Кирилл Клеванский – Сердце Дракона. Том 6 (страница 15)
Первый же боец, до которого, видимо, не особо дошло, с кем они имеют дело, все же решился на лобовую атаку. Он занес над головой молот и в прыжке обрушил его в сокрушающем ударе. Энергия, окружавшая его, приняла форму оружия адепта, только сделанного изо льда и увенчанного метровым шипом.
– Шестая стойка: Ветер! – произнес Хаджар.
На его плечи лег черный плащ, а простенький артефакт в руках заменил клинок из черного тумана. Оставляя за собой призрачную дымку и иллюзорные силуэты, за долю мгновения он переместился на край оврага.
В этот момент Эйнен сделал резкий выпад шестом. В ответ на это бронированная обезьяна, сжав кулак, выстрелила им в сторону ледяного молота. Нападающие заулыбались. Атака их товарища была известна многим ученикам внешнего круга. Она считалась одной из тех, от которой можно увернуться, но нельзя защититься.
Предназначенная для пробивания защитных техник, она не оставляла подобным Эйнену адептам ни единого шанса.
«Не может быть!» – мелькнула мысль в глубине затухающего сознания адепта.
Бронированный обезьяний кулак содержал в себе не только сокрушительную мощь энергии, которая никак не могла принадлежать простому Небесному солдату начальной стадии, но и мистерии духа копья.
«Простой» кулак обладал скоростью и проникающей силой копья!
– Вла… – Адепт не успел предупредить своих соратников. Обезьяний кулак легко пробил ледяной молот и, не заметив сопротивления, нанизал на себя тело молотоносца.
Оружие упало на землю. Изо рта погибшего вырвался поток крови. Тело пару раз дернулось в агонии и затихло. Эйнен же легким усилием воли собрал из жетона врага все очки славы. После оплаты обучения их там оставалось немного. Всего двадцать четыре. Но по сравнению с заказом на листья кустарника это была баснословная сумма.
– Легон! – выкрикнуло несколько людей в толпе атакующих.
Умерший был чьим-то другом, сыном, братом, может, даже возлюбленным. Но это не волновало ни Эйнена, ни Хаджара. Каждый, кто приходил за их жизнью, должен был быть готов расстаться со своей.
К врагам они не знали пощады, а для друзей не жалели собственных животов! Таково кредо настоящих воинов!
Краем глаза заметив, как Эйнен одним ударом отправил к праотцам вражеского адепта, Хаджар улыбнулся.
– Один-один, – прошипел он.
Вновь размазываясь черным туманом, оставляющим за собой остаточные изображения, он переместился вплотную к первому лучнику. Его меч, окутанный не только таинственным черным туманом, но и сине-черной энергией, двигался с плавностью парящей пушинки и скоростью спускающейся с небес молнии.
Оставляя за собой туманный след, он легко преодолел защитную технику лучника и рассек его артефактную броню. Вверх ударил фонтан крови, а отсеченный торс не успевшего ничего понять адепта медленно съехал с того места, где бедра переходят в спину.
Хаджар этого уже не видел.
– Ветер! – вновь произнес он.
Энергия утекала как сквозь пальцы, но если он разберется с лучниками, то битва заранее проиграна. У него не было времени смотреть на дело рук своих. Благо успел отделить лоскут воли и «слизнуть» очки славы с жетона. Всего шестнадцать, но и то хлеб.
В это время Эйнен, заведя посох за спину, внезапно выбросил его в стремительном выпаде.
– Скалистый берег! – выкрикнул островитянин.
Его шест размазался в череде скоростных атак, а вместе с ним исчезли и лапы обезьяны. На атакующих, заслонив им путь, обрушился град из наносимых под самыми разными углами ударов. Два кулака били с такой скоростью, что глаза Небесных солдат были способны различить лишь остаточные изображения.
В каждом содержались мистерии духа копья. Адепты замерли. Они не успевали использовать свои техники, как им приходилось уворачиваться и ускользать из-под удара. Все, что они успевали – уклоняться.
Трое все же рискнули попытаться использовать атакующие техники.
Двое тут же, казалось бы, безо всяких видимых взгляду эффектов упали навзничь. В их грудных клетках зияли отверстия диаметром с шар. Из глаз утекало сознание.
Третий отлетел на десять метров и врезался спиной в скат оврага. Его спасла артефактная броня. Раскуроченная, разорванная по центру, она впилась краями в грудь адепта. Он явно больше не сможет в ближайшее время сражаться, но пока еще дышал.
– Три-два, – прокомментировал тяжело дышащий Эйнен.
Теперь все зависело от того, успеет ли Хаджар разобраться с лучниками до того, как островитянин больше не сможет поддерживать Зов.
Началась игра в салочки с самой смертью, и, видят Высокие Небеса, это была любимая игра двух друзей!
Глава 438
Еще до того, как тело второго лучника распалось на две фонтанирующие кровью половины, остальные адепты, идущие по пути лука, тут же взяли на прицел окутанную черным туманом фигуру. Одновременно пропели их тетивы.
Четыре огненных пера, вертясь безумными сверлами, выстрелили в Хаджара. Его меч, оставляя за собой черную арку, проплыл по воздуху. Два серпа, соединившись крестом, устремились навстречу стрелам-перьям.
Лучники только усмехнулись. Их энергия вспыхнула, в глазах сверкнула воля. Хаджар почувствовал доселе незнакомое чувство – присутствие духа лука. В то же мгновение два пера завибрировали и разделились на десятки совсем не иллюзорных копий.
Ближайшая стрела тоже попыталась было размножиться, но исчезла во вспышке черного полумесяца с запертым внутри него силуэтом клинка. Вторая же, словно ведущая за собой целую стену из пламени и стрел, будто обогнула крест из полумесяцев.
Хаджар с недоумением смотрел за тем, как, миновав его контрудар, техника противника, выписывая головокружительные пируэты, летит ему прямо в сердце.
– Спокойный ветер, – произнес Хаджар.
Земля в радиусе десяти метров осела на десять сантиметров. Как если бы на нее наступил исполинский слон. Техники лучников потеряли едва ли не половину в скорости. Но даже так – улыбки не сходили с лиц нападавших.
Даже если противник и успеет отбить петляющую стрелу-перо, то остальные несколько нашпигуют его по самое горло. Это понимал и Хаджар. Его мысли неслись с безумной скоростью.
Он никак не успевал отбить стрелу и увернуться от остальных. А если бы увернулся от ливня перьев, то его пронзила бы петляющая техника.
Выход оставался только один.
Схватив края своего туманного плаща, Хаджар развернулся на пятках. Адепты с недоумением смотрели на то, как их противник на миг закутался в черную дымку. Стрела, до этого свободно рассекающая пространство, увязла в этой круговерти черного тумана.
Внезапно вихрь тьмы остановился. Противник резко выбросил вперед левую руку. Край зажатого в ней жуткого плаща выпрямился, и стрела – огненное перо – взвилась в обратном полете.
Но даже так, перенаправив атаку, мечник не имел времени, чтобы отразить град стрел или увернуться от них. Впрочем, как оказалось, он и не собирался этого делать.
Давление нисходящего ветра усилилось. Земля с очередным треском просела еще на десять сантиметров. Теперь уже даже тем, кто не находился в радиусе десяти метров от мечника, стало труднее дышать. Они чувствовали, как потеряли едва ли не десятую часть своих сил. Те уходили на сопротивление давящему потоку ветра.
Хаджар оттолкнулся от земли. Из-за его мощного рывка часть дерна выстрелила в противоположную сторону. Легко, будто пушинка на ветру, он опустился мыском стопы на летящее огненное перо.
Однажды он уже провернул подобный трюк, так что знал, что и как делать. А вот его противники явно столкнулись с таким финтом впервые.
Они ничего не успели сообразить, как огненное перо обогнуло стену из своих собратьев и доставило Хаджара прямиком к запустившему его лучнику. Адепт, не веря собственным глазам, получил прямо в свой открытый рот собственной же техникой.
Перо, пробив череп, увязло в соседнем дереве. Хаджар же, оттолкнувшись от сникающей головы внезапно погибшего лучника, приземлился прямо между двумя оставшимися лучниками.
От такого жесткого приземления ноги Хаджара по щиколотку вонзились в холодный камень. Края туманного плаща расползлись в стороны, накрывая несколько метров пространства густой мглой.
Взмах руки, усилие воли – и мистерии духа меча влились в этот покров. Для владеющего все вокруг являлось мечом. Неважно – палка, пучок травы, капля воды, порыв ветра или призванный Зовом плащ из черного тумана.
Сгустки тьмы уплотнились, а затем выстрелили двумя копьями Черного Клинка. Один из лучников не успел среагировать на это. Даже среди учеников школы Святого Неба, особенно во внешнем круге, владеющие оставались весьма редким явлением. Все же порой сила часто отличалась от мудрости, а именно на мудрости и понимании сути пути духа основывалось владение оружием.
Пронзенный туманным клинком, лучник дернулся пару раз, а когда рассеялась убившая его подпорка, упал на землю. Темная кровь потекла вниз, в овраг, где бился Эйнен.
Его закованная в радужную броню обезьяна теснила врагов, но теперь, когда они на собственной шкуре ощутили всю мощь незнакомой техники, то не спешили рваться в лобовую атаку.
Они изводили Эйнена, атакуя со средних дистанций. Парнишка не старше двадцати лет (возраст островитянин определял теперь не по внешности, а по ауре), размахнулся тяжелым мечом. Сам не выше метра семидесяти, он держал в руках исполинский меч шириной в тридцать сантиметров, толщиной в пять, а длиной больше чем в два.