Кирилл Кудряшов – 50 тонн жести (страница 2)

Иногда, проходя по местам, из которых они ушли совсем недавно, хотя на каждом перекрестке выбирали направление рандомно, Илья думал о том, а не движется ли вся эта жесть, постоянно меняя свою конструкцию. Не живой ли лабиринт?

– Есть тут кто живой? – раздался неподалеку мужской голос, словно подхвативший последнюю мысль в голове Ильи. Коля. Анин коллега с работы. Может журналист, может оператор – Илья не запомнил. Все они были для него просто телевизионщиками.

– Есть! – крикнул он в ответ.

– С какой ты стороны?

– Без понятия.

Здесь сложно даже идти на голос, звуки распространяются странно и непредсказуемо. Но они попытались, двинулись примерно туда, откуда звучал колин голос, и, спустя минуту, за очередным поворотом мелькнул тусклый свет красного фонарика.

Коля был жилист, долговяз, сверкал озорной улыбкой и держал в руке золотой кирпич. Псевдозолотой, естественно. Тот самый артефакт, коллекцию которых нужно было собрать, чтобы открыть дверь в тайной комнате. Дверь, ведущую наружу.

– Вот, в тайную комнату иду, – подкинув увесистую железку на ладони, сообщил он, – еще один нашли. А вы?

– А мы просто гуляем.

– Просто гуляете? А кирпичи собирать?

– Если найдем в процессе прогулки – соберем.

Илья не стал упоминать, что два артефакта, лежавшие в тайной комнате, найдены как раз ими.

– А-а-а… – протянул Коля, и добавил, подпустив в голос двусмысленности, – ну, гуляйте!

И растворился во тьме.

Илья поймал смеющийся викин взгляд и улыбнулся ей. Она тоже поняла намек, и тоже посмеялась над ним. Ее, как и Илью, дома ждали. Она, как и Илья, не искала романтических приключений. А вот просто приключения и новые знакомства – совсем другое дело…

Несколькими минутами раньше Илья не успел додумать до конца мысль о том, чем именно Вика не похожа на остальных. Открытостью и искренностью! Именно это они и ощутили друг в друге в первые же минуты знакомства. Именно поэтому и потянулись друг к другу. Может быть они выйдут из лабиринта, и больше никогда не увидятся, ограничившись лишь смсками на день рождения. А может быть этот вечер станет началом прекрасной дружбы? Но в любом случае, этот вечер будет хорош сам по себе, и никто из них не думал том, чтобы закончить его в одной постели.

Вика закричала.

Крик хлестнул по ушам, заставив сердце забиться вдвое чаще, заставив Илью инстинктивно сделать шаг назад, прочь от источника звука и от того, что выдвинулось на них из темноты. Впрочем, оба они совладали со страхом одновременно: она перестала кричать, а он – снова сделал шаг вперед, схватив ее за плечи и потащив на себя, чтобы защитить, и прочь от того, что исторгла темнота.

У Коли хватило сил только на то, чтобы выйти к ним из очередного витка лабиринта, прижимая залитые кровью руки к разрезанному горлу, и упасть: сначала, лишившись сил – на колени, а потом, лишившись сознания – лицом вниз. Бесшумно. Беззвучно. Бессмысленно.

Шок от увиденного еще не прошел, когда из темноты вышла вторая фигура. Абсолютно черная, и потому казавшаяся продолжением темноты лабиринта, в жуткой белой маске с оскаленными клыками и сатанинскими рогами.

С ножом в руках.

С окровавленным ножом в руках.

На этот раз Вика не закричала, лишь шумно втянула воздух ртом, как будто все это время она не дышала, выплеснув из себя весь воздух в крике ужаса, но державший ее за плечи Илья почувствовал, как она напряглась всем телом. Напружинилась, собралась, перенесла вес тела на правую ногу. В прошлый раз, когда она испугалась, впервые увидев перед собой хранителя лабиринта, она вела себя совсем иначе.

Илья шагнул вперед, заслоняя девушку и выставив перед собой фонарик. Не ради того, чтобы показать себя героем перед ней. Куда больше в этом движении было желания не показать врагу свой страх.

Мозг Ильи лихорадочно работал, анализируя ситуацию.

Игры кончились. Коля мертв, это не вызывало сомнений. Не бывает таких реалистичных квестов, в которых аниматоры заранее договариваются с одним из игроков о том, что его так эффектно "убьют". Не станут с таким шутить, особенно разыгрывать такой спектакль перед девушкой – мало ли, вдруг она настолько впечатлительная, что прямо тут и упадет с инфарктом? И к тому же, Коля не играл. Он был телевизионщиком, а не артистом. Хью Джекман мог бы так сыграть смерть, Вуди Харрельсон мог бы, а Коля – не мог бы. Коля умер по-настоящему.

Коля умер. Его убил человек в жуткой маске, стоявший сейчас перед ними, поводя из стороны в сторону ножом. Он стоял как раз на том расстоянии, до которого добивали тусклые красные лучи фонариков. Сделает шаг назад – растворится в темноте. Сделает шаг вперед – его можно будет рассмотреть более подробно. Но аниматор не торопился нападать или убегать, он наслаждался произведенным эффектом.

А может, примерялся, чтобы напасть. Оценивал, справится ли он с двоими?

Илья смотрел на аниматора, стараясь унять бешено колотящееся сердце и дышать ровно и размеренно, не выдавая своего страха. Бояться здесь нельзя. Бежать некуда! Побежишь в этом скоплении металлических стен – убьешься сам, без посторонней помощи. Бросаться на нож – еще глупее. Выжидать – вот единственное, что оставалось. Ждать первого хода противника.

Рядом с собой он ощутил движение: Вика обошла его, встав рядом. Не хрупкая девушка, прячущаяся за спиной мужчины, а напарник, союзник, помощник.

Той секунды, которую Илья потратил на то, чтобы посмотреть на Вику, аниматору хватило, чтобы сделать шаг назад. Илья успел уловить лишь алый блик на его ноже, и все, темнота поглотила его. Вот только куда он ушел? К выходу, сделав свое черное дело? Затаился за ближайшим поворотом, дожидаясь, когда они шагнут навстречу его ножу? Или…

Вика подумала о том же, потому что Илья ощутил прикосновение ее спины к своей. Она встала позади него, светя фонариком в противоположном направлении. Лабиринт полон поворотов и петель, правило левой руки здесь позволяет лишь ходить по кругу, так может быть, убийца сейчас подкрадывается к ним сзади, чтобы полоснуть ножом по горлу?

Спина к спине. Теперь по лабиринту они будут передвигаться только так, чувствуя лопатки друг друга.

– Надо проверить пульс, – сказал Илья.

Шаг вперед, ощутить викину спину, снова шаг вперед, снова спина к спине. Опуститься на корточки. Побороть страх. Побороть отвращение. Констатировать очевидное…

– Мертв.

Никаких слёз над трупом, никаких истерик, никаких "На его месте мог бы быть я". Мог бы, но не оказался. Так сложились обстоятельства, что на убийцу первым наткнулся Коля, а не он или Вика. Или все дело в том, что они шли вдвоем, и аниматор побоялся наброситься сразу на двоих, пусть одна из них и девушка?

Непростая девушка, как выяснилось.

– Ты каким видом спорта занималась? – спросил Илья.

– Дзюдо, – донеслось из-за спины.

– Профессионально?

– Медалей не завоевывала, но гопота меня с детства стороной обходила. А ты?

– Что я?

– Ты какой борьбой занимался?

– Никакой.

– Странно, – после непродолжительной паузы ответила Вика, – ты так уверенно держался, как будто не боялся ножа.

– Нужно быть дебилом, чтобы не бояться ножа. Просто… От того, что я держался бы неуверенно, кому бы лучше стало?

– Логично, черт возьми. Что делаем?

А в самом деле, что? Перед ними – тело Коли. Сколько еще человек из их команды живы, а сколько мертвы? Довольствовался ли убийца кровью одной жертвы или ему нужны все, и он будет вести свою охоту до самого конца, пока не перережет всех? На самом деле из всей команды Илью волновали только два человека: Аня, из-за которой он здесь и оказался, и Вика, стоявшая сейчас за его спиной. Аня – это 13 лет крепкой и искренней дружбы. Вика – это симпатия с первой секунды. А остальные… Он не знал их, как бы цинично это не звучало, и не собирался оплакивать никого из них. И конкретно сейчас он чувствовал страх за свою жизнь, ответственность за викину, беспокойство за анину, но ни капли скорби по убитому Коле.

Не до скорби сейчас.

– Ко входу! – скомандовал Илья. – Позовем на помощь!

Из-под двери, ведшей в лабиринт, пробивалась тоненькая полоска света. За дверью – администратор. С такого расстояния они, наверное, смогут до него докричаться.

– Заодно, может быть, найдем кого-то еще.

Они говорили вполголоса. Никто не закричал "Э-ге-гей, ребята, идите сюда!" Они оба понимали, кто придет на этот крик с большей вероятностью, чем их друзья.

Шаг, толчок спины в спину, снова шаг, снова толчок. Сделав шагов пятнадцать, Илья остановился у первого же ответвления лабиринта. Стрелка, ведущая в центральную комнату лабиринта, единственную комнату с освещением, указывала направо. Значит ко входу – налево, против направления стрелки. Но как же страшно было повернуть в темноту, не зная, шагнешь ты в пустоту, или напорешься на нож.

– Держи ладонь на уровне глаз, – негромко посоветовала Вика.

Эта фраза показалась Илье смутно знакомой.

– Почему?

– Ты видел, какой у него нож?

– Большой! – зло ответил Илья.

– Ты вообще готовить умеешь?

– Пельмени. Яичницу. Причем тут это?

– Понятно. У него шеф-нож. Кухонный. Понимаешь?

Илья кивнул, забыв, что в темноте Вика его не видит. Поднял согнутую в локте левую руку вертикально, как прилежный ученик за партой, просящийся к доске, и шагнул налево, в темноту, оставляя правый отнорок лабиринта на Вику. Успеет ли она среагировать? Сможет ли перехватить руку убийцы и, используя какой-нибудь прием из дзюдо, уложить нападающего на пол? Что-то подсказывало ему, что сумеет. То, как бесстрашно Вика держалась в экстремальной ситуации, располагало к тому, чтобы доверить ей спину.