Кирилл Клеванский – Матабар VII (страница 27)

Ардан не знал, что ему и сказать. Сердце профессора стучало ровно, а сам он пах, как всегда, кофе, свечами и дорогими мужскими духами. От него не веяло ложью. Профессор говорил искренне.

– Я не хотел вас обманывать, профессор.

– А вы, я так полагаю, и не сказали мне ни единого слова лжи, дорогой Ард, – чуть печальнее, чем обычно, улыбнулся профессор ан Маниш. – Что же, надеюсь, вы не станете потакать своей возможности пропускать лекции, потому как пока что вы опережаете нашу программу, но, можете не сомневаться, если продолжите в том же духе, то в конце года снова начнете отставать. Так что, дорогой Ард, примите мой совет как можно ближе к вашему отважному и гордому сердцу и позвольте откланяться.

Ан Маниш снова тепло, даже с некоей долей отеческой нежности, похлопал его по ладони и, сверкнув белоснежной улыбкой, направился обратно к лифтам.

– Профессор.

Ан Маниш остановился и повернулся вполоборота. У Арда вертелось на языке так много слов, мыслей и вопросов, но он смог сказать только одно:

– Спасибо.

Профессор постоял молча несколько мгновений, затем улыбнулся ярче задорного мальчишки и, кивнув, произнес простое:

– Eshfashim aea hatfa.

Что на языке пустыни, насколько понимал Арди, означало – «бери мою воду», или же, если адаптировать на галесский, то – «всегда пожалуйста».

Профессор удалился к лифтовому холлу, а Ард еще какое-то время стоял в одиночестве около окон. Громадная площадь, вмещавшая на своем покрытом брусчаткой полотне тысячи магов, отсюда, с высоты центрального строения Императорского Магического Университета, казалась такой маленькой. Совсем миниатюрной. Будто достаточно ладонь протянуть, и ее можно поднять к небу, с которым так ретиво спорил высокий шпиль Большого.

Ардану казалось, что в этом есть какой-то осколок Имени Метрополии, но, как говорил Скасти, он пока еще «слишком плохо слышал мир», так что молча развернулся и продолжил свой путь к лестницам.

И пока он шел, то чувствовал, что дышать отчего-то стало легче, а с плеч будто свалился пусть и небольшой, но весьма неудобный и неприятный груз.

Арди внимательно следил за тем, как высокий (по меркам людей) блондин по имени Нарс Мальков использовал затяжное формирование. Пока вокруг него на уровне пояса плясало шесть зеленых огоньков «Пламенного Хоровода» – активного щита, готового поглотить ледяную магию Арда, – Нарс без устали переписывал рунические связи и векторы в печати, которая, скорее всего, должна была создать нечто сродни густому туману.

Вот только Арди, пока Нарс не покажет финальной модификации, не понимал… ядовитого тумана? Движущегося или статичного? А может, состоящего из раскаленного или кислотного газа?

Так что его щиты Орловского в количестве пяти штук (семь он потратил на защиту от каменных заклинаний Нарса, в которых тот продемонстрировал уровень, далеко уходящий за границы возможностей того же барона Керимова) позволяли Арду сосредоточиться на контрмерах.

Наконец, покрывшийся испариной Нарс ударил посохом о настил, и с навершия его посоха сорвалось стремительно расширяющееся облако. Оно полностью укрыло собой Малькова, спрятав от Арда уже вспыхивающую под ногами противника следующую печать.

Одна из типичных стратегий для военных магов – из целого перечня способов, которыми можно было спрятать формирование своей печати, магам двух Звезд оставались доступными лишь самые банальные. Обструкция, в которой печать пряталась за естественными преградами (как, например, сделал Арди в фургоне, когда у него пытались похитить гримуар), и бифуркация, к которой относились способы скоростного формирования, а также множественного переписывания.

У каждого имелись свои плюсы и минусы, но Аверский в своих наставлениях рекомендовал никогда не прибегать к обструкции в случае, если сходишься с равным оппонентом. Потому как что бы ты ни создал для сокрытия своей печати, заклинание обструкции все равно надо и сформировать, и воплотить. Так что за долю мгновения до того, как подиум укрыло непроглядное, густое, как вата, облако, Арди уже видел все ключевые итоговые параметры.

И, наверное, в какой-то степени ему повезло, что Нарс решил прибегнуть именно к такому способу сокрытия своей магии. Но, как говорил все тот же почивший лорд Аверский, – «удача – неотъемлемая часть любой победы».

Арди, используя скоростное формирование с воплощением, ударил посохом о доски подиума. С его навершия сорвалось модифицированное «Дыхание». Порыв ветра, куда слабее того, что спас их с Миларом, а недавно отправил во мрак Стригу, закружил веселым танцем. Зимним танцем.

Покрывая подиум узором инея, заставляя воздух вокруг затрещать от внезапного мороза, порыв стужи ударил по облаку, уже успевшему накрыть всю площадку и закутать Арда в мокрые, плотные объятья. Там, впереди, со стороны Нарса уже замелькали искры молний, но прежде, чем заклинание Малькова сорвалось в полет, капли влаги в облаке обернулись льдинками, а сама влажная вата отлетела в сторону.

Нарс, все это время использовавший камень, явно давая понять, что собирается срезонировать нечто подобное, внезапно переключился на молнии. Замысел был прост и действенен. Он спрячет печать, а сочетание дождевого облака и молнии принесет ему победу.

Но вместо задуманного его же собственные чары, заледенев, обернулись против него самого. Лицо и руки Малькова покрылись вереницей тонких порезов; зеленые огоньки защиты вспыхивали, раз за разом поглощая ледяные иглы, но тех вокруг летало слишком много. И прежде, чем заклинание «Перста Молний» успело пронзить облако, плечо Нарса уже оцарапала «Ледяная Пуля» Арда.

Проблема обструкции, как учил Аверский, еще и в том, что это всегда передача инициативы противнику, а еще в том, что не только маг напротив не видит твоих печатей, но и ты сам не понимаешь, что собираются использовать против тебя.

– Конец матча! – просвистел судья и огласил: – Не внесенная в реестр печать Ада Абара прошла через защиту Нарса Малькова, заработав одно очко. Таким образом, одиннадцатый матч Спонсорской лиги сезона пятьсот восемнадцатого года объявляется завершенным! Победитель – Ад Абар, три очка. Проигравший – Нарс Мальков, ноль очков! Стороны, пожмите руки!

Нарс, выглядевший разочарованным скорее в самом себе, нежели в исходе, спокойно направился вперед. Они с Ардом встретились посередине подиума.

– Отличный поединок, господин Абар! – Нарс сверкнул немного ржавой улыбкой и крепко пожал Арду руку.

– Взаимно, господин Мальков, – так же искренне ответил Ард.

Они вместе спустились с подиума, где их уже ждали остальные участники их турнира, включая смуглого Ракшада, молодого и вечно заводного Луция Рафта, болевшего душой и сердцем за Магический Бокс не хуже Бориса. Рядом с ними обнаружилась и Агата Спри, в этот раз приехавшая без мужа. Собственно, и Тесс, которая пропадала в Концертном Зале на репетициях для прослушивания перед пробами в мюзикл, тоже приехать не смогла.

Ардан по этому поводу не переживал. Они оба, вместе с Тесс, преследовали свои цели и чаяния. Тем более, пока у них не получалось с детьми, это нисколько не сказывалось на их совместной жизни. Вот если… нет. Вот когда в их пока еще очень маленькой семье появится кто-то новый, маленький и беззащитный, тогда им придется как-то менять свой образ жизни, но не сейчас.

– Отлично выступили! – по пути к раздевалкам поздравляли их остальные участники отборочной сетки.

Последовал длинный раунд обмена рукопожатиями и короткого обсуждения предыдущих выступлений. Сегодня, из-за подготовки Арены к завтрашнему туру основного турнира, поединки отборочного начинались раньше и закончились, непосредственно, поединком Арда и Нарса.

– Ты как в этот раз, Ард? – Луций, сменив форму для поединков на обычный деловой костюм весьма недешевого кроя, подошел к Ардану. – С нами или снова по делам?

Арди коротко улыбнулся и кивнул.

– С вами.

– Ого-о-о! – то ли завыл, то ли прокричал Луций. – Господа и наша прелестная, разочаровывающе замужняя госпожа, этим вечером верный страж благополучия Короны едет с нами!

Для Арда прозвучал короткий раунд аплодисментов и радостных реплик. Арди уже давно понял, что на подиуме Арены, в общей раздевалке и за пределами турнира между Магическими Боксерами царила не то что атмосфера теплой дружбы. Нет. Немного не так. Скорее радушного приятельства и честного соперничества, где каждый был готов помочь другому в том деле, которым они все вместе горели.

– Тогда поехали! – торопил всех Луций. – Ко мне в машину все не влезем, так что, Агата, дабы не смущать твою честь и репутацию…

– Я все равно не собиралась впускать никого из вас, дурно пахнущих мужланов, в наш с Энкио семейный транспорт, – тем же дурачащимся тоном парировала Агата и, подхватив посох, надела на тугой пучок седых волос модную нынче шляпку.

– Тогда решено!

Выходя из автомобиля Луция, который выдавал в волшебнике далеко не бедствующего, в денежном выражении, господина, Арди сперва даже не понял, куда именно они приехали. Он уже видел подобные трехэтажные, абсолютно типовые здания.

Их строил Рынок Заклинаний, и единственное, в чем отличались их постройки – в габаритах. Какие-то шире, какие-то чуть уже. Все зависело от количества испытательных площадок. Здесь же, на Крылатой улице в глубине Нового Города, зажатая между небоскребов, обитала самая стандартная постройка Рынка, которую можно встретить в Центральных районах Старого Города. С той лишь разницей, что вместо надписи «Рынок Заклинаний», за которой следовал бы порядковый номер отделения, над головами магов мерцали лампочки, складывающиеся в название «Клуб Меч и Посох».