Кирилл Клеванский – Сердце Дракона. Том 4 (страница 3)

Среди претендентов прошла волна шепотков. С детства они слышали легенду о драконе, живущем в горах, находящихся где-то в самых потаенных уголках Моря Песка. Говорят, что он был настолько древним, что помнил те времена, когда здесь действительно плескалось море. Совсем не песчаное.

Мало кто верил Шакару, что шрам оставил действительно дракон. Сам же глава охраны уже которое десятилетие хотел забыть ту ночь, когда обладатель двух янтарных глаз со зрачками-веретенами оставил от огромного каравана лишь его одного.

И именно в этот момент Шакар, обводя взглядом претендентов, заметил северянина. Того самого, что сидел в чайной. Он стоял рядом с Шакхом. Высокий, плечистый, но с фигурой, больше подходящей для бродячего акробата, чем для воина. Но что привлекло и даже несколько… напугало Шакара, это голубые глаза северянина.

В их глубине, где-то там, где у других находится окно в недра души, у него оказался спящий дракон.

Шакар моргнул, и наваждение исчезло. Он вновь видел перед собой обычного иностранца. Лидусца. Такие редко когда переживают первый месяц перехода по Морю Песка. Местное солнце слишком уже жестоко к их обласканной снегом коже.

Снег… Шакар никогда не верил, что с неба может не просто литься вода (дождь он видел трижды), а падать замерзшая вода…

Понавыдумывают сказок для детей…

– Тем не менее, за каждую неделю пути вы будете получать по одной медной имперской монете, – продолжал Шакар.

И вновь волна шепотков. За сто пятьдесят недель пути – это почти шесть серебряных имперских монет. За такие деньги можно купить место в какой-нибудь средней школе боевых искусств. Ну или добрый меч и новые сапоги.

В общем – весьма и весьма приличная сумма.

– Я не стану вас отговаривать. Все вы носите голову на плечах и давно уже мочите губы не в материнском молоке, а в вине. Так что скажу просто – в этом году я возьму с собой только двоих. А это значит, что… – Шакар посчитал количество глаз, смотрящих на него. В этом году желающих оказалось больше обычного. Наверное, это было связано с тем, что в этом десятилетии в империи пройдет очередной Турнир Великих. – Тридцать семь из вас отправятся домой ни с чем.

Хаджар машинально похлопал по кожаному кошельку, висевшему на поясе. Этот жест уже вошел у него в привычку. Привычку, от которой он хотел избавиться, но зачастую даже и не замечал, как часто опускается ладонь на суму, хранящую два браслета.

– Чтобы упростить отбор, я оставлю лишь четверых из вас. Для того чтобы пройти в следующий этап, все, что вам надо сделать, это применить против меня ваш лучший удар.

Шакар скинул с плеч тяжелый кафтан и спрыгнул на песок плаца. Оставшиеся легкие одежды открыли его могучие руки. Покрытые многочисленными шрамами, они вызывали практически то же впечатление, что и палаш, обнаженный Небесным солдатом. Они выглядели точно так же, как оружие.

Шакар скинул сандалии, с наслаждением зарываясь пальцами в теплый песок.

Он никогда не был приграничным жителем, и душа всегда манила его туда – на юг, к песку и барханам. Лишь в этом бесконечном царстве смерти, огня и жара он чувствовал себя свободным. Свободным жить так, как он того хочет, и умирать так, как того пожелают боги.

Хаджар слегка изогнул правую бровь. Они ожидал всякого, но только не такого… едва ли не варварского подхода. А еще говорят, что северяне – грязные варвары…

Да, может, в Лидусе никто не «моется» в благовониях и часто едят руками, но уж точно не просят испытуемых сражаться с адептами. Сразу в памяти всплыл экзамен на поступление в армию. Там все казалось логичным и адекватным. В то время как местные обычаи… Но, как говорится, со своим уставом в чужой монастырь не лезут.

Скрестив руки на груди, Хаджар принялся ждать своей очереди.

Вперед вышел пузатый воин с огромным молотом в руках. Он, будто племенной бык, выдыхал из ноздрей струи пара. Замахнувшись молотом, он оттолкнулся от земли. От прыжка по плацу пошли трещины, а взмывшая туша больше уже не казалась такой неповоротливой.

С мощью пушечного ядра пузан свалился с неба и опустил тяжелый молот на голову Шакара. От удара по воздуху прошлись волны, а вскоре раздался сильный хлопок. Многие прикрыли лица ладонями, спасая глаза от земли и песка.

Когда же народ вновь смог нормально видеть, то их лица исказила гримаса смеси удивления, восхищения, ужаса и отчаяния. Огромный молот, способный расколоть крепостную стену, Шакар держал на вытянутой руке так же просто, как недавно пиалу с чаем.

Караванщик лениво шлепнул свободной ладонью по груди пузана. Теперь уже от этого удара по воздуху прошлись волны. Намного мощнее, чем от молота. Раздавшийся хлопок был больше похож на далекий удар грома, а сам воин отлетел на десяток метров в сторону, оставляя за собой мостик из крови, вырвавшейся из его глотки.

Прокатившись по земле примерно вдвое больше, он врезался в стену и замер на пару мгновений. Подняться он смог не сразу, а вся правая сторона его груди почернела.

Опираясь на молот, он, кряхтя, поклонился Шакару и тут же рухнул обратно на колени. Сил стоять у него уже не было.

– Кто следующий? – спросил Шакар.

Только теперь Хаджар понял, почему глава охраны выбрал именно такой способ проверки способностей претендентов. Всего одного удара хватило, чтобы примерно четверть сделали шаг назад, демонстрируя, что у них не осталось никакого желания к участию. Еще примерно столько же нерешительно переминались с ноги на ногу.

Оглядевшись, Хаджар пожал плечами и сделал шаг вперед.

– Северянин, – кивнул Шакар. Эта личность интересовала его с самого начала. Неужели лидусец думал, что начальник охраны каравана не заметит, как примерно месяц его преследуют по всему городу. – Надеюсь, ты успел помолиться своим богам и предкам.

– Достопочтенный Шакар, – поклонился Хаджар, – прошу, обнажите свой меч.

– Северянин, – повторил Шакар, – ни грамма такта и океан самоуверенности. Не задерживай моих соотечественников. Делай свой удар и, если переживешь мой ответ, можешь убираться обратно к своим снегам и горам.

И вновь Шакар вздрогнул, когда в голубых глазах на миг увидел отблеск танцующего дракона.

– Северянин, – протянул Хаджар себе под нос. – Это мне нравится больше, чем Безумный Генерал.

Меч Хаджара покинул ножны с такой скорость, что кому-то показалось, что Северянин обнажил вовсе не клинок, а стальную молнию. Удар, сорвавшийся с кромки лезвия, принял образ драконьего клыка, разрывающего воздух и оставляющего позади себя призрачный шлейф.

Каждый, кто был хоть немного сведущ в мистериях духа меча, ощутил в этом ударе его частичку.

Ошарашенный Шакар еле успел обнажить палаш и подставить его под выпад Северянина. Сила удара была такова, что караванщика протащило по песку примерно метр, а когда удар рассеялся, то на песок упала капля крови, сорвавшаяся с небольшой царапины на лбу Шакара.

Выпрямившись и опустив палаш, караванщик какое-то время рассматривал стоявшего перед ним воина. Трансформация смертной оболочки – не выше этого. Даже не пробужденный дух. Лидусец выполнил не свою лучшую технику.

– Ты проходишь в следующий этап, Северянин.

Глава 259

Хаджар стоял в центре претендентов. Скрестив руки на груди, он спокойно смотрел на происходящее, полностью игнорируя любопытные и даже испуганные взгляды окружающих.

Следующим после него вышла девушка с кинжалами. Тонкая и изящная, как лоза после дождя, она шла по песку, слегка качая бедрами. Кинжалы выглядели в ее руках острыми клыками готовой к прыжку кошки. Как и на большинстве женщин в Море Песка, одежды на ней было немного.

Коричневые кожаные штаны подчеркивали упругие, круглые бедра. Длинные черные волосы струились по розоватым плечам, лицо закрывала повязка с красным иероглифом дракона. Впрочем, большинство мужчин смотрели вовсе не на лицо девушки, а на плоский живот, тонкую талию и два красноречивых холмика, выступающих из кожаного нагрудника.

Последний элемент гардероба Хаджар бы назвал скорее бюстгальтером, нежели броней. Но за прошедшие месяцы он вообще ни разу не видел, чтобы хоть кто-то здесь носил металл. Оно и понятно. Попробуй поносить доспех под таким солнцем – и концу дня тебе начнут завидовать свежесваренные раки.

– Ильмена, – мечтательно выдохнул стоящий рядом Шакх.

– Достопочтенный Шакар, – поклонилась девушка, – не убирайте, пожалуйста, вашего клинка.

На этот раз караванщик не стал зубоскалить и пререкаться. Напротив, он весьма серьезно воспринял эту молодую девушку, пожалуй, чуть постарше его же племянника.

Ильмена слегка согнула колени, чем заставила сердца окружающих мужчин биться быстрее. Хаджар, как и прочие, не смог сдержать порыва. Слишком много времени прошло с тех пор, как он засыпал не один.

Тут же по клинкам практикующей пробежали искры, превратившиеся в красные молнии. Они сорвались с лезвия, окутывая Ильмену сверкающим покровом из красной паутины молний. Что произошло потом – Хаджар так и не понял.

Он всегда считал своим коньком не силу, а скорость и ловкость. Но то, что продемонстрировала эта пустынная воительница, находилось за гранью понимания Северянина.

Девушка просто исчезла в одном месте и появилась в другом – аккурат за спиной Шакара. Два металлических лязга – свидетельства того, что караванщик сумел отбить удары, донеслись до зрителей лишь несколько позднее. Большинство увидели… ничего. Кто-то заметил красную вспышку.