Кирилл Кормилицын – Империя. Последний из рода (страница 17)

– Может, тогда просто сравняем одну из горных крепостей с землей, – неуверенный в своем предложении высказался один из командиров полков. Он был командиром артиллерийского полка и естественно предпочитал любой другой тактике массированный обстрел. – Как я понял, нам она нужна только для безопасного подхода к цитадели, ведь так?

Многим из присутствующих эта идея пришлась весьма по душе. Возможность не терять в мучительном штурме множество людей была настолько притягательная, что её всерьёз начали рассматривать.

Единственной явной проблемой было само расположение как восточной, так и западной крепостей. Массивная горная гряда не давала возможность использовать главный артиллерийский калибр. Подобным монстрам требовались уйма места и достаточно плотный грунт, способный выдержать вес в сотню тонн и не позволить утонуть орудию.

Но задачу по уничтожению горной крепости взял на себя Хофман, заверив окружающих, что с этим не будет проблем.

Далее собрание в штабе длилось еще несколько часов. По большей части, там обговаривались детали предстоящих штурмов и состав всех трех группировок, выделенных для этого.

Без особых подробностей: южные крепости должны были взять на себя Псы Войны и Кочевники совместно с восемью полками гвардии. В это же время восточную крепость было решено уничтожить силами Буровиков и трех артиллерийских полков, приписанных к ним.

На подготовку было выделено всего пять дней. Операция была по большому счету секретная и требовала уложиться по возможности в кротчайшие сроки. По этой же причине в распоряжении барона Вульга было так мало людей. В обычных условиях ему бы предоставили как минимум четыре полных военных корпуса.

***

Южная равнина простиралась на добрые восемьсот километров. Она не изобиловала пышной растительностью, но всё равно имела какую-то свою красоту. Было что-то завораживающее в этой почти безжизненной пустынной местности, что погружает разум в некое подобие транса. На небо только-только начал подниматься красный карлик, а штурм юго-западной крепости уже был в самом разгаре.

Предварительный артобстрел длился добрые шесть часов. Но даже усилия сотни артбатарей не смогли сильно повредить мощные укрепления крепости. И потому Кочевники перешли к своей излюбленной тактике. Они накатывали на стены крепости на своих бронемашинах и после нескольких быстрых залпов так же внезапно отступали назад. Так называемые ими же в шутку «боевые повозки» были способны потягаться по прочности с легкими танками, но при этом обладали внушительной скоростью и маневренностью гоночных болидов. Попасть в, пускай и достаточно крупную, мишень, несущуюся со скоростью больше ста пятидесяти километров в час, было весьма затруднительно. Обороняющимся оставалось лишь бесконечно нести потери и всё сильнее выматываться, так как подобные атаки не останавливались ни на минуту.

Уже к концу четвертого дня даже невероятно стойкие стоуны были настолько истощены физически, что дальнейший штурм прошел почти без сопротивления.

Оглядывая в стене крепости следы от попадания артиллерийских снарядов, барон Оземуро был попросту шокирован. Стены были не особо повреждены, и, что самое жуткое, они сами собой восстанавливались. Пускай и очень медленно, но это можно было заметить, если приглядеться.

– Что за дьявольская технология создала эту крепость, – подумал вслух Кочевник. – Теперь понятно, почему артобстрел не возымел почти никаких результатов.

Его заместитель и по совместительству майор первой роты Осаму Ватанабе согласно кивнул. Осмотрев еще в штабе операции данные по вооружению стоунов, он, как и почти все, заметил странность их технологий. Они очень сильно походили на реликты. Это сходство, само расположение и устройство всего укрепрайона вокруг цитадели вызывали опасения и нехорошие мысли. Но на подобное у имперских войск просто не было времени.

Пока Кочевники заканчивали зачистку внешней части крепости, Псы Войны также начали штурм юго-восточной крепости. В отличие от воинов дайме, Псы планомерно закидывали крепость фугасными снарядами, разбавляя их кумулятивными. Так продолжалось несколько дней. При этом снаряды ложились настолько точно, что территория вокруг крепости была практически цела. Это было частью очень старой и местами опасной тактики, но учитывая некоторую отсталость стоунов в плане наступательных средств и собственно орудий, это была лучшая тактика из всех известных Псам.

Под конец второго дня Псы ринулись на штурм.

Дамиус вел одну из штурмовых команд своей роты. Он так и не успел выбрать нового сержанта на замену Силиции. Хотя Фальком предложил несколько достойных кандидатур, он отбраковал всех. Ему было нужно выплеснуть всю накопившуюся боль и горечь. И когда встал вопрос, какая из рот начнет штурм, он незамедлительно выдвинул свою кандидатуру.

– Глупый малец! – Негодовал Фальком. – Ты командир роты и должен отдавать приказы, а не лезть самым первым в мясорубку. Я пытаюсь втемяшить это тебе уже чёрт-те сколько лет.

На все его возмущения и бранные слова майор лишь спокойно улыбался. Он понимал, что старый искатель просто волнуется за него, да и в целом был прав. Но даже сам Дамиус не до конца понимал эту свою черту характера. В основном он был весьма рассудителен и спокоен, но временами не мог сдерживать свой пламенный нрав.

Как однажды сказал ему Фальком: «Это чертова черта всех Шамайнов. Вы просто не можете контролировать до конца свои эмоции».

Но вернемся к штурму.

Последние снаряды всё еще падали точно на крепость, а пятнадцать Псов, используя маневренные двигатели своих доспехов, с головокружительной скоростью приближались к стенам. За третьей ротой с небольшим отставанием к крепости также приближались еще по крайней мере шесть рот.

В закрытом шлеме Дамиус мог чётко видеть расположение всех штурмовых подразделений, а также точное время завершения артобстрела. Отдав последние распоряжения своим бойцам, он сконцентрировал всё внимание на приближающейся стене, по которой всё еще били кумулятивные снаряды. К его удивлению, стена не была превращена в решето. За два дня обстрелов она, конечно, была повреждена, но значительно не так, как все рассчитывали.

Тем временем его рота подобралась к стене почти вплотную, и именно в этот момент артобстрел наконец прекратился.

Стоуны, не подозревавшие о Псах, начали выходить из укрытия, и тут на них накинулась лавина из жестоких животных.

Дамиус поднял уровень энергии в двигателях и взмыл к вершине стены. Майор впервые увидел стоуна вживую. Он был чуть выше двух метров ростом. Вместо лица на той части тела, где должна была быть голова, были лишь небольшие щели вместо глаз и огромный круглый рот с множеством бритвенно-острых зубов.

Ушей и носа не было вовсе. У стоуна было крупное тело с похожими на ствол дерева руками. Каждая рука заканчивалась восемью отростками, похожими на пальцы. При этом у него были короткие, но невероятно толстые ноги, стопы которых походили на таковые у слона. В руках он держал странного вида оружие с толстым, но длинным стволом, заканчивавшимся узким дулом. В оружии не было видно ничего, похожего на магазин. Но посередине в самом широком месте был инкрустирован кристалл, по форме напоминавший пятиконечную звезду.

Майор направил на растерявшегося от неожиданности врага штурмовой дробовик. И в следующую секунду неудачливый соперник развалился на части, разорванный мощным зарядом, угодившим ему точно в центр туловища.

Вслед за Дамиусом на стену начали забираться догнавшие его наконец-то бойцы.

Все они были вооружены либо такими же дробовиками, либо крупнокалиберными пулеметами и тяжелым оружием ближнего боя. Покуда эффект неожиданности еще не закончился, и вражеские солдаты не пришли в себя, Псы успели учинить настоящую мясорубку. Хотя я бы назвал это камнерезкой – если вы понимаете, о чем я.

Вскоре стоуны смогли отойти от первоначального шока и начали оказывать вполне действенное сопротивление. Их оружия выстреливали кусками прочной породы на невероятно высокой скорости. Каждый снаряд, попавший в стража, прошивал того насквозь. Тем, кому попадал такой снаряд в руку или ногу, сразу же отрубало оное. Другим везло куда меньше. Нескольких бойцов обезглавило, другие были разорваны напополам от попадания в живот. Одному снесло правую сторону грудной клетки вместе с рукой, державшей тяжелый молот.

Завязался жестокий ближний бой. Стоуны были выше и заметно тяжелее стражей, но у тех за плечами были сотни сражений и бесчисленные тренировки. В прямом столкновении стоуны оказались весьма неповоротливы и медлительны. Псы не преминули воспользоваться этим фактом, и вскоре сражение перешло во внутренние части крепости.

Проходы и коридоры крепости были достаточно широкими для стражей, и это было им на руку. Но они были на незнакомой территории, и однотипность всех внутренних помещений делала это место похожим на лабиринт.

Как только появилась возможность, Дамиус отдал приказ запустить разведывательные микродроны. Несколько бойцов запустили в воздух небольшие сферы, внешне напоминающие глаза с приделанными к ним двумя парами крыльев. Дроны тут же унеслись по коридорам, сканируя всё окружение.

Воспользовавшись передышкой, Дамиус внимательно присмотрелся к стенам крепости. Подобные стены ему приходилось видеть лишь пару-тройку раз. Все стены были идеально отшлифованы и начищены до почти зеркального блеска. От придирчивого взгляда майора также не ускользнул тот факт, что все повреждения, оставленные в результате захвата этой комнаты, были незначительными. Даже если учесть пониженную мощность вооружения стражей, всё равно должны были остаться хотя бы сколы. Но вместо этого на стенах наблюдались лишь небольшие потертости. Да и те уже начали медленно восстанавливаться. Это натолкнуло Дамиуса на крайне нехорошие мысли, в особенности касательно его плана. Но его отвлек сигнал от дисплея шлема.