Кирилл Клеванский – Сердце Дракона. Том 1 (страница 78)
Чувство опасности взывало сиреной.
Хаджар знал, что стоило этой ауре коснуться их – как она оставит после себя лишь три красных пятна.
Выхватив клинок, Хаджар принял стойку Крепчающего Ветра. Он взмахнул мечом, высвобождая максимум силы и вкладывая в удар все умение, что у него только нашлось.
Во взгляде адепта отразилась крупинка удивления. Какой-то муравей стадии Формирования еще не умер?
С клинка Хадажра сорвался вихрь бритвено острого ветра, внутри которого плясали призрачные клинки. Они столкнулись с аурой и… смогли лишь на пару секунд её задержать.
Рыцарь духа, простым касанием о рукоять своего меча, смог развоплотить технику Хаджара.
Но этих пары секунд хватило, чтобы в руках девушки сгорел очередной талисман.
Небо пронзил журавлиный крик и Неро с Хаджаром прыгнули с обрыва.
Под разъяренный вопль адепта, от которого крошились камни, они улетали на призрачном журавле, созданном из таких же иероглифов, как и недавний щит.
– Нам срочно надо возвращаться в лагерь, – произнес Неро, держа окровавленную на своих коленях бледнеющую девушку.
– Надеюсь, эта птица знает куда лететь, – пробубнил Хаджар, вглядываясь в очертания стремительно удалявшегося горного хребта.
Он знал, что адепт за ними не последует. Если он подберется слишком близко к лагерю, то это почувствует Библиотекарь. И подобная встреча тут же приведет к цепной реакции, которую не желала ни одна из сторон конфликта.
Пока не желала.
– По крайней мере, мы все еще живы.
Пока – живы.
Глава 63
В шатре генерала Лин опять было не протолкнуться от количества народа. К тому же, явно не вызываю одобрения окружающих, она вновь отправила за начальником форта – Сириусом.
Как и в прошлый раз, он явился надменным и уверенным в себе. В золоте, драгоценных камнях, шелках и парче. Такое впечатление, что от звания “генерал” у него остались лишь припрятанные погоны. На деле же – простой вор, сидящий на слишком высоком стуле, чтобы его с него скинуть.
– И вы верите словам этих солдат? – Сириус ткнул толстым пальцем в Неро, Хаджара и Серу.
Так звали спасенную ими девушку – Сера. Сейчас она выглядела несколько лучше, чем парой часов ранее. Лекарь Догара обработал её раны, напоил своим варевом и даже выдал кое-какую одежду. Коричневый кожаный камзол и высокие ботфорты бил ей к лицу. Во всяком случае – подчеркивали точеную фигурку.
– Клянусь силой и кровью, – Хаджар полоснул ножом по ладони и его кровь вспыхнула. – что говорю правду.
Народ пару секунд смотрел на него, но Хаджар не сгорел в пламени, как любой человек, нарушавший клятву крови.
– Видишь, Сириус – он говорит правду.
– Или думает, что говорит правду, – тут же возразил чиновник. – мало ли что ему там померещилось в бурю.
И словно в подтверждение слов чиновника – ударила молния и громыхнуло так, что задрожали фигурки на столе.
– Это все мелочи, Сириус, – внезапно генерал обошла стол и подошла к пузану. Маленькая, миниатюрная, она все равно выглядела как огромный тигр наступивший на хвост полевке. – где твои патрули, Сириус.
Чиновник, с каждым шагом Лин, бледнел и покрывался испариной. Он обернулся к своим солдатам, но те не особо горели желанием обнажать оружие. Сейчас в шатре находилось столько старших офицеров, что подобный ход стал бы воистину самоубийственным.
– Патрули – патрулируют, – нервно пожал плечами начальник форта.
– Да? Удивительно, Сириус – почему же ты тогда не сообщил мне о том, что кочевники берут в плен жителей
– Ну пограбили они пару деревень, – Сириус пальцем отодвинул воротник от горла. Ему стало нечем дышать. – что же мне, каждый раз, когда кто-то на границе сожжет поселок – гарнизон с места снимать.
– Пару деревень? Это где же такие деревни, что у них в плену четверть миллиона! Что-то мне подсказывает, Сириус, что не просто «пару» они пограбили, а пару сотен! Где патрули?
– Да я…
– Где патрули, жирный ты ублюдок?!
Генерал взяла Сириуса за грудки и легко вздернула его над полом. Солдаты все же взялись за оружие, но им, бесшумно подойдя сзади, положил на плечи свои огромные лапы Догар. Он придавил их к земле так сильно, что затрещали сменяемые латы. Вот так вот просто – голыми руками он мял металл, как пекарь тесто.
Человек-крыса, неизменный спутник чиновника, торопливо озирался по сторонам. Видимо, как и его “тотемный зверь”, пытался первым покинуть тонущий корабль.
– Нет патрулей! – истошно завопил пузан, болтая ногами в воздухе. – Нет ни пушек, ни патрулей, ни гарнизона!
Лин разжала пальцы и Сириус мешком картошки рухнул на пол. По его красному, вспотевшему лицу текли слезы, размазывая краску, которой он подводил глаза.
– Что ты хочешь этим сказать?
– На стенах сорок пушек, – бормотал чиновник. – патрули не ходят уже почти как десять лет, а в форте расквартированы двадцать семь тысяч солдат.
– Где остальные, Сириус. Где?!
Ладонь Лин засветилась стальным светом, и она замахнулась.
Чиновник свернулся калачиком и поднял над головой руки. Выглядел он настолько жалко, что многим стало неприятно даже находиться рядом с этим животным, не то что смотреть на него.
– Нет остальных! Кого распустил, кто наемником ушел, кого…
– Ну! – она опять замахнулась.
– На рудник! На рудник я их продал!
В шатре повисла тишина.
Сорок пушек и двадцать семь тысяч… Значит на поддержку форта рассчитывать не стоило. Армия генерала Лин оказалась один на один с ордой кочевников, которую обучили и укрепили Ласканцы.
– Я видела людей в форте. Много. Намного больше, чем двадцать семь тысяч.
– Простые гражданские, – хныкал некогда прославленный генерал.
Вот что с людьми делают “высокие табуретки”. Как говорил Южный Ветер – очень редко, когда человек, становясь крупным чиновником, остается при этом – человеком. А не вот таким – комком жадности и слабости. С виду он важный и неприступный, как гора, а внутри все давно уже сгнило.
– Это измена, Сириус, – вздохнула генерал, тяжело опираясь о край стола. – Государственная измена.
– Я хотел построить город, Лин. Настоящий город. У меня были такие планы…
– Планы как увешать себя золотом и как из крепости сделать свой дворец? Я видела его – вместо бойниц у тебя витражи, Сириус. Проклятые витражи!
– А ты думаешь это легко?! – внезапно завизжал чиновник. – Легко сорок лет жить в военном укреплении? Вечно потные, вонючие солдаты. Ни улиц, ни площадей – только плацы и тренировочные. Вонь пороховая уже по ночам сниться начинает… Я жить хотел, Лин. Жить! А не существовать.
– Все хотят.
– Все хотят, а у меня была возможность сделать. И я сделал! Или ты думаешь у меня людям плохо живется? Да отлично! Есть торговля, мы улицы проложили, дома поставили, площадь центральную соорудили. Цирки, вон, привозим; таверны ставим, кабаки, школу построили. Или ты думаешь весело солдатским семья в гарнизоне? Да они детей своих с раннего детства не видят! Отпускают в города – учиться. А те и не возвращаются уже никогда.
Народ, из тех кому было совсем мерзко, повернулся обратно к Сириусу.
– Ну да, имел я с этого свой кусок, – продолжал чиновник. – а кто не имеет? Все имеют! Да даже король, я уверен, отрезает себе часть пирога! Такова жизнь, Лин. Чтобы сделать что-то хорошее людям, нужно чем-то пожертвовать.
– И ты пожертвовал своей душой.
– Душой? – Сириус поднялся на ноги и выпрямился. Он вытер лицо и поправил одежды. На мгновение, где глубоко внутри этого борова, Хаджар разглядел того самого генерала, что заслужил награду из рук Короля. – Дура ты, Лин. И все вы дураки, если думаете, что устоите против этой орды! Надо договариваться! Может ты отдашь им в плен часть армии. Может еще что…
– Ты сошел с ума.
– Солдафоны, – истерично засмеялся чиновник. – если вы умрете… Вы – старшие офицеры, то армии не будет. А простую солдатню всегда можно заменить.
Хаджар посмотрел на генерала. Он встретил взгляд её стальных, серых глаз. Они ему медленно кивнула.
– Это измена, Сириус, – повторила она. – гори, теперь, в бездне с демонами.
– Дур…