Кирилл Клеванский – Сердце Дракона. Том 4 (страница 9)

Собственно, именно их Хаджар и искал.

Расстелив полотна на песке, Хаджар переложил на них Ильмену и накрыл ее плотным одеялом. Сам же, запалив костер из того самого кустарника, поджег табак в трубке и поднял глаза к звездам.

Небо пустыни, по сравнению с небом Лидуса, все равно что ювелирная лавка по сравнению с лотком уличного торговца бижутерией. Порой Хаджару даже казалось, что ночью здесь было светлее, чем днем. Свет лился с неба, как вода сквозь прорези черного бархата.

– Может, хватит прятаться, Эйнен? – произнес в пустоту Хаджар.

Спустя пару секунд из тени, отбрасываемой костром, буквально «вышел» островитянин. На его плече висела простая тряпичная сумка, в руках все тот же посох с железными набалдашниками. Разве что вместо сандалий он носил подобие сапог – обмотки из шкур животных.

– Ты не мог меня почувствовать, Северянин.

– Не мог, – согласился Хаджар, – просто я знал, что ты будешь поблизости.

Островитянин сел рядом и достал из складок одежды длинную, тонкую трубку. Совсем не похожую на ту, которую использовал Хаджар.

– Нам долгое время идти вместе, Северянин, – говорил Эйнен. – Лучше три года испытывать судьбу с другом, чем с недругом.

– Другом, – повторил Хаджар.

Больше за этот вечер они не сказали друг другу ни слова. На следующее утро Ильмена проснулась с головной болью и полным отсутствием воспоминаний о прошедшей ночи и предшествующем ей вечере. С трудом получилось убедить девушку, что ни она, ни ее честь никоим образом не пострадали.

Видимо, честные глаза (веки) Эйнена все же подействовали, потому как через полчаса Ильмена все же убрала кинжалы и больше не пыталась никого ими продырявить.

Еще через час они втроем подошли к условленному месту, где помимо Шакара (и его верблюда) находился еще и Шакх. По взгляду мальчишки Хаджар понял, что ничего путного на ум юноше не пришло.

Ревность – жуткая штука.

– Хорошо, что вы здесь, достопочтенная Ильмена, – вежливо кивнул караванщик.

Подобная вежливость от адепта к практикующему была необычна только для империи или Лидуса. Для пустынников же отсутствие манер означало потерю уважения окружающих.

– Увы, этой ночью мы недосчитались двух наших охранников, так что если вы все еще испытываете желание отправиться вместе с нами, то милости прошу.

Естественно, Ильмена это желание испытывала. А вот Хаджар заметил недвусмысленные бинты на руках Шакха. Оставалось надеяться, что это не более чем совпадение, потому что иначе путешествие сквозь пески могло стать еще интереснее, чем предполагалось.

Глава 265

Эйнен, как и Хаджар, выглядел весьма обеспокоенным данной новостью. Ну, насколько вообще каменное лицо лысого островитянина могло хоть как-то выражать его эмоции.

– Это не в моих правилах, но учитывая ситуацию, – продолжал Шакар, – я задержусь на полчаса, чтобы вы, Ильмена, успели собрать свои вещи.

Девушка покачала головой, а потом тут же скривилась. Не самая лучшая идея так активно использовать шею после того, как весь вечер активно использовалось горло. Алкоголь, голова и утро – не самые лучшие союзники.

– У меня есть все, что необходимо для такого путешествия, – заявила девушка.

Несмотря на то что все скептически отнеслись к заявлению леди, одетой лишь в легкие кожаные штаны и женский нагрудник, переубеждать не стали. У практикующих, да и вообще, среди незнакомых друг другу странников такое принято не было. Они не друзья и не родственники, чтобы заботиться о ближнем сверх меры.

Разве что Шакх попытался что-то сказать, но был остановлен властным взмахом руки Шакара. Хаджара вновь тронула легкая нотка ностальгии. Когда-то и он таким же жестом останавливал зарождающийся спор среди старших офицеров Лунной армии.

Сейчас, спустя едва ли не год, казалось, будто это было где-то в прошлой жизни.

– Тогда выдвигаемся. Караван уходит вечером, и у вас будет целый день, чтобы познакомиться с нашим маршрутом, старшими погонщиками и всем прочим.

Шакар издал какой-то непонятный звук, больше всего похожий на «ийцк», и его верблюд двинулся вперед. Следом поковылял Шакх. Только когда двое отошли на расстояние в десяток метров, в движение пришла отставшая троица.

Не то чтобы они предпочитали держаться вместе, просто у каждого был личный мотив оказаться подальше от Небесного солдата и его племянника. Чем руководствовались Эйнен и Ильмена, Хаджар не знал. Сам же он собирался хоть немного отдохнуть и насладиться рассветом.

Солнце поднималось над ровной поверхностью выжженной земли. Укрывая золотым покрывалом скалы-клыки, оно рассекало лазурный свод, отчаянно сражаясь со слабеющей тьмой ночи. На западе все еще виднелись звезды и убегающая от преследователя красавица Луна.

Горячий пыл солнца уже ласкал лица идущих, и те поспешно нацепляли шелковые платки, чтобы не высохли губы и не першило в горле. Хаджар, подняв шарф к переносице, смотрел на облака. Те, словно крылья, распахнулись вокруг огненного шара.

Как два клинка, они кружили вокруг него, но не смели подойти ближе.

Хаджар дотронулся до рукояти меча. В такие моменты он жалел, что у него нет свободной недели на глубокую медитацию. Может, тогда он смог бы поймать птицу озарения за хвост и пройти чуть дальше по пути духа меча.

В последнее время он все чаще стал замечать, что видит тень меча даже в самых простых предметах. В том, как он держал ложку, когда ел невкусную похлебку. Как ласкал женщин (что происходило не так уж и часто, а хотелось бы, разумеется, чаще). Как он говорил, а порой даже – думал. Как двигались по песку его ноги. Как двигался сам песок, как весело бежал рядом порыв ветра, несущий с собой истории о далеких землях и удивительных местах.

Во всем этом таилась неуловимая, сравнимая с миражом тень меча.

Это чувство, словно застарелый зуд, засело где-то в затылке и не давало Хаджару покоя.

– Северянин, – прошептал идущий рядом Эйнен на языке островов. Ильмена обернулась, слегка поморщилась и ускорила шаг, но было видно – прислушивается. – Мне не нравится эта ситуация, Северянин. Пропажа двух охранников в ночь перед отходом каравана – недобрый знак.

Хаджар посмотрел на воительницу. И смысл ей было «греть уши», если этого языка знать девушка ну никак не могла.

– Подозреваешь Шакха?

– Мальчика? – удивился Эйнен. – Он горяч, как лавовый гейзер, но мягок, как снег перед ранней весной. Руки повредил, когда бил ими о камень или стену.

Хаджар задумался. Действительно, раны, которые он заметил на Шакхе, не могли быть оставлены в сражении. Только, конечно, если это сражение не проходило с неподвижной, шершавой поверхностью.

– Молодые сердца – как прилив во время шторма, – Хаджар мог поклясться предками, что островитянин даже улыбнулся, – но их разум в этот момент – как застывшая смола, – янтарь. Неподвижный и мертвый.

– Если то, что ты говоришь, правда, то кому понадобилось устраивать проблемы простому каравану?

Эйнен слегка повернулся к собеседнику, «вгляделся» ему в глаза и покачал головой.

– Не знаю, Северянин. И именно поэтому предлагаю держаться вместе.

– А с чего ты взял, что я тебе доверяю?

В этот раз Эйнен действительно… рассмеялся. Смех у него был неприятным. Как клекот дельфина или писк голодной чайки. И если Хаджар просто поморщился, то Ильмена, выругавшись, ускорила шаг и едва не догнала караванщика.

– Никто и не говорит о доверии, варвар.

Хаджара внезапно осенило.

– Ты подозреваешь меня, – сказал он, – и именно поэтому следил за мной ночью. Оказался рядом, когда я оглушил Ильмену.

Эйнен кивнул. Его костяшки слегка побледнели – он крепче сжал свой боевой посох. Будто готовился к бою.

– Я думал, ты ее убьешь.

– Зачем мне это?

– Не знаю. Видит Большая Черепаха – я просто не хочу получить удар в спину в самый неподходящий для этого момент.

Хаджар скривился и сплюнул, чем вызвал осуждающие взгляды всех пустынников. У них такое было не принято. К влаге, даже к слюне, здесь относились, как в Лидусе к золоту.

– Друзьями он стать предлагал.

– Предлагаю и сейчас, – кивнул Эйнен. – Не пойми меня превратно, варвар. Если ты как-то в этом замешан, то будешь у меня на виду и я смогу лучше понять ситуацию. Если же нет и я зря тебя подозреваю, то в случае чего рядом со мной окажется сильный воин. Так или иначе, это работает тем же образом и для тебя.

Хаджар посмотрел на спокойного островитянина. Слегка блестела его лысина, которую он принципиально не заматывал в тюрбан. Не позволяли поверья их народа. Нээн тоже никогда не носила головного убора и не заплетала волосы в косы. Они всегда лежали на ее плечах и спине черным водопадом.

– Мы здесь оба чужаки, – вздохнул Хаджар, отпивая немного из бурдюка. Просто чтобы смочить губы.

– Оба, – кивнул Эйнен.

Дальше они шли молча.

Караван расположился от Города Трех Подков на почтительном, но не таком уж огромном расстоянии. Солнце еще не поднялось в зенит, когда Шакар наконец довел их до места встречи с остальными участниками предстоящего путешествия.

То, что открылось взгляду Хаджара, поражало воображение. Он ожидал увидеть нечто, похожее на лагерь бродячих циркачей, но только в большем масштабе. На деле же среди песка, скал и небольшой колючей растительности раскинулся маленький палаточный городок.

Здесь даже были какие-то плохенькие деревянные постройки. Народ суетился, слышались крики погонщиков, вопли животных. Несколько сотен палаток и куда больше, нежели тысяча людей.