Кирилл Клеванский – Матабар IV (страница 15)

– Серийного… это как?

– Убивал людей ради собственного удовольствия, – пожал плечами Милар. – Что-то не так у него с головой было. Охотился… извини… выслеживал молодых девушек. Всегда шестнадцати лет. Всегда брюнеток. И только тех, что ниже метр шестидесяти.

– Очень специфичное описание.

Пнев пожал плечами, а затем все же не выдержал и щелкнул зажигалкой. Арди, как и всегда, закашлялся и немного приспустил стекло, позволяя ночному воздуху ворваться в салон «Деркса». Особенно лучше не стало. Просто теперь к запаху табака добавились еще и нотки дизеля.

– Подбирался к ним сзади, всаживал в шею шприц и затем утаскивал в автомобиль. Выбирал безлюдные улицы, где мало освещения. Искали долго. – Милар постепенно погружался в воспоминания, и его взгляд одновременно цепко следил за дорогой, но в то же время блуждал где-то среди лабиринтов собственного сознания. – Потом его спугнул патруль стражей. Нашли шприц. Мы приехали в отдел, думали, что заберем образец для наших умников, а там уже Алиса всего за одну ночь во всем разобралась. В составе, в компонентах, и там еще имелся один такой очень особенный. Не помню название. Но не суть. Не везде достанешь. В аптеках не встретишь. Только в госпиталях. Так и вышли на хирурга.

– Это был врач? – искренне удивился Ардан.

Милар снова кивнул.

– Что-то у него там повредилось в голове, – повторил капитан. – У него дочь младшая, как только документы получила, из дома сбежала. Что, где, куда – неизвестно. Мать из-за этого от нервов в могилу слегла. А муж, отец – врач тот, – в общем, начал, видимо, злость вымещать на девочек, похожих на дочь. Представляешь? Собственную дочь, получается, убивал раз за разом в воображении своем.

– Из-за жены?

– Видимо, так, но не суть. – Милар свернул на очередном перекрестке, и они вынырнули на очередной широченный проспект, где автомобили двигались в шесть рядов. Правда, Арди не помнил название этой конкретной улицы. – Мне как раз требовался собственный умник, потому что каждый раз ждать отчеты от светлых голов, в очереди еще стоять для того, чтобы они за твой вопрос взялись… финансирование же срезали. В очередной раз… – Милар затянулся и выдохнул облачко дыма. Как он видел сквозь него и не врезался в других участников движения – Арди не особо понимал. – Я с полковником поговорил, и он выделил небольшой бюджет для частного расширения моего отдела. Алиса же бывший военный. Делала бомбы.

– Бомбы… – повторил Арди и замолчал.

– Так что все проверки прошла очень быстро, – продолжил Милар, не заметив ремарки Ардана. – Я ей пообещал интересные дела и собственную лабораторию. Этого было достаточно, и она начала служить у нас.

Они снова замолчали. На этот раз уже почти до самого конца пути.

Арди размышлял о произошедшем. Храм взорвали, «Цаплю» тоже пытались подорвать, а в прошлом году, чтобы отвлечь внимание стражей и Плащей от Бальеро, взорвали общежитие для малоимущих. Один из самых громких терактов последнего десятилетия. С огромным количеством жертв.

А Алиса делала бомбы.

Нет, в том, что Ровнева почти наверняка не причастна к взрывам, Арди почти не сомневался.

Сразу два почти.

А значит, у тех, кто будет ее допрашивать в казематах Черного Дома, эти самые «почти» выльются в долгие часы, дни, недели и, может, месяцы разговоров. Далеко не самых приятных разговоров…

Совпадение?

Слишком часто Арди сталкивался с тем, что можно было бы именовать совпадениями, чтобы все еще в них верить. Такое впечатление, что «пауки» специально выбрали своей целью именно Алису, но не только для получения информации.

Само наличие взрывов сильно подставляло Ровневу, а то, что ее ждало, выбивало из колеи капитана Пнева, чувствующего ответственность за судьбу подчиненной.

Сложная система уравнений.

«А пока, пожалуй, займемся другими фигурами на доске. Что там с нашими планами насчет…»

В сознании Арди закопошились трупные черви, скользящие по разлагающемуся в болотной гнили трупу, источающему сладковатый, едкий гнилостный аромат.

Так звучал голос того Бездомного Фае во Дворце Царей Прошлого. Тоже совпадение?

У Арди не имелось фактов, чтобы подтвердить связь Фае и «пауков», кроме облика того Бездомного и того факта, что в деле замешаны другие Фае. Но также он и не имел фактов, опровергающих данную теорию.

Все, что ему оставалось, – следить за дорогой, попутно разглядывая проплывающие мимо горделивые небоскребы и высотки.

– Ты уверен, что призраков не существует? – нарушил тишину Милар.

– Уверен, – твердо ответил Арди.

Капитан затушил сигарету и, открыв отсек с пепельницей, убрал остаток внутрь. Крышка почти не закрывалась от количества окурков, но капитан попросту посильнее хлопнул по той, и замок защелкнулся.

– А Бальеро? Я помню, что ты рассказывал про дом на Пятой Улице.

– Если ты про призрак Миломира, то это очень сложная иллюзия, – отмахнулся Арди. – Но сложная она с точки зрения Звездной Магии.

– А Оан…

– Эан’Хане, – машинально поправил Ардан.

– Ну да. – Милар резко выкрутил руль уходя в сторону от возможного столкновения – кто-то зазевался, засмотревшись на витрину бутика. – Для Эан’Хане это не так трудно.

– Для темных – да.

– И что значит это твое – темные Эан’Хане.

Ардан вспомнил запретную книгу в библиотеке Атта’Нха и вздрогнул.

– Те, что обращаются к черным именам. Обычно Эан’Хане, если они следуют верному пути, обращаются к силам… на человеческом языке это будет звучать как «природа». Элементы природы и мироздания.

– А на языке Фае?

Арди задумался ненадолго.

– Я не смогу тебе объяснить.

– Почему?

– А ты можешь, смотря на дерево, одновременно с этим увидеть обратную сторону ствола?

Милар нахмурился.

– Это невозможно, напарник.

Арди едва заметно улыбнулся. Когда-то, в детстве, когда сидел на поляне вместе со Скасти, он ответил бельчонку то же самое.

– Потому и не смогу.

Милар процедил что-то нечленораздельное, но явно родственное ругательству. Ругался он, правда, не на Арди, а, скорее, на сложившуюся ситуацию.

– А темные, они обращаются к чему? К тьме?

– Не совсем.

– Напарник! Вечные Ангелы! Хватит мяться, будто девка перед первой брачной ночью! Уже поздно. Мы уже в одной постели.

Ардан вздохнул и провел пальцами по посоху. На том все еще не обозначилось ни одной печати. Арди все боялся ошибиться и потратить драгоценное место под нечто неважное, что он и сам в состоянии запомнить.

– Иносказательно, конечно, – добавил Милар и замолчал.

Ситуация с Алисой действительно подкосила Милара, пусть и жесткого (как и большинство работников Второй Канцелярии), но обычно не скупящегося на шутки и неоправданный оптимизм.

– Они обращаются к душам.

Пнев так резко повернулся к Арди, что теперь они сами едва-едва не стали виновниками аварии. Благо следовавший сбоку новомодный автомобиль вдавил клаксон, и капитан вовремя успел вернуться обратно в полосу.

– И что здесь темного, напарник?

Арди вспомнил слова Атта’нха. Лучше, чем волчица, он все равно не смог бы объяснить.

– То, что природа, Милар, она просто есть. – Арди, прикрыв глаза, вспомнил, как бродил с мудрой волчицей по лесам и горам Алькады, как общался с ветрами и травами, лучами солнца и бликами на озерной глади. – Дождь просто есть. Ветер и шторм. Они просто есть. Даже засуха, лесной пожар или самое жестокое ненастье, которое ты можешь себе представить, – они происходят потому, что происходят. А душа… – Арди вспомнил, как Атта’нха спросила, почему Арди спас медвежат. Ведь те на самом деле являлись добычей горного тролля, и Ардан попросту помешал его охоте. – Какие бы благие намерения ни испытывала, совершает те или иные дела исходя из воли сердца. А сердце как трава на ветру. Непостоянно. И потому в него может проникнуть тьма. И тьма души сильна. Тьма души может уничтожить то, что никогда не сможет уничтожить природа.

– Ты говоришь как поэт, напарник. – Милар искоса глянул на Арди и добавил: – Или как безумец.

– Я просто перевожу слова волчицы.

– Волчицы, – повторил капитан на тот же манер, на который Арди некоторое время назад повторил «бомба».

Единожды Арди уже обратился к своей душе. После того как эльф-Эан’Хане спалил дотла Императорский банк. Он услышал те имена, которые не должен слушать Эан’Хане. И он воспользовался их силой. Пусть и самой малой толикой из возможных, но все же воспользовался. А значит, оставил на себе их след. Отпечаток, который однажды еще напомнит о себе.

– Но это все еще не объясняет твою уверенность, господин маг, в том, что призраков не бывает.