Кирилл Клеванский – Сердце дракона. Том 15 (страница 11)

Алба-удун говорил что-то еще, но Хаджар его не слушал. Он наблюдал за тем, что никак не ожидал увидеть в этом мире, где всем правила сила, магия и путь развития.

А именно — технологии.

Гномы, может, и жили внутри горы, но и снаружи гигантская ало-черная глыба тоже не пустовала. Бесчисленное количество домов, сложенных из рифленых листов железа, будто грибы после дождя, выросли на её склонах. Соединенные между собой хитросплетение из различных труб, они, что странно, не имели никаких лестниц.

Вместо этого, пыхтя белесым дымом, к подножиям их дверей были приделаны подобия небесных причалов, кои Хаджар уже видел в Даанатане и других крупных городах и фортах Семи Империй региона Белого Дракона.

Только в данном случае к домам подлетали вовсе не деревянные корабли с белыми парусами, летящие при помощи магических рун и кристаллов, наполненных энергией.

Нет.

Первое слово, которое приходило на ум Хаджару, не сильно сведущему в технологиях, как Земных, так и местных, это — глайдеры. Некие стальные сигары, длинной от трех, до семи метров. С кабинами, чем-то напоминавшими кабины истребителей Земли времен начала Первой Мировой.

Открытые, не спрятанные под стеклом, они были оборудованы множеством каких-то кнопочек, рычажков, чем-то на подобии штурвала и, даже, гашетки.

Собственно, это действительно была гашетка, так как под фюзеляжем крылатой сигары, располагалось дуло. Чаще всего — двуствольное, но иногда и больше, вплоть до восьмистовольного барабана.

— Это…

— Иностранцы, — многозначительно пояснил Алба-удун. — заветы Каменных Предков запрещают подниматься гномам во владения наших друзей — Драконов. Но мудрецы прошлого нашли лазейку. Так что теперь на склонах нашего дома, живут те, кому мы платим, чтобы они берегли наши небеса.

— Ага, — фыркнул Густаф. — и запирали его от всех остальных. Эти железные стрелы, которые управляются изнутри, жуткие машины, Хаджар. Именно из-за них мы, за все время пути, не встретили ни единого летающего корабля.

Только теперь Хаджар понял, что его немного беспокоило все это время. После того, как он покинул пределы Семи Империй (да и на некоторых территориях Империй), то успел привыкнуть к тому, что небо постоянно бороздят одноместные лодки состоятельных адептов, торговые суда компаний или даже военные корабли.

Привык настолько, что перестал обращать на них внимания.

Но вот в долине вокруг Рубиновой Горы, да и на подступах к ней, не было видно ни единого небесного судна.

— Одна такая железная стрела несет в себе до десяти тысяч стальных шариков, — с каждым словом брови Густафа сдвигались все сильнее и сильнее. — я лично был свидетелем тому, как один человек, управляя этой демоновой вертлявой дрянью, погубил целый небесный трехпалубный линкор. Даже залп целого борта, ста двадцати его орудий, ничего не смог сделать железке. Пушки просто не рассчитаны на такую мелкую цель.

С этим спорить было трудно. Корабли людей использовались, в основном, для осад или артиллерийской помощи сражающимся. Когда же они вели воздушные бои, то бились с равными по габаритам противниками.

Маленький глайдер прошел бы сквозь пушечный залп даже Ярости Смертного Неба, как иголка, через решето — не встретив ни малейшего сопротивления на своем пути.

— Приятно слышать такие слова от стрелка, — расплылся в улыбке Алба-удун. — Жаль, наши железные птицы не могут далеко летать, иначе…

— Стрелка?! — внезапно вскочил на ноги Густаф, демонстрируя не обычную для себя горячность. — Вот, что делает адепта стрелком! — он протянул лук и стрелу. — Честное искусство, которое требует веков тяжелых тренировок. Даже смертному, чтобы справиться с тетивой и стрелой и подбить себе лань на ужин, потребуется годы! А вы… коротконогие! Вы волшебный порох, отливаете сталь, затем нажимаете рычажок и отнимаете жизнь! В этом нет чести! Нет заветов предков! Это позорит имена праотцов, которые благодаря луку и стреле вырвали жизнь из лап смерти! Еще раз, Алба-удун, я услышу от тебя, что ваши пистоли или железные птицы относятся к стрелкам, и, клянусь именами моей матери и матери моей матери, я положу жизнь, но вырву твой язык из твоей пасти!

С этими словами Густаф легко спрыгнул с крыши дилижанса и, ловко нырнув внутрь, скрылся где-то среди разнообразия товаров.

Хаджар не знал, как отреагирует гном на столь неожиданную и пылкую тираду, но тот лишь удовлетворенно хмыкнул и ударил пудовым кулаком о колено.

— Уважаю, — грохнул он. — есть стержень. Не слизняк.

Хаджару начинало казаться, что Алба-удун был не так прост, как хотел показаться на первый взгляд. И еще он подозревал, что гном был прекрасно осведомлен о том, какого мнения лучники о тех, кто использует технологии гномов, вместо изобретения праотцов.

Впрочем, когда они миновали огромные изваяния и оказались внутри горы, даже эти мысли покинули Хаджара. На какое-то мгновение ему даже показалось, что он вернулся обратно — на Землю…

Глава 1317

— Поражает, да? — Шенси легонько толкнул в бок Хаджара.

Тот и сам не знал, когда успел спуститься с крыши дилижанса, чтобы оказаться на… самой настоящей проезжей части. С поправкой, разумеется, на то, что это все-таки не была Земли, а находились они внутри горы.

Но, для полноты картины, начинать стоило, пожалуй, не с проезжей части, по которой, в сторону таможенных терминалов, разделяясь на бесконечные вереницы очередей, делилась процессия гостей, а со света…

Да-да, именно с него.

Невероятное множество нитей, чем-то напоминающих провода, протягивались над головами идущих. С них свешивались маленькие, стеклянные колбочки, внутри которых нежным, белым светом, сияли кристаллы. Это не было электричеством в привычном для Хаджара понимании.

Скорее какой-то особенной магией, тесно переплетенной с технологией, потому как Хаджар еще никогда прежде не видел, чтобы волшебную энергию передавали таким образом — через нити провода.

Света, излучаемого странными лампочками, было вполне достаточно, чтобы под горой не было даже намека не темноту. И это было как нельзя кстати.

Потому что проезжую часть Хаджар назвал именно так не потому, что по ней ездили кареты, неспешно двигались повозки или гуляли гномы и прочие гости горы. Нет, для последних, с одной и другой стороны проезжей части, имелся вполне себе добротный тротуар с высоким поребриком.

Что же до тех, кто бороздил просторы материала, чем-то похожего на асфальт, то они ездили… больше всего это напоминало странный гибрид первых машин начала двадцатого века и того механического коня, которого Шенси впряг в дилижанс.

Редко четырех, чаще — трехколесные, грохочущие, чадящие черным дымом, громоздкие самоходные повозки. Железные подвески, двигатели, полные всяких шестеренок, рычажков, бешено крутящихся цилиндров и чего-то еще.

Помимо высоких технологий, Хаджар никогда не был силен и в механике. Ему все это попросту не требовалось. Он знал где включить свой ноутбук и какие кнопки нажать, но понятия не имел о внутреннем устройстве агрегата. Тоже самое касалось машин и всего прочего.

Он даже не знал по какому принципу самолеты удерживались в воздухе и не падали.

Что же до домов гномов, то здесь все сложнее. Насколько позволял вид открывшегося проспекта, то гора имела сложную многоуровневую систему. Чем выше, тем лучше выглядели дома, а чем ниже, то… кажется, там были какие-то ремесленные цеха, шахты и забои.

А может и нет — эту информацию почерпнула уже нейросеть, как губка поглощавшая и структурировавшая все, до чего могли дотянуться уши Хаджара.

Так вот дома на первых уровнях, каменные, максимум в три этажа, ничем не отличались от тех, что можно встретить в любом более-менее крупном городе Семи Империй.

Но чем выше, тем… тем больше Хаджару казалось, что он спит и видит сон. Если глаза его не подводили, то где-то у самого свода, он заметил несколько стеклянно-стальных башен. Очень гротескных, невероятного вида, но, до боли, напоминающих небоскребы Земли.

И, разумеется, все местное “небо” заполняли какие-то мосты, механические дороги, перевозившие разные грузы, канатные пути, по которым перетаскивали материалы и товары.

Гора напоминала живой, дышащий муравейник.

Слышались клаксоны мех-мобилей, крики людей, по тротуарам ходили представители властей в разной форме. Иногда, но крайне редко, можно было встретить даже удунов.

Их, как и говорил Шенси, было легко опознать по отсутствию доспехов, коже металлического оттенка и чуть светящимся глазам.

Те встречались взглядом с Албадуртом, плевали себе под ноги и спешили уйти в сторону. Тот же взирал на своих собратьев по оружию свысока и горделиво. Примерно как люди-птицы на всех остальных.

— Не глазей, — шепнул Гай, поправляя свою маску. — здесь этого не любят.

— Но…

— Да-да, — замахал рукой Шенси. — это кареты без коней, дома из стекла, и свет из склянок. Именно так описывают Рубиновую Гору все бродячие менестрели. Магия без магии. Гномы называют её наукой земли.

— Земли? — дернулся Хаджар.

— Ну да, — пожал плечами Абрахам. — знаниями о свойствах металлов, камней, огня и всего прочего, чем они здесь владеют. Тем, что им дает мать-земля.

— А, эта земля, — облегченно выдохнул Хаджар.

Наверное, просто нервы… и еще воспоминание о том, что Хельмер говорил на русском языке.