Кирилл Корзун – Право выбора (страница 2)

«Строганофф» блистал светом зажжённых свечей в десятках витых подсвечников на стенах и трёх старинных люстрах под потолком. Дубовые резные панели отделки стен украшали картины в золочёных рамах и разноцветные панно со сценами охоты. В тягучей, наполненной человеческой суетой миниатмосфере ресторанчика отчётливо пахло горелой изоляцией и крепкими сигарами, изредка через разгромленную витрину влетали порывы холодного ветра, в клочья разрывая разговоры потерпевших и следователей.

Один из таких обрывков долетел и до слуха Аскольда:

— …А потом он каааак заискрился весь, Ваше Благородие, каааак шибанул током. Искры синие, яркие, сыплются во все стороны! Только и девица не простая оказалась. Зашипела, что моя кошка, когда псину какую увидит…

Аскольд заинтересованно навострил ухо и завертел головой в поисках рассказчика. Им оказался осанистый швейцар преклонного возраста, в строгой ливрее с серебряным шитьём. Провинциальный говор, свойственный местному населению из окрестных деревень, считался одной из фишек ресторана, придавая обслуживанию колорит полуторавековой давности.

Швейцара допрашивал один из младших офицеров ИСБ. Чёрный мундир с шевронами в виде щита и меча не давал ошибиться. Следователь внимательно слушал ответы старика и тут же вносил их в портативный планшет.

— …Кровью пахнУло, ей Богу, Ваше Благородие, кровищей. Я такую запашину только в деревне родной чуял, когда десяток свиней за раз кололи. Дух тяжёлый, липкий, ни продохнуть, ни с места сдвинуться. И такая жуть навалилась, чуть портки не обмарал! — продолжал заливаться швейцар, не жалея красок для описания происходящего. — Сцепились они, что та кошка с собакой, стену вон вынесли. Как вспомню, сколько всего перебили, сердце схватывает! А псина ейная, что возле столика сидела, на подручных мерзавца этого кинулась. Трое их было, да двое из них, где стояли, там и остались. Пёс им глотки рвал почище волка, да третьего по полу извалял, пока в него шаровуха с улицы не прилетела…

Следователь недовольно покосился на вставшего неподалёку опричника, но не сказал ни слова — они оба служили Империи и ведомства всегда активно сотрудничали, предпочитая делиться информацией и не вести друг против друга закулисных игрищ.

— Здравствуйте, господин Грешников, — учтиво склонил голову подошедший из глубины зала молодой мужчина в военной форме, характерной для частей спецназа. — Капитан Имперской Службы Безопасности, Мезенцев Григорий Дмитриевич, «Око Государево». Чем обязаны вниманию Опричного Приказа? Расследование находится исключительно в нашем ведомстве, поскольку касается нашего сотрудника. Однако мы с радостью примем посильную помощь с вашей стороны, господин старший опричник.

Аскольд тем же образом ответил на приветствие капитана и счёл необходимым не скрывать своих намерений:

— Поскольку в ведомство Опричного Приказа попадают все чрезвычайные происшествия подобного типа, я обязан прибыть на место преступления. В связи с тем, что у меня есть вполне обоснованные подозрения об участии в этом инциденте разыскиваемого преступника по кличке «Красный Дракон», я также хочу принять участие в следственных мероприятиях и получить полный доступ к информации. Помнится мне, что подобная практика распространена в тех случаях, когда интересы ИСБ и Опричного Приказа пересекаются.

Мезенцев едва заметно скривился, но удержался от проявления недовольства. Капитан не мог послать любопытного опричника куда подальше. Как и не мог утаить сведений относительно перестрелки.

— Преступник ворвался в ресторан в сопровождении троих соучастников. Внешнее описание, по словам очевидцев, полностью соответствует внешности сбежавшего из-под стражи боевика Тёмного Клана по кличке «Красный Дракон». В том, что это был Дэй Луэн, уже нет никаких сомнений, однако установление личности остальных участников похищения затруднено. Стихийный выброс вызвал электромагнитные возмущения, повредившие всю записывающую аппаратуру в ближайших зданиях. В результате нападения была похищена баронесса Бладштайнер, наш штатный сотрудник, и ещё одна девушка, чья личность ещё не установлена, — поделился он выжимкой из всей имеющейся информации. — Это наше дело, Аскольд. Наше. Если ты найдёшь его раньше, чем мы…

— Мог бы ничего и не говорить, капитан, — отмахнулся опричник, погружённый в размышления. — А что у неё за пёс такой оказался? Боевая порода? Или плод ваших секретных разработок?

— Понятия не имею. Он у баронессы появился недавно, в командировку она прибыла без него. И вообще пса мы так и не нашли. Как он уцелел после шаровой молнии — ума не приложу! — пожал плечами Мезенцев и озадаченно потёр виски, пытаясь припомнить подробности: — Но почему ты спрашиваешь?

— Потому что догадываюсь, кто ей его подарил, — столь же задумчиво протянул Аскольд. — Кто и почему… Если мы не отыщем никаких зацепок, то ещё останется шанс отыскать Дэя.

— Думаешь, его цель — Хаттори? Но мы точно установили, что контракт на его голову более недействителен, — спросил капитан, сумевший правильно суммировать все факторы и сделать почти те же самые выводы, что и опричник. — Предлагаешь ждать его возвращения?

— Нам мало что остаётся. Разве что… Узнать, кем была вторая похищенная. Сомневаюсь, что её прихватили просто для компании…

Чувство бессилия для мужчины — одно из самых опаснейших. Не смог, не защитил, не предусмотрел…

И уже неважно — кто ты и на что способен. В решающий момент меня не оказалось рядом. В очередной раз я не смог защитить тех, кто мне по-настоящему дорог.

— Нет!!!

Мой крик, полный ярости и злости, громогласной волной взорвал холодные лазурно-фиолетовые небеса Грани Миров и канул в бесконечной бездне — без следа и малейшего отклика, так, словно его и не было. Державшая меня за руки девушка испуганно отшатнулась и упала на спину. Её испуганный и недоумевающий взгляд несколько отрезвил — это было похоже на жалобную мольбу и подействовало подобно ведру холодной воды.

— Проклятье!!! Проклятье моей семьи! Когда это закончится?! — взвыл я нечеловеческим голосом, не ожидая ответа, а просто пытаясь выплеснуть накопившиеся эмоции.

Но неожиданно получил ответ…

— Избавился бы от первопричины и не знал бы забот, — тоненько посмеиваясь, произнёс кто-то за моей спиной. — Но ты посчитал сиюминутные дела более важными, за что и поплатился…

Безэмоциональный и бесполый — только так я мог охарактеризовать прозвучавший за моей спиной голос. От него вдоль позвоночника ощутимо потянуло холодком опасности. Медленно развернувшись и встав на ноги, я увидел перед собой создание, ошибиться в сущности которого мне не позволила бы его мертвенно-удушливая аура, что едва заметным ореолом мерцала в вечных сумерках Грани Миров.

Ростом мы были практически одинаковы, разве что за счёт МПД я оказался чуть повыше. Чёрные брюки-хакама и халат-косодэ поверх белой рубашки-ситаги, подпоясанные широким белоснежным оби, традиционные белоснежные носки-таби… А на лице — маска, обрамлённая густой гривой ярко-красных волос. Фарфоровая, со сглаженными невыразительными чертами лица и распахнутой кровожадной пастью, инкрустированной по её краям двумя рядами длинных заострённых клыков. Незрячая, с плотно сомкнутыми веками и психоделическими разводами а-ля Роршаг. И да, они менялись, перетекая с места на место, но сохраняя прежнюю симметричность.

Синигами. Когда Смерть обрывает чью-то нить жизни — это всегда «дело рук» одного из них. Во всяком случае, именно такие легенды слагали в Японии со времён заката эпохи Эдо.

— Приветствую посланника Смерти, — мой поклон был почтителен и глубоко, а мысли уже мчались в сумасшедшей карусели, ведь подобные моему собеседнику выступали лишь в роли проводников воли, а никак не послами Богини. — Как мне именовать тебя, жнец душ?

— Моё имя ничего не скажет тебе, последний из рода Хаттори. Мёртвым знания и вовсе ни к чему. Понимаешь о чём я? — тонко рассмеялся синигами, переступая с ноги на ногу, а чернильное пятно на маске сформировало образ распахнувшей крылья летучей мыши.

— Понимаю, — кивнул я, автоматически нашаривая ладонью рукоятку меча. — Так не терпится забрать меня? Могли бы и поговорить.

— Ты и так долго бегал от меня. — небрежно махнув рукой, синигами вдруг разговорился. — О, удача была на твоей стороне! И всегда рядом оказывались те, кто отводил от тебя угрозу, переиначивая линию твоей Судьбы раз за разом! И всегда это были женщины! Тебе не стыдно??

— За что мне должно быть стыдно? — искренне удивился я, втягивая синигами в разговор и пытаясь придумать, что делать дальше.

— Сначала вмешалась богиня, потом эта сисястая училка, в третий раз — дамочка за рулём!!! — вдруг психанул синигами, ни с того ни с сего топая ногой. Земля ощутимо дрогнула и пошла сетью светящихся золотистых трещин, а летучая мышь на маске угрожающе оскалилась. — А кровососка?! Если бы не она, разве тот китаец не сжёг бы тебя дотла? А шаманка, что сейчас у тебя за спиной и вовсе уже два раза отличилась. Не сдерживай она тогда стаю одержимых волков — ты стал бы их добычей, а друзья поспели бы разве что к разделке твоего тела! Не выдерни она тебя ритуалом переноса в последний момент, второй выстрел разнес бы твою голову… Довольно!!! Смерть всегда получает своё!