Кирилл Клеванский – Матабар IV (страница 12)
Спящие Духи… как же Арди его понимал в этот момент. Конвел был старше Аверского лет на пятнадцать минимум, но при этом Гранд-магистр позволял себе обращаться с ним так, будто говорил с неразумным школяром.
– Благодарен вам за то, что вы согласились…
– Меня пригласил ректор. – Аверский, кажется, вообще не собирался дослушивать. – Увы, не имел возможности ему отказать. Так что давайте перейдем к сути, коллега. – Последнее слово Гранд-магистр произнес явно не без сарказма, хоть и на сей раз достойно завуалированного. И если бы не месяцы занятий, Арди бы даже его не различил. – На чем должно быть основано мое показательное занятие с неокрепшими умами недорослей?
Арди вздохнул и спрятал лицо в руках. Почему говорил Аверский, а стыдно было ему?
Спящие Духи. Будто у Гранд-магистра в голове уживалось две личности. Одна – бравый военный маг на службе Второй Канцелярии. Человек, руководствующийся устаревшими понятиями чести и достоинства, которые у большинства вызовут лишь снисходительную улыбку.
А вторая – непосредственно сам Гранд-магистр. Склочный, надменный, смотрящий на всех вокруг как на лишенных разума кукол. Абсолютно, напрочь лишенный какой-либо эмпатии, и если собеседник с пеленок не способен воспроизвести рекурсию во вложенном массиве, то и разговаривать с таким совершенно не о чем.
– Он что, даже плана лекции не подготовил? – возмутилась прежним шепотом Елена.
– Брось! Это же сам Аверский! – не сводя взгляда с Гранд-магистра, украдкой замахал рукой Борис. – Ему такое просто ни к чему.
Ардан вспомнил сумбур их первых занятий. И не только первых.
Ну да, Борис был прав.
Ни к чему.
Потому что Аверский попросту напрочь лишен преподавательских способностей!
Да, Арди все еще много что узнал от Гранд-магистра. Пожалуй, даже научился тому, что никогда не откроется остальным его сверстникам, и не только, но… не без собственного, без ложной скромности колоссального труда.
– Создание портативных многофункциональных печатей отложенного действия, – едва ли не сквозь зубы, поправляя седую гриву, с прежней натянутой улыбкой произнес Конвел.
Студенты, как один, вместе с Борисом, восторженно вдохнули и выдохнули.
– Что… – поперхнулась Елена. – Это же тема вступительных испытаний в Магистрат! Как можно рассуждать о чем-то подобном без всякой предварительной подготовки!
Ардан был полностью согласен со своей подругой. Многофункциональные печати отложенного действия – это нечто, что выходило за рамки его Водной Пелены или же Щита Орловского.
На поверхности смысл, казалось бы, одинаковый. Но на деле…
На деле и Водная Пелена, и Щит Орловского не содержали в себе какого-то особого множества функций. Они оба попросту поглощали, в том или ином смысле, энергию. Да, Водная Пелена, созданная Арди, еще могла и перенаправлять энергию обратно, но добиться этого не так уж и сложно – Ардан попросту перегрузил печать дополнительным контуром с вложенным свободным массивом, добавляющим новое правило в свойство печати.
И причем подозревал, что та давалась ему так легко исключительно из-за особенностей его пути Эан’Хане. Потому как та же Елена, уже освоившая половину стихий, не была способна толком исполнить Водную Пелену. Две функции – уже перебор для того количества Лей и Звезд, которые Арди вложил в свое изобретение.
Да и у Щита Орловского имелось, опять же, тоже лишь несколько функций.
В то время как Конвел говорил именно о «многофункциональных». Тех печатях, в которых данных функций может быть и пять, и семь, да хоть все десять. Да еще и отложенного действия.
А значит, печать должна иметь свойство перехода из пассивного состояния в активный. Как у того же Щита Орловского.
Вот только… вот только если взять Щит Орловского и перевести слова Конвела в практическую область, то такой щит должен иметь возможность создать не только несколько дисков для поглощения кинетической энергии, а еще и перенаправить эту энергию в стрелка или вообще придать материальную форму дискам и превратить их самих в непосредственно снаряды. А может, и вовсе – сделать щиты… вазами. Простыми цветочными вазами, чей запах будет вытекать из них горячим асфальтом, который, в свою очередь, при касании с определенной поверхностью – превращаться в бабочек.
Да, все это при наличии лей-кабелей или же нескольких подключенных к печати аккумуляторов можно наплодить простым увеличением числа контуров и массивов, но Конвел говорил о другом.
О портативности данных печатей.
Так что маг должен иметь возможность исполнить данную печать самостоятельно, без внешней подпитки.
Вот и получалось, что тема настолько объемная и сложная, что даже рядовой – да куда там, довольно успешный – выпускник Большого не то что не справился с созданием рабочего экземпляра, а хотя бы – пониманием теории. Именно поэтому она и служила одной из тем для вступительных экзаменов в Магистрат.
– Замечательно, как раз будет полезно обсудить данный вопрос. – Аверский вооружился мелом и повернулся к аудитории спиной. – Для начала стоит обсудить базовый принцип взаимодействия контура и прикрепленных к нему даже не массивов, а рунических связей. Да, мы с вами, учитывая ограниченность природных возможностей, видим перед собой чертеж, но чертеж есть не более чем движение энергии по заданным параметрам и условиям. Так что рунические связи, которые кажутся нам присущими лишь массивам, имеют точно такое же свойство связываться с контурами. Просто на столь микроскопическом уровне взаимодействия, что без сложной аппаратуры его невозможно экспериментально засечь. Но! Благо у нас есть математика и необходимые формулы, с которых мы и начнем.
Мел в руках Аверского плясал по доске, выписывая формулы и пояснения к ним.
– Да ладно… – Борис, как и большая часть аудитории, как-то поник, а некоторые даже начали перешептываться и переглядываться. – Показательная лекция самого Аверского будет просто… стандартной лекцией о нудных расчетах?
И лишь несколько, студентов двадцать, не больше, мгновенно распахнули рабочие тетради и макнули ручки в чернила. В том числе и Елена с Арди. Правда, тот по старой привычке пользовался карандашом.
Эдвард отряхнул манжеты и, вернувшись за кафедру, продолжил:
– Таким образом, мы можем представить вектор в печати как некоторое подобие лей-линии. – Он со скрипом отодвинул стул и уселся, положив пятку протеза себе на колено. Правда, вряд ли кто-то вообще заметил, что у Аверского отсутствовала стопа. – Да, разумеется, в целом вся печать является некоторым подобием лей-линий, но именно вектор суть есть квинтэссенция данного утверждения. Вектора в печати обозначают, как вы могли заметить из моих вычислений, непосредственный способ встраивания печати в эхо настоящих лей-линий, что и обеспечивает движение лей-энергии в пространстве. Как вы могли заметить, опять же, из моих вычислений, вектора не обладают конкретными свойствами или типами. Ну или их пока еще не строго классифицировали и не вычислили. На данный момент, каждый раз, при создании печати с нагрузкой выше двух звезд, сперва мы должны отдельно высчитать направление каждого вектора, потому что без них любой сложный конструкт попросту распадется еще до того, как встроится в реальность. На данный момент мы используем термин «угол падения». Восходящие, нисходящие, параллельные векторы – это просторечия для удобства. А так каждый вектор и его угол падения должен быть высчитан вплоть до секунды. В противном случае печать при воплощении может потерять энергию. И особенно сильно данный эффект наблюдается при нагрузке выше зеленой звезды. Что же, раз мы с вами уяснили, что такое вектор, а именно – правило взаимодействия движения лей-энергии внутри печати с лей-энергией внешнего мира, то мы можем перейти к теме…
– Кха-кха…
Ардан отвлекся от слов Аверского и посмотрел на Конвела. Тот, словно став еще суше, из-за чего напоминал недовольного суриката, смотрел на Гранд-магистра с явным осуждением.
За прошедшие два с половиной часа, Аверский даже на йоту не придвинулся к обсуждению темы показательного занятия. Вместо этого он привел им несколько теорем, доказал их, опроверг одно из ложных предположений, продемонстрировал пару теоретических экспериментов с построением печатей, и… все это на тему векторов.
Потому как, по словам Аверского, «для данной темы мне потребуется небольшое вступление».
И если не знать Гранд-магистра, то можно подумать, что тот, сродни профессору истории магии, попросту забылся и заблудился в собственных рассуждениях.
Но Арди понимал Аверского чуть лучше, чем в начале года.
Гранд-магистр сделал это специально.
И даже обозначил почему.
Потому что когда-то, пару десятилетий назад, Конвел не поверил в его исследования. Аверский запомнил. Запомнил и отомстил. В своей привычной, склочной, ядовитой манере.
Попросту сорвал занятие.
Проклятье… мог ведь просто не приходить.
– Благодарю за столь внимательное отношение к векторам, Гранд-магистр. – Конвел, чье лицо за время лекции успело, кажется, сменить все цвета радуги, а Арди впервые осознал, что обычно добродушный, вечно позитивный профессор умеет все же испытывать и негативные эмоции. – Увы, мы так и не подошли к заявленной ранее теме, но благодарю, что объяснили тему пятого курса.