Кирилл Клеванский – Матабар. II (страница 13)

Но на этом удивление юноши не ограничивалось. Среди прочих, он увидел и вполне знакомых ему представителей степняков. Массивные орки, облаченные в костюмы, мундиры и их не менее плотные спутницы в платьях. Это выглядело настолько сюрреалистично, что Ардану даже пришлось себя ущипнуть.

Не говоря уже о том, что когда они вошли в главный зал, размерами едва ли не с площадь около дворца, где под музыку оркестра кружились пары танцующих, под балкончиками и мезонинами, да и на самих них, общались тесные компании, Ардан увидел совсем уж странные картины.

От дедушки он знал, что помимо орков, дворфов, людей и эльфов в Империи Новой Монрахии жили и представители других рас. Но те, после войны Эктаса и Галеса, да еще и восстания Темного Лорда, изрядно поредели в своем количестве.

Так что увидеть группу великанов — внешне обычных людей, разве что средним ростом в три метра, а так же несколько огров, вместо палиц держащих массивные трости, на которые опирались их морщинистые руки-лапы, да еще и худых, низких, сгорбленных гоблинов… К этому Ардан был не готов, да, собственно, не так уж долго эти господа в костюмах и платьях (Арди надеялся, что образы огрихи и гоблинши в платьях, державших перед собой хрустальные бокалы, не слишком долго будут преследовать его разум) занимали его сознание.

Юноша пожирал глазами главный зал дворца, предназначенный для торжеств, балов и пышных приемов. Высотой в три этажа, увенчанный овальным куполом, он сиял золотом парящих безо всяких тросов или подвесов люстр, на которых горели бесчисленные ряды свеч, чьи отсветы плясали на витражах, запечатлевших на себе образы правителей прошлого.

Арди ощущал от всего этого те же эмоции, что и от небольшого домика Атта’нха.

— Искусство Эан’хане, — прошептал Ардан.

— Все верно, — подтвердила стоявшая рядом Атура. — несколько Говорящих, в обмен на свою неприкосновенность, зачаровали этот зал двести пятьдесят лет назад и с тех пор он остается в неизменном виде.

Восхищаясь магией, убранством и, чего скрывать, людьми и первородным, что заполнили зал, вместе с Атурой и Дэвенпортом они отошли к дальней стене. Тут обнаружились длинные столы, ломящиеся от всевозможных закусок.

По ту сторону от них находились суетящиеся официанты в простых, но явно недешевых костюмах. Они наливали желающим напитки и укладывали на серебренную посуду, отполированную до зеркального блеска, закуски.

— Паштет из печени трески, пожалуйста и бокал Линтеларского красного, — попросил Дэвенпорт весьма учтивым тоном.

— Конечно, господин генерал. Одну секунду.

Впрочем, насколько успел понять Ардан, отставной генерал был вежлив со всеми, будь то дворник или дворянин, за исключением, пожалуй, Урносова. Кстати — мага юноша не видел уже несколько дней.

И не успел официант выполнить просьбу, как к ним уже подошли. Невысокого вида мужчина с блестящей залысиной, выпирающим животом, на котором скрипели пуговицы парадного мундира. Лет ему было примерно столько же, сколько и Дэвенпорту. Чего не скажешь о спутнице. Её можно было бы спутать с дочерью толстяка, если бы не отсутствие общих черт лица и фигуры. В белом платье с широкими юбками, тугим корсетом, тонкой полоской ремешка часов на запястье, где бриллианты перемешивались с рубинами, агатами и изумрудами, а на шее она носила столь тяжелое колье, что едва не сгибала лебединую шею под его весом.

— Габриэль! — прогудел толстяк и, безо всяких расшаркиваний, крепко обнял Дэвенпорта.

Что удивительно — тот ответил взаимностью и явно был рад видеть этого человека.

— Морис, — ответил Дэвенпорт, похлопывая толстяка по спине. — Смотрю, твой живот становится все больше, а жены — моложе?

— А я, смотрю, деревенеют не только твои пальцы, но и характер? Где тот весельчак артиллерист, которого я знал?

Дэвенпорт ответил лишь скудной улыбкой.

Морис повернулся к Атуре и медленно наклонившись, прикоснулся губами к её руке.

— Госпожа Атура, вы, даже спустя двадцать лет, все так же прекрасны.

— Благодарю, генерал-барон, — ответила та.

Генерал-барон означало, что некто Морис обладал не только высшим армейским чином, но и дворянским званием, пусть и самым младшим. По факту, они были равны в положении с Дэвенпортом, но только в армейском, в светском мире Морис являлся настоящим дворянином, а Дэвенпорт лишь номинальным. Что и отражалось в их звании и погонах.

— А это, надо полагать, правнук нашего дорого врага? — Морис повернулся к Ардану и смерил его взглядом снизу вверх.

— Ард Эгобар, — представился юноша.

— Ваша фамилия мне известна, — холодным тоном, без любезности, но и без особой враждебности, ответил генерал-барон. — Ваш прадед когда-то давно сжег половину моей семьи, а обугленные черепа вывесил на копья.

Арди едва воздухом не подавился, но Морис лишь хмыкнул и хлопнул его по правому боку, словно случайно попав в то место, где еще не особо зажила рана, оставленная Шагальщиком.

Острая вспышка боли на мгновение ослепила юношу, но тот постарался не показывать виду.

— Расслабьтесь, господин Эгобар, — улыбнулся мертвой улыбкой Морис. — с тех пор минуло больше двух веков. Я этих людей и на портретах-то не узнаю. Так что не будем вспоминать дурное.

Юноша кивнул, стараясь не поддаться рефлексу и не приложить ладонь к зудящей ране.

— Габриэль, — Морис отвернулся от него с той же манерой, с которой люди отворачиваются от чего-то совсем незначительного. — Был рад увидеть тебя, но спешу напомнить, что мы с боевыми товарищами все так же ждем тебя в клубе.

— Конечно, Морис, — Дэвенпорт пожал толстяку руку. — Ты же знаешь — как только, так сразу.

Морис снова поцеловал тыльную сторону ладони Атуры.

— Госпожа Атура.

— Господин генерал-барон.

— Честь имею, — махнул бокалом Морис и исчез, вместе с молодой женой, в толпе.

Только убедившись, что толстяк точно пропал из виду, Ардан выдохнул и потер бок.

— О чем я и говорил, Ард, — Дэвенпорт протянул ему тарелку с закусками.

— Он…

— Морис Талос, — подхватила Атура. — Один из сыновей дворянского рода Талосов, имеющих место в Верхней палате. Надежный и отважный человек.

— Изрядно потолстевший после выхода на пенсию, — хмыкнул Дэвенпорт, отпивая немного вина. — Еще и жен меняет чуть ли не каждые пять лет.

— Но он все еще твой друг, дорогой.

— Друг, — подтвердил Дэвенпорт. — хоть наши взгляды на политику и расходятся.

Ардан решил придерживаться, как сказал тот Плащ, своей стратегии держать язык за зубами.

— Талосы, парень, — продолжил Габриэль (Ардан неожиданно понял, что только сейчас узнал имя Дэвенпорта). — одни из тех, кто выступают против любых поправок и законов, которые помогают уравнять в правах людей и первородных. И то, что он сказал, что не помнит своих предков, которых загубил твой прадед вместе с Темным Лордом… в общем, когда такие люди, как Морис Талос, что-то тебе говорят, то лучше не слушай их треп, а следи за действиями.

Дэвенпорт показательно кивнул на зудящий бок Ардана.

В течении следующего получаса, пока зал продолжал заполняться вновь прибывшими, к ним подошло еще несколько десятков персонажей.

Худой до состояния, когда это можно было назвать болезненным, мужчина с толстенными очками и быстрой речью. Оказалось, что он являлся крупным исследователем в области алхимии и возглавлял Гильдию Алхимиков. Потом была пожилая дама, которая не очень приветливо перекинулась парой слов с Атурой и ушла. Вроде как она являлась модельером или что-то такое. Еще с Габриэлем обнялись или обменялись рукопожатием несколько отставных военных, а с Атурой пара её ровесниц.

Но, в целом, десятки людей, которые подходили к Атуре и Дэвенпорту, не задерживались дольше, чем требовалось, чтобы обменяться приветствиями и тут же исчезнуть в толпе.

Арди не был понятен смысл таких коротких встреч. Это все равно, что сказать « смотри, я здесь и ты тоже здесь», и на этом все.

Только под самый конец, когда зал уже едва не битком был забит, к ним подошел сгорбленный старик, опирающийся на посох, выточенный из белого дерева. Слева от него, будто по воздуху, плыли несколько дев столь ослепительной красоты, что лишь Цасара могла бы с ними посоперничать. Справа шли двое юношей. Один нес саблю у пояса, другой держал такой же, как и у старика, посох.

Их острые уши издалека выдавали в них эльфов, лицо же старика и вовсе местами покрылось древесной корой, а из длинных волос, опускавшихся на старомодную мантию, проглядывались веточки и листики.

Только увидев на горизонте делегацию, Дэвенпорт отставил в сторону бокал и низко поклонился — впервые за вечер. Атура же расплылась в глубоком реверансе.

— Господин герцог, — поприветствовал его Дэвенпорт.

— Габриэль, кажется, — несмотря на возраст и внешний вид, голос древнего эльфа звучал так же, как звучит весенний ветер над веселым ручьем. Чисто и звонко. — Внебрачный сын Иннокентия Анорского.

Ардан с удивлением посмотрел на отставного генерала. За этот вечер он узнал о нем больше, чем за две недели, проведенные под одной крышей.

— Все верно, господин герцог, — не разгибая спины ответил Дэвенпорт.

Эльф кивнул и перевел взгляд на Атуру.

— И вы, Атура Дэвенпорт. Ближайшая подруга нашей будущей императрицы-консорт. Милая внешность и ядовитый язык. Все равно как у змейки в низкой траве, — услышав эти слова Дэвенпорт дернулся, но сдержал себя.