Кирилл Клеванский – Матабар V (страница 18)

Арди с детства не помнил, что такое мерзнуть. Не когда легкий холод едва заметно касается ледяными губами, а когда настолько холодно, что одежда причиняет боль и шуршит о плоть наждачной бумагой, скользящей по необработанному дереву.

– Ты хочешь причинить им боль? – раздался голос откуда-то сверху, где все еще светило солнце, где кроме илистого дна болота, пахнущего тухлятиной и трупным смрадом, осталось что-то еще. – Причинить боль Шанти’Ра?

Арди почувствовал, как десны раздвигают ползущие из челюсти клыки. Как ускоряется дыхание, вырывающееся из онемевшей и пересохшей глотки. Как его собственные когти царапают куртку.

– Так сильно, – то ли прошептал, то ли процедил, то ли прорычал Ардан. Перед его глазами пронеслись сцены прошлого. Отец. Тевона Эллини. Андрей Кальдрон. Северяне. Крики и боль.

А затем ящики с детьми в Метрополии. Мертвыми и изуродованными. Поместье Иригова. Взорванный банк, взорванный храм, эксперименты с Первородными, погибшие люди. Операция «Горный Хищник».

Столько боли… столько гнева… столько ярости… Все это смешивалось, принимало разные образы, разные события, сливаясь в едином порыве, закручиваясь в темный водоворот.

Ардан задыхался внутри него. Задыхался, но не мог отпустить. Потому что завтра встретит Шанти’Ра.

– Так сильно, Келли… я хочу, чтобы они кричали. Громче, чем кричал мой отец. И рыдали. Чтобы видели свое отражение в крови так же, как его видели те дети в степи… чтобы их родители так и не дождались их обратно… – Ардан поднял свои руки и посмотрел на них. Сколько он уже успел пролить крови. Просто… потому что. Без какой-либо даже веской, личной на то причины. Совсем как зверь, опьяневший на охоте от гона и жара чужой жизни на собственных клыках. Если бы он все еще находился в Алькаде, его бы изгнали из стаи. – И я знаю, что могу… я знаю, что могу сделать это, Келли. Я знаю, что могу прийти туда. Что могу взять кольца, накопители, свой гримуар. А если не хватит их, я произнесу слова. И их больше не будет. Ни одного из них. Я могу это сделать. У меня может хватить сил. И останется только кровь и только крики…

Что-то сжало ему плечо. Очень сильно. И очень крепко. Достаточно, чтобы выдернуть из темного болота, гниющего от боли и сгорающего от ярости. Выдернуть обратно на свет. Где дышалось легко. Где затухающий закат еще брезжил где-то на границе Обратного Океана.

– Быть хорошим человеком, Арди, не значит быть тем, кто никому не вредит, – Келли смотрел куда-то туда же. За горизонт. – Если честно, я вообще не знаю, что это значит. Никогда им не был. Но где-то услышал, что хороший человек – это тот, кто обладает силой, чтобы разрушить все вокруг себя, но также и сдержанностью, чтобы так не поступать.

Арди вспомнил слова Атта’нха о том, что делает Эан’Хане тем, кто он есть.

А потом вспомнил слова Катерины о «хороших» и «правильных» людях.

И кто из них двоих прав?

– А как сдержаться, Келли? Как мне, о Спящие Духи, сдержаться?

Шериф молча кивнул в сторону закрытого окна. Там, на полу, забавно надувая щеки и корча смешные рожицы, Тесс играла с Кеной, которая прыгала на цыпочках, размахивая своим новым плюшевым мишкой.

И Арди почувствовал, как холод отступил. Как ему стало теплее.

– Порой этого недостаточно, Келли. Порой достаточно маленького толчка и…

– Я знаю.

– И что тогда?

– А этого не знаю, парень, – шериф отпустил его плечо и отошел в сторону. – И никто не знает. Каждый находит что-то для себя. Это ведь такой вопрос, Ард, ответ на который не прочитаешь в книге и не услышишь ни от отца, ни от друга, ни от командира.

Они замолчали. Но не так, как молчали прежде. Что-то изменилось в этой спокойной тишине, повисшей между ними. Между шерифом Келли Брайаном и дознавателем Арданом Эгобаром. Что-то новое, совсем маленькое, лишь едва-едва зарождающееся.

– Пойду к твоей матушке. Помогу накрыть на стол, а то Эрти сегодня задержится, а у Тесс, – в глазах Келли при виде дочери и рыжеволосой певицы отразился покой. Глубокий и мягкий. – У Тесс есть дела поважнее.

Шериф уже коснулся ручки двери, как Арди сказал несколько слов. Сказал настолько громко, насколько мог найти в себе силы воли, чтобы признать их правоту. Так, что фактически прошептал.

– Спасибо… спасибо, Келли, что заботился и заботишься о Шайи и Эрти. И заботился, как мог, о моем прадедушке. Без тебя бы они не выжили.

Рука Келли дрогнула, и он надвинул шляпу чуть глубже на глаза.

– Может, и выжили бы… но вот я точно подох бы в каком-нибудь салуне или в обоссанной канаве.

И он ушел.

А Ардан посидел еще несколько минут, теребя ключ в кармане куртки, а затем встал и пошел в дом, где его ждали родные. Странная, немного сломанная семья. Место, где он чувствовал тепло и покой.

– Ты поговорил с ним, дорогой?

– Поговорил, родная.

Они стояли в ванной комнате и, слушая журчание воды, разговаривали. Как оказалось, старший сын Шайи не слышал чужих разговоров, только если их разделяло несколько этажей и шум воды.

– Я не знаю, что делать, Келли, – Шайи совсем так же, как и ее сын недавно (хотя, скорее, наоборот), обняла себя за плечи. – Они не прекращаются. Эти сны. Я вижу, как она бежит за ним. Как тьма бежит по следу за моим сыном, Келли. И это не зверь. И не человек. Что-то другое. Она сейчас далеко. Очень далеко, но… мне кажется, она приближается.

Келли обнял жену и прижал ее к себе.

– Это просто сны, родная, – приговаривал он, поглаживая волосы Шайи. – Просто сны… Ничего более. Ты просто волнуешься за него. Это нормально.

– Да… наверное, ты прав… просто сны…

Да, просто сны. Шайи совершенно не требовалось знать, что Келли сегодня увидел. Увидел, как к согнувшемуся, побледневшему Ардану тянутся тени, так и норовя облепить его ноги. И еще запах. Этот мерзкий, пронизывающий насквозь запах болота.

Глава 6

– К вечеру вернусь, – шепнул Арди, приобнимая Тесс.

Та держала в руках ткань, купленную вчера в магазине около Озерного Порта Дельпаса. Шайи пообещала сшить Тесс летнее легкое платье, прежде чем Ардан с невестой уедут в Шамтур. Синее ситцевое полотно с белыми пятнами, напоминающими миниатюрные облака.

Тесс вызвалась помочь в пошиве, так что сейчас собиралась в сторону мастерской матушки Арди, находившейся на первом этаже с противоположной от кухни стороны.

Девушка сжала ткань так сильно, что смятые складки протянулись на несколько ладоней вглубь полотна, но лицом Тесс не подала ни единого намека на волнение.

– Ты тогда иди, – только и ответила она, попутно клюнув жениха в щеку. – Я буду ждать.

– Скоро вернусь, – как и в прошлый раз, ответил Ард, после чего надел свою категорически неуместную для Предгорной губернии шляпу с короткими полями и вышел на улицу.

Келли с утра уехал вместе с Эрти на процедуры. Врачи пробовали новые лекарства для лечения анемии, и вроде Эрти они помогали, но у Арди имелось несколько иное мнение на этот счет. Если учесть, как быстро вырос его младший и как сильно раздался в плечах, то, возможно, в борьбе с малокровием помогали совсем не врачи.

Мысли завтрашнего дня.

Отмахнувшись от них, Ардан выскользнул из дома и, так же незаметно прошмыгнув по двору, скрылся за забором. Улица Каменщиков встретила его утренним… умиротворением. В отличие от Эвергейла здесь никто никуда не бежал, не нес на себе вязанки дров или мешки с углем, не бежал с ведрами к колодцам и уж тем более не запрягал лошадей, чтобы под палящим солнцем отправиться в путь.

Нет, единственным разнообразием среди одинаковых заборов, когда и не поймешь, где заканчивается один и начинается другой, служил лишь угрюмо ворчащий синий грузовичок с большой белой надписью «Почта Городской Управы Дельпаса». И столь же угрюмый и ворчливый почтальон, выбираясь из кабины, брал газеты и метко швырял те через забор аккурат на крыльцо домов.

И, разумеется, ничего общего с набережной канала Маркова, где жизнь не утихала даже ночью, здесь тоже не обнаружилось.

С удивлением для себя Арди на мгновение почувствовал некую ностальгию к темным водам канала, плещущегося внутри сжимающейся гранитной длани. Вспоминал он и яркие огни вывесок ресторанов и кафе, а еще, разумеется, отремонтированный «Джаз-бар у Брюса». Но все это осталось где-то там. Далеко-далеко за горизонтом. На востоке. Где Ласточкин океан вспенивал барашки на волнах прибоя.

– Совсем как в Алькаде, – прошептал сам себе Арди.

Там, в родных горах, спускаясь в леса, он всегда с тоской смотрел на заснеженные пики, а оказавшись среди камней и снегов, не мог оторвать взгляда от лесных разливов, окруживших подножия гор и их многочисленные ущелья и плато.

Свернув за угол, Ардан обнаружил припаркованный покореженный, местами ржавый «Деркс». Вот только около весьма типичного для Второй Канцелярии автомобиля оказался не только Нил Кралис, одетый на сей раз в «форму» – черные штаны, черная рубашка с металлическими пуговицами, черный пиджак и черный кожаный пояс с начищенной металлической бляхой в форме герба империи – двуглавого феникса.

Рядом с Садовником мирно дымили сигаретами еще трое. Два мужчины средних лет – по тридцать с небольшим, и один старшего возраста, лет сорока пяти – пятидесяти. С дешевыми сигаретами в зубах, они едва слышно (для человеческого уха) обсуждали:

– У руководства не нашлось других инженеров? Только из бюро «Шинкер’а»? – спросил тот, что постарше.