Кирилл Клеванский – Матабар V (страница 27)
Ракрарз отошел назад и, смахнув с лица улыбку, произнес короткое:
–
Впервые за прошедшие мгновения он выглядел серьезным.
Это не было как в тот раз в степи, когда Ардан наблюдал со стороны за тем, как сражался охотник, которого он спутал с Эргаром. И не так, как произошло с Лорловой, когда он дал волю своему темному порыву. И, разумеется, не так, как со Звездным Оборотнем, когда Ард забылся и перепутал район Первородных с горными тропами.
Нет.
Он прекрасно отдавал себе отчет, кто он и что он. Где он и почему. Лишь ушли в сторону ненужные мысли. Лишние порывы. Метания и сомнения.
Он чувствовал мягкую землю под своими когтями, дышал запахами крови и пота, а еще всем тем, чем с ним так щедро делился окруживший их лес. Каждым волоском своих волос, а вовсе не шерсти, он ощущал дуновения ветра, кружившего над рекой.
Нет.
На этот раз все ощущалось точно так же, как тогда, в Питомнике.
Ардан-охотник оттолкнулся от земли и принял более удобное для себя положение. Выпрямившись на ногах-лапах, он снова втянул носом воздух и расправил в разные стороны руки-лапы. Так, как учил его Гута.
Впереди находилась вовсе не добыча. Это был орк. Ардан-охотник не очень хорошо помнил, почему он дрался с этим чужаком. Все, что он знал – ему нельзя проигрывать.
Как же его звали?
Орк рванул вперед.
Нет, нельзя отвлекаться. Эргар учил не отвлекаться во время охоты.
Орк двигался быстро. Очень быстро. Его быстрые, пусть и массивные ноги, едва касались земли. Он бежал, то и дело меняя направление движения, совсем как волк на загоне.
Но ни один волк, даже самый прыткий, и в подметки не годился Шали, которая могла изменить направление удара своих когтей хоть на земле, хоть в воздухе.
Ардан-охотник позволил орку сократить дистанцию, а затем, как учила его рысь, выгнул все тело и, пропуская мимо себя сжатый кулак, выпустил когти. Он провел ими вдоль ребер орка. Там, где мышцы тоньше, а кости ближе.
Орк застонал, а Ардан-охотник отпрыгнул назад, разрывая дистанцию. Низко прижавшись к земле, как учил его Эргар, он оттолкнулся и руками-лапами, и ногами-лапами. Оставляя глубокие борозды на земле, он, оказавшись за спиной орка, напряг пальцы-когти и вонзил в основание спины, где – опять же – мышцы куда тоньше.
Чувствуя, как его когти касаются сустава, и слушая, как заливается криком орк, Ардан-охотник не стал, как учил Гута, поднимать добычу вверх, отрывая ту от земли. У него бы не хватило сил. Он знал это. Именно поэтому он использовал другую науку.
Как учил Эргар, он чуть согнул локти и пальцы, а затем провел когтями от поясницы до плеч орка. Кровь хлестнула по лицу, но Ардан-охотник не обращал на нее внимания. Когда орк еще кричал от боли, Ардан-охотник уже ударил локтем по позвоночнику.
Орк рухнул на землю. Он извивался, как извивается добыча, когда не может пошевелиться из-за того, что охотник перебил ей кости и разорвал сухожилия.
Ардан-охотник обходил орка вокруг. Он разглядывал его с интересом. Такой большой и свирепый. Куда сильнее, чем он. Может быть, даже такой же сильный, как и Гута. Интересно, сможет ли он встать? Может быть, они подерутся еще немного? В детстве Ардан-охотник, бывало, дрался с другими охотниками. Он никогда этого не любил, но от драки не сбегал. Ему было интересно, как сражаются на тропах другие охотники.
Орк, зачерпнув землю рукой, швырнул ту в лицо Ардану-охотнику, но он видел все движения противника заранее. Тот был слишком медленным. Когда в детстве сам Ардан-охотник позволял себе так неторопливо драться, то потом неделями носил на себе следы когтей, клыков и хвостов Гуты, Эргара и Шали. Не потому, что они его не любили, а скорее, наоборот.
Ардан-охотник сделал короткий шаг назад и, позволив орку подняться на ноги, шагнул вперед. Размашистый удар орка был виден издалека, так что все, что требовалось сделать Ардану-охотнику, это нырнуть вниз и, прижав локти к бокам, завести те назад, а затем с силой вытянуть руки вперед.
Его когти коснулись тех ран, что оставили в самый первый раз, и глубоко впились в брюшные мышцы, а затем, как показывал Гута, Ардан-охотник, сжимая пальцы-когти, оттолкнулся от земли ногами-лапами.
Орк, заливаясь кровью, снова закричал от боли, а Ардан-охотник, перекладывая свой вес на противника, выпрямил ноги-лапы. Его пятки с силой ударили по коленям орка. Раздался характерный хруст, и лишенный опоры орк рухнул на землю, а Ардан-охотник, так и не выпустивший когтей из живота орка, оказался сверху.
Орк…
Это не был его противник. Или добыча. Или другой охотник. Нет, он знал какое-то другое слово. Уже слышал его. От кого-то другого. Сказанного в пещере, похожей на храм, или в храме, похожем на пещеру.
Этот орк пришел сюда грабить и убивать. Пришел причинять боль. Пришел, как…
Враг.
Да.
Это нужное слово.
Это был его враг.
Ардан-охотник вырвал куски мышцы из живота корчащегося от боли, но не способного пошевелиться врага. Он стряхнул их со своих когтей, а затем сжал руки-лапы над головой и с силой опустил их на голову орка. Гута учил, что таким ударом надо заканчивать драку. Но Гута и другие медведи были куда сильнее, чем Ардан-охотник. Так что одного удара не хватило.
Сломанный нос, выломанные клыки и разбитые губы – вот и все, чего добился Ардан-охотник. Поэтому он сжал руки-лапы еще раз и снова опустил их на голову врага. А затем еще. И еще. И еще.
Вздрагивало тело, зажатое его ногами-лапами. По земле растекалась лужа темной, вязкой крови. Трещали кости черепа. Зубы и клыки сыпались изо рта, попутно впиваясь и застревая в руках Ардана-охотника.
А он все бил, и бил, и бил. Пока не вмялись кости черепа. Пока не впали глазницы. Пока вся болотно-зеленая кожа не стала больше напоминать оттенок вареной свеклы.
Свеклы…
Ему нельзя было есть свеклу.
Ему…
Ардан-охотник мотнул головой.
Нет.
Нет.
Все не так.
Он не зверь.
Он не охотник.
Ему нужно было, чтобы этот орк выжил. Чтобы его доставили во Вторую Канцелярию и допросили. Нужно было узнать, почему Ракрарз, так звали его врага, захотел взорвать горный пик и разрушить строящуюся дорогу. А еще зачем он убил своих же соплеменников, выдав все за работу Шанти’Ра.
Ардан-охотник мотнул головой. Нет, он должен был убить своего врага. Закончить охоту.
Он поднял сжатые лапы-руки. Поднял, но так и не опустил.
Ардан посмотрел на кровавое месиво. Все еще дышащее кровавое месиво. Он чувствовал этот порыв. Настойчивое жужжание где-то на грани слышимости. Чувствовал, как высохли его губы. И как дрожат руки.
Всего один удар.
Последний удар.
И орк отправится по тропам предков. За все, что сделал. И за все, что сказал.
Арди, тяжело дыша, отряхнул руки и, с трудом поднявшись на ноги, отошел в сторону. Нет, этот выбор он тоже не хотел делать. Тоже не сейчас. И тоже не из-за северного орка.
Во всеобщей тишине он вернулся к своей одежде и, не заботясь о крови, своей и чужой, терпя боль в груди и в целом по всему телу, оделся и взял в руки посох. Стоило ему это сделать, как он почувствовал, что что-то из него хлынуло внутрь воткнутого в землю посоха. Хлынуло, покидая Арда, а затем мгновенно растеклось где-то внутри земли.
Мысли завтрашнего дня.
Прихрамывая, держась рукой за помятую грудь, он подошел к шаману.
– Это моя добыча, – сказал он на Галесском, очевидно подразумевая не двигающегося орка. – Мы заберем ее с собой.
–
– Я…
– Капрал, – перебил его Кралис, – зачем нам…
Нил не смог закончить фразу. Орки что с одной, что с другой стороны взревели и обнажили оружие. А те, что стояли рядом с Кралисом, обнажили ножи, топоры и приставили их к шее ошарашенного Нила и других Плащей, не успевших даже пошевелиться.
–