизни которого не знал никто и ничего. Вся информация о Крылатом была строго засекречена. И теперь, оказывается, все эти годы Зоран не просто был одним из посвященных в тайну, но и близким другом самого Крылатого.

Пусть так. Пусть Мирон – Крылатый. Но благородному сидеть за одним столом с кучером? Это уже перебор…

Впрочем, Зоран не выказывал по этому поводу ни малейшего недовольства. Старый маг спокойно перешагнул порог дома, разулся и безошибочно направился к умывальнику, смыть пыль дорог с рук и лица. Расположение комнат в доме он знал на "отлично", но Айртон уже и не сомневался в том, что учитель бывал здесь десятки раз и задерживался надолго.

Кучер молчаливым кивком поблагодарил Зорана и хозяина за возможность сесть за общий стол и за обед, оказавшийся очень вкусным. Картофель, плебейский овощ, да еще и явно не с трюфелями – единственными грибами, которые допускалось употреблять в пищу благородным господам – все это оказалось отнюдь не так плохо, как Айртон ожидал. Жирно, но вкусно.

Зоран с Мироном непринужденно болтали о какой-то ерунде и совершенно не торопились перейти к цели приезда двух магов в это захолустье. Обсуждали теорию магии воздуха, в которой хозяин дома оказался неожиданно сведущ, успехи армии после внедрения планеров и новое вторжение Рулании после того, как ее спецслужбам удалось выкрасть чертежи летательных аппаратов, в короткие сроки оснастив ими свою армию. Кучер привычно молчал. Айртон тоже предпочитал слушать, нежели говорить. Эту привычку в него вдолбили еще на первом курсе: если не понимаешь, что вокруг происходит – сиди и молчи. Время задавать вопросы еще придет, но к этому времени ты уже можешь успеть все понять самостоятельно.

Примерно через час, наевшись от пуза и напившись медовухи, кучер откинулся на спинку стула и пробасил:

– Господа, темнеет уже, может, я спать пойду? Все равно ваши ученые речи для меня непонятны, да и знать мне все это по рангу не положено.

– Да, Мирон, – неожиданно поддержал кучера Зоран, – я что-то тоже притомился. Позволь и я спать отправлюсь.

Айртон смотрел на учителя взглядом, полным недоумения. Он не понимал игры, которую вел учитель, и не знал, какая роль в происходящем отводится ему. Зоран говорил, что они пришли просить Мирона о помощи, просить выступить против руланцев, и, конечно же, разгромить их в пух и прах. Но пока о войне не заходило и речи.

– Айртон меня проводит, – сказал старый маг. – Дорогу до гостевой комнаты я и сам найду.

Краем глаза Айртон успел заметить, что учитель подмигнул. Но не ему, как следовало бы ожидать, а Мирону.

– Слушай внимательно, – зашептал учитель, когда они вышли из кухни, – основное ты уже знаешь. Мирон – Крылатый. Твоя задача – убедить его вступить в бой. Проси, умоляй, торгуйся. Делай что хочешь, но завтра он должен уехать с нами в столицу. Иначе – конец всему, и ему, кстати, тоже. Он это понимает, хоть и прикидывается, что война его не интересует.

– Торгуйся? Умоляй? – переспросил Айртон. – Он же подданный Его Величества. А вы – маг корпуса. Вы можете просто приказать.

– Мирон чихал на мои приказы и на приказы короля. Попытки ему угрожать тоже ничем хорошим не кончатся, гарантирую. Торгуйся. У тебя есть то, что ему нужно.

– Что именно?

– Мирон расскажет. Только последний совет: не обещай слишком многого. Торгуйся! Именно торгуйся, сбивай цену. Поверь, заплатить ее будет очень нелегко. Знаешь, когда у меня появились первые седые пряди? В 25, когда впервые держал Крылатого.