Кирилл Клеванский – Сердце Дракона. Том 1 (страница 24)

– Это старая история, которую я выдумал, чтобы есть на ужин мясо.

Девушка тоже рассмеялась. Мерно и забавно звенел её зеленой кулон в форме листа, прикрепленной к ошейнику того же цвета. Хаджар машинально потер шею. Вряд ли он теперь когда-нибудь и что-нибудь сможет надеть на шею, чтобы не проснуться от кошмара. От ощущения, будто вернулись годы проведенные в рабстве.

– Я так и думала, – сказал Эйне.

Она помогла Хаджару подняться и протянула ему инструмент.

– Матушка просила тебя сегодня явиться на этаж Грез?

Этаж Грез? Место не просто для элитных клиентов, а для элиты среди элит. Только верхушка пищевой цепи имела возможность подняться на этаж Грез. Самому Хаджару еще не доводилось там играть.

– А как же Лейла?

– Она повредила горло, – вздохнула Эйне, скорбя о подруге.

Хаджар не хотел знать, каким именно образом певица (и по совместительству – работница борделя) повредила горло. Но, благодаря такой своеобразной удаче, Хаджару повезло сегодня играть для элиты. Может так он сможет хоть что-нибудь узнать о лекарстве или способах восстановить его узлы и меридианы.

– А ты сегодня расскажешь мне новую историю? – спросила убирающая снадобья рыжая красавица.

– Конечно, – машинально ответил Хаджар.

Он часто пересказывал ей сказки и истории Земли. Переделанные на местный лад, конечно. Хоть так он мог отблагодарить её за доброту.

Поднимаясь наверх, Хаджар не заметил, как несколько печально смотрит ему в спину Эйне.

Глава 19

Хаджар, отказавшись от помощи Эйне, с трудом, но сам поднялся по лестнице. Оказавшись перед вратами в “мир Грез”, он на секунду задышал дыхание. Успокоил бешено колотящееся сердце.

В прошлом мире он не знал проблем переходного периода, потому что просто не чувствовал тела. Да, печально, но намного “проще”, чем сейчас. Обитая в борделе, он каждый день видел и слышал, то, чего довольно сильно желал, но не мог себе этого позволить.

Даже если бы у него было в сто раз больше накоплений и он вдруг решил бы спустить их на утехи – ни одна работница бы не согласилась.

Когда же открылись двери, Хаджар был уже спокоен. Но даже сквозь это спокойствие, он почувствовал острый приступ желания.

По периметру огромного зала стояли чаны с водой. В них танцевали девушки в мокрых, полупрозрачных шелковых накидках. Словом одежда их язык не поворачивался называть.

Изящные, как молодые березы и соблазнительные словно прерванный страстный сон. Они не были обнажены, но намокшая ткань, прилипшая к телу, будоражила фантазию и оттого они выглядели даже более шокирующее, нежели если были бы голыми.

С потолка свисали ветки разных фруктовых деревьев. Достаточно было просто поднять руку и сорвать сочный, сладкий плод. Их соком иные девушки, благоухающие ароматами цветов и полей – смазывали губы полу дурманных гостей. Здесь были чиновники высочайших рангов. Среди них Хаджар даже заметил детей первых военных и торговых лиц.

Те обнимали сразу нескольких “фей”, залезая руками им под одежды и заставляя издавать томные, сладкие вздохи.

По углам некоторые чиновники, не вытерпев и уже не будучи способными думать, накрывались плотными тканями и прямо там исполняли то, зачем пришли в знаменитый Чистый Луг.

Кто-то ел, вокруг ходили полуобнаженные леди и одаривали всех едва заметными, будоражащими кровь касаниями губ.

Хаджар прикрыл глаза и вздохнул глубже.

Он пытался успокоить жар, поднявшийся чуть ниже пояса.

– Вот, достопочтенный ученый Вечный Ручей, – внезапно перед столами появилась Сента.

Одетая в красные, просторные одежды, она потрясала своей холодной, неприступной красотой. Ни у кого и мысли не возникало, чтобы даже коснуться её, не то что начать лапать как остальных работниц.

– Это и есть ваш лучший музыкант?

Хаджар не мог поверить, что небеса, наконец, смилостивились перед ним и послали такого известного ученого. Слава Вечного Ручья за последние шесть лет успела прогреметь на все Королевство.

Никто не знал истории жизни этого мужа, но говорили, будто он был наследником какого-то известного клана. Отправился в странствия, чтобы лучше узнать мир и его таинства.

Говорили, он мог приготовить лекарства от тысячи болезней и знал ответы на все вопросы.

Выглядел же он весьма обычно – зеленые одежды, подпоясанные простым кожанным ремешком. Спокойный взгляд серых глаз – чистый и ясный, несмотря на обстановку.

На лице ни единого следа бороды, а густые волосы стянуты в тугой хвост.

Он выглядел молодо, но возраст в этом мире был на удивление обманчив.

– Все верно.

– И как же зовут, этого музыканта?

– Хаджар, достопочтенный Вечный Ручей.

Лицо ученого тут же омрачила тень скуки.

– Какое простое имя, для лучшего музыканта, – вялым тоном произнес он.

Никто не стал напоминать о том, что так звали (ну или зовут) принца Королевства. Никто не хотел навлечь на себя гнев местного генерала, чей сын сейчас обжимал несколько самых желанных женщин, которых Хаджар видел в своей жизни. А учитывая то, что в прошлом своем мире он смотрел на мир через окно интернета, то это о многом говорит.

– Можешь ли ты сыграть Песнь о Хлерде? – спросил ученый.

Хаджар хорошо знал это произведение. Его часто просили сыграть его мужчины с разбитыми сердцами. Песня была сложной, но Хаджар хорошо играл.

– Могу, – кивнул он.

– А Летний День?

Еще более сложное сочинение, которое не каждый талантливый музыкант рискнул бы играть без длинной репетиции.

– Могу.

– А Шесть Мгновений до Жизни?

В зале стало чуть тише.

Шесть Мгновений до Жизни – легенда о том, как зародился мир. О том, как древние боги, устав от одиночества, выдохнули свои шесть жизней в бескрайнюю пустоту создав этот величественный мир. Они пожертвовали своими жизнями, чтобы дать возможность жить другим.

Не найти в мире (во всяком случае – в Королевстве) музыкального произведения более сложного, чем это. И в то же время, для Хаджара это было самым простым заданием из всех.

И самым печальным.

Его мать пела играла эту песню каждый вечер перед сном. Он помнил каждую ноту Мгновений, каждый аккорд, но каждый раз дотрагиваясь до струн – вспоминал улыбку Королева. Её запах. Её теплые, нежные руки.

– Могу, – вздохнул Хаджар.

Многие приняли этот вздох за обреченность. Наверное, и сам ученый так считал.

– Сыграй, – повелительно взмахнул он рукой, откидываясь на подушки.

И Хаджар заиграл, и с каждой новой нотой жар в его сердце сменялся на холод ночной пустыни. Его больше не интересовали ни танцы девушек, ни плотоядный, жадный смех посетителей. Все, что для него существовало в этот момент, это песня и воспоминания о матери.

О том, как она смеялась, как бегала за ним по саду, как они сами раскрашивали колыбельную Элейн.

Что же теперь с его сестрой? На какие ужасы обрек её Примус?

И чем дольше играл Хаджар, тем тише становилось на этаже Грез. Народ отвлекался от своих занятий, погружаясь в грустную музыку, полную надежды на новый рассвет. Они слушали, но слушали недолго.

Вскоре все вновь начали смеяться, разговаривать и даже кричать. Им стал неинтересен музыкант и лишь ученый продолжал вслушиваться в музыку, будто искал в ней ответы на какие-то свои, сокрытые от остальных вопросы.

– Вам понравилось, достопочтенный ученый? – низко поклонилась хозяйка борделя.

– Я доволен, – кивнул Вечный Ручей. – Я давно уже не слышал именно такого исполнения этой вещи. Слишком давно… Могу ли я попросить у вас комнату, чтобы переговорить наедине с Хаджаром?

– Мой музыкант не является работником этого заведения, достопочтенный ученый. Но если вы ищите…

– А я не являюсь поклонником мужчин, уважаемая Сента.