Кирилл Клеванский – Матабар V (страница 24)

Лицо орка посуровело, но он все же ответил:

– Да, Ард. Мы уйдем.

– Хорошо, – кивнул Ард. – Тогда идем к Шангри’Ар.

Ардан, нисколько не заботясь о том, что шаман Шанти’Ра может сделать, натянул бандану обратно на лицо, развернулся и направился в сторону выхода. Позади он услышал глухое, угрожающее рычание, но не обратил на то ни малейшего внимания. Если что он и уяснил во время расследования «Дела Пауков», так это то, что пока кто-то кому-то нужен, то как бы этот кто-то себя ни вел, какие бы ошибки ни совершал – с ним ничего не произойдет… во всяком случае до тех пор, пока сохраняется сама нужда.

Отодвинув посохом край шкур, Арди пересекся взглядом с Нилом.

Плащ немного нервно курил и вертел в пальцах медальон, попутно то и дело поглядывая на часы. Но увидев вышедшего на воздух коллегу, несколько успокоился.

– У тебя оставалось полторы минуты, – Плащ постучал костяшкой пальца по циферблату.

– Ага, – не очень разборчиво промычал Ардан.

Нил перевел взгляд с юноши на шамана, подозвавшего к себе одного из орков.

– Проклятье, коллега… мне не очень нравится то, что я сейчас вижу, – Нил выдохнул облачко дыма и шмыгнул носом. – Летняя простуда, будь она неладна… Ты о чем-то смог договориться.

– Смог.

– И? Подробнее можно мысль развернуть?

Ардан закрыл гримуар и опустил тот обратно качаться на цепочках.

– Мне придется пройти Larr’rrak с орком Шангри’Ар.

– Что? Пройти ларец, или как там правильно говорить… Ты же сказал, что это нечто вроде закона.

– Я сказал, что нет прямого перевода, – чуть грубее, чем обычно, исправил Арди. – Это и закон, и обычай, а еще так называют тех, кто остался в Великих Песнях, и… несколько других смыслов, которые я сразу не вспомню.

– Предположим… – протянул Нил. – А какой сейчас у этого слова смысл?

– Смысл в том, что я буду драться с орком.

Брови Нила едва не коснулись линии роста волос.

– Драться? – прохрипел он. – С орком? Нет, ты, коллега, конечно, высоченный, как фонарный столб, но и точно такой же субтильный. И драться? – Нил указал большим пальцем себе за спину, аккурат туда, где несколько орков тащили на плечах туши… лосей. – С ними? Это же самоубийство.

Арди вместо ответа только качнул посохом. Насколько он знал из свитков волчицы, на Larr’rrak можно было использовать свое оружие. Именно поэтому Гектор пользовался ножом, а вождь Шанти’Ра теми странными топорами.

Чем посох не оружие?

– Вечные Ангелы, коллега, давай лучше воспользуемся запасным вариантом, – Нил качнул медальоном. – Мы превратим в фарш все, что там находится, и…

И Кралис осекся. Потому что «превратить в фарш» они могли, но вместе с этим самым фаршем из мясорубки вывалится столько разнообразных проблем, что по итогу они проиграют куда больше, нежели выиграют.

Кралис выругался и прошипел себе под нос:

– Мне кажется, я начинаю понимать, почему столица предложила тебе такие деньги.

Да. Ардан теперь тоже понимал, что полугодовой оклад и премию не получают за «просто поговорить».

Остальные Плащи, видя, но не слыша напряженного разговора, подобрались и попросили Перси с Федором не отходить от них ни на шаг.

Собственно, их совет пригодился уже через несколько минут.

Орк, с которым переговорил шаман, вернулся с группой из двух десятков самых мускулистых и самых высоких сородичей. Каждый весом не меньше четверти тонны, а ростом под два тридцать. Эти громады выделялись даже среди остальных Шанти’Ра. Ард был уверен, что некоторых из них он видел прошлым летом. И судя по самодовольным мордам, а также характерным свежим шрамам от пуль, он не ошибся.

В ладонь вновь впилась древесина посоха…

– Идем, – глухо гаркнул орк-предводитель, и процессия двинулась на выход из лагеря.

Шаман шел позади главаря. Опять же – из свитков Атта’нха Арди узнал, что шаман не считался де-юре какой-либо значимой фигурой в племени, но в то же время он воспринимался как духовный проводник и мудрый наставник. Иными словами, порядки орков обеспечивали шаману возможность получить уважение и признание, если тот оказывался достоин таковых, но не наделяли ими по факту обладания титулом.

Наверное, профессор истории в Большом увидел бы в этом любопытный негласный социальный договор, который нивелировал саму возможность борьбы за власть в племени между вождем и шаманом, но Ардану, признаться, в данный момент было плевать.

Он просто шел следом за орками, стараясь не впускать в память сцены окровавленных, растерзанных тел, которые вместе с Плащами и северными переселенцами они хоронили в степи на безымянном холме.

Получалось не очень хорошо.

Но Арди старался.

Так же отчаянно, как старался не думать и про своего отца.

А вот этого не получалось и вовсе.

Погрузочный пункт выглядел вполне себе обычным промышленным сооружением. Несколько протяженных складов, напоминающих собой слишком уж громоздкие фермерские амбары. Два железных крана, работающих на дизельных двигателях; пустые бочки из-под топлива, одиноко ждущие своей участи на местами прогнившей речной пристани; вытоптанная до состояния пыльного картона земля под ногами; центральная вышка управления с громкоговорителями; сложная паутина Лей-кабелей, тянущихся от одного стального шпиля к другому, и… все.

Разве что с краю обнаружились две бытовки. Не очень аккуратно сбитые из обожженных досок.

Никаким забором пункт огорожен не был – попросту без надобности. С севера к пункту тянулась колея проложенной железной дороги и деревянный перрон. Поодаль от нее длинная просека со следами волока – какую-то часть грузов тащили на лошадях.

Вот и все.

Орк из числа Шанти’Ра сделал шаг вперед, и тут же с карниза одного из складов раздался выстрел. Пуля ударила аккурат перед орком.

Шанти’Ра взяли в руки винтовки и топоры, но остановились. Плащи предусмотрительно сделали шаг назад, попутно утягивая за собой и гражданских.

Сперва ничего не происходило, но затем ворота одного из ближайших складов открылись. Разумеется, ворота именно склада номер четыре, на котором и находился объект, столь интересующий корону.

Из недр постройки на свет выбрались несколько десятков орков. Северные племена отличались от южных более сдержанными оттенками кожи – не такими яркими, как их южные собратья. Здесь не было ни зеленой, ни коричневой кожи, а скорее нечто вроде бледно-болотной и оттенка старой меди. Ростом они оказались немного меньше и проигрывали в мышечной массе, но в то же время их бивни и клыки выглядели более массивными и крепкими.

Профессор Ковертский обязательно выдвинул бы теорию, что разница во внешнем виде северных и южных племен объяснялась природными условиями и питанием.

Предводитель Шангри’Ар, болотнокожий орк, ростом в два метра десять, весом примерно в двести килограмм, несмотря на скромные габариты на фоне южан, все еще выглядел здоровенной машиной смерти, сложенной из мускул и первобытной жестокости.

Без тени сомнения на квадратном лице, обезображенном шрамами от когтей и ножей, он тащил за волосы уже почти не сопротивляющегося юношу. Лет двадцати, может, чуть старше. По сравнению с орками он, худой и невысокий, в разорванной одежде и весь в кровоподтеках, выглядел еще более невзрачным, чем являлся на самом деле. А вот орки – наоборот, лишь крупнее и сильнее.

Северный орк, заведя руку за спину, швырнул стонущего юношу вперед. Тот, пролетев добрых полтора метра, оставляя за собой россыпь кровавых пятен и клочки вырванных волос, упал на землю и покатился, пока не замер. Тихо всхлипывал и не шевелился. Да и не мог, наверное.

Арди окинул взглядом травмы юноши и проникся толикой уважения. Сын губернатора не сдался без боя. У него были перебиты руки, сломаны колени, выбиты зубы и смещен в сторону нос. Явные свидетельства того, что мужчина до самого конца пытался сопротивляться. Но силы были не равны. Точно так же, как они тысячи лет были не равны между Эктасом и Галесом.

– Можете забирать его уже сейчас, Плащи, – на чистом Галесском прогремел главарь группы Шангри’Ар. – Нам это мясо не нужно.

Нил слегка кивнул, и Збиг с Савелием быстрым шагом вышли вперед, под всеобщее молчание дошли до едва дышащего аристократа, подняли того на руки и потащили обратно. Орки, что северные, что южные, видя, как изгибаются окровавленные, перебитые ноги, – а каждый раз, когда сломанные кости рвали мышцы, аристократ стонал, – растягивали мерзкие, самодовольные, хищные улыбки.

– Я не вижу, старик, чтобы твой вождь пришел на мой вызов, – Шангри’Арский орк развел руками, в одной из которой сжимал изогнутый костяной нож. – Или в нем больше не осталось ничего от путей предков? Может быть, он боится нас? Может, он трус?!

Шанти’Ра как один сделали шаг вперед и оскалили клыки, но стоило шаману едва слышно прозвенеть четками из черепов зверей и… людей, как Шанти’Ра отступили.

– Ты…

– Говори со мной на Галесском, южанин, – прорычал болотнокожий орк. – Я не стану пачкать язык предков о недостойное племя.

Шаман прищурился, а Арди в очередной раз вспомнил лекции по истории, в которых политическая раздробленность и разобщенность Эктаса, наряду с отсутствием технического прогресса, рассматривались как основные причины падения Королевства Первородных.

И судя по всему, за полтысячи лет ничего особо не поменялось. В составе Империи разные племена Первородных все так же не особо-то находили общий язык.