Кирилл Клеванский – Колдун. Чужое сердце (страница 4)

В прошлый раз прозевал момент, и мне пришлось целый час отмываться. Кобыла тюкнула по ведру, опрокинув на меня продукты своей жизнедеятельности, до сих пор мне иногда чудится эта отвратительная вонь. Но сегодня без ее помощи мне не обойтись, целых два сезона я мучил это создание, и теперь каждое утро меня ждала какая-нибудь пакость от когда-то спокойной лошадки. Сделано это было для того, чтобы все поняли, что пятнистая кобыла реально может зашибить меня.

Достав из кармана холщовых штанов длинную спицу, я с расстояния в четыре шага сделал точный бросок. Железка угодила прямо в круп животного. Лошадь протяжно заржала и встала на дыбы. Конюшенные сбежались на шум, надо заметить – как раз вовремя. Вдруг кобыла развернулась, и в ее налившихся кровью глазах читалась моя смерть. Перехватив древко лопаты поудобнее, я приготовился к самому страшному. Противница, фыркнув, подражая быку, ринулась в лобовую. Я не сделал ни шага в сторону.

– Беги, засранец! Беги! – надрывался главный конюх.

Время замедлилось, я видел, как вылетает земля из-под ног кобылы, заметил, как перепрыгивают через барьер мужики, а еще я улыбнулся, если я очнусь позже чем надо, то второго такого шанса не будет. Как-то неудобно оставлять судьбу на волю случая, но я теперь уже не отличал первое от второго, и поэтому, сделав шаг назад, якобы споткнулся и выронил лопату. Возникшее ощущение в области грудной клетки, напомнило мне о несчастном случае, произошедшем в другом мире. Разве что в этот раз удар был в десятки раз слабее, вот только сознание я удержать так и не смог.

– Твою ж мать! – выругался Добряк.

Сегодня был последний день, когда еще можно откупорить бутылочку. Но поставщик в последний момент сменил цель, и теперь вместо пузатенькой бутылки придется ковырять меньшую емкость. Поднеся к глазам дорогущий артефакт с заклинанием Соколиного Взора, Добряк осмотрел замок. Крепкая стена высотой под четыре метра и шириной около двух. Для осады не предназначена и стоит для виду, что и понятно, если уж враг доберется до сердца империи, то никакие стены не остановят такого противника. Это только в приграничье можно встретить крепости-гиганты, а здесь такого нет. И это не могло не радовать Тень-одиночку. Взглянув на небо, где ярко горела алая звезда Харты, старый убийца произвел нехитрый обряд – облил изогнутые кинжалы кровью и прочитал молитву. Теперь можно идти на дело.

– Аркх, – согнулся в приступе кашля убийца.

В очередной раз грязно выругавшись, Тень достал с пояса маленькую емкость, похожую на пробирку алхимиков, и залпом проглотил оранжевое зелье. Добряк был уже стар, в свои семьдесят лет он держался на одних эликсирах, иногда тратя на них добрые две трети от гонораров. И сегодня он пойдет на дело в последний раз. Трех тысяч вполне хватит на то, чтобы исполнить волю Рода, по которой он должен был передать свое искусство потомку. Отсутствие детей Тень не смущало – за сезон он найдет себе достойного ученика и усыновит его. Такая практика была весьма распространена среди убийц из Рода, мало кто рисковал заводить семью, да и вообще обзаводиться какими-либо связями. Слишком уж это опасно, да и напряга немало.

На стене моргнул факел, и между зубцами вновь воцарилась тьма.

«Смена караула», – подумалось убийце.

По полю заскользила одинокая тень. Добряк был перестраховщиком, он мог и в полдень спрятаться на площади, но в этот раз старику захотелось сделать все по чести, так, чтобы не оставалось ни единого шанса провалить дело. Впрочем, первый же внимательный осмотр стены заставил усмехнуться «любителя выпить». По таким трещинам и выбоинам даже тяжелый пехотинец в полном доспехе взберется. Зажав «старший» кинжал в зубах, Добряк стал взбираться. Но даже эта кажущаяся легкой стена не заставила его растерять бдительность. В любой момент он был готов затаиться и замедлить ритм сердца. И один раз ему пришлось так поступить. Какому-то стражнику, пришедшему слишком рано на смену, взбрело в голову отлить, и сделать это он решил прямо со стены. И слава Харте, ни одна капля не попала на плащ Тени. Иначе вояка так просто бы не умер.

Загоняя лезвие в основание черепа, убийца уверился в том, что расслабляться нельзя никогда. Две декады наблюдений, составление графиков смены караула и передвижения слуг, и вот дело чуть не загубил шут-случай. Звеня бубенчиками и показывая язык, он выкинул нехитрый финт. В замке шла пирушка, и хозяину взбрело в голову выкатить во двор несколько бочек с дерьмовым вином. И вот итог – пьяные стражники и слуги сновали туда-сюда, а около ворот столпилось немалое количество карет. Дворяне спешили на вечеринку, вернее они торопились пожрать на халяву, заключить пару союзов, организовать несколько заговоров, помахаться на дуэли, повалять чужих служанок (свои-то приелись уже), ну и найти подходящую партию своим чадам.

Аккуратно уложив остывающее тело на карниз, Добряк стал вести отсчет. Караул меняется каждые сорок минут, а убийца уже промотал целых полторы. Обругав себя самыми последними словами, потомок Рода нашел глазами лестницу и так же незаметно спустился вниз. Скрывшись в тени стены, перед взором незваного гостя предстал сам замок. Пять шпилей говорили о том, что это сооружение рассчитано на три тысячи жителей, вот только не было видно дополнительных казарм, а в конюшнях стояло лишь несколько животин. Добряк усмехнулся: добыча явно не имеет никакого отношения к воинскому делу. И скорее всего, даже не посылает свою дружину на ратные подвиги, просто отсылает в канцелярию нужную сумму, имеет право.

Вот только наверняка от этого страдают окрестные деревеньки. Тень не сомневался, что к ним часто наведываются эти солдатики. Сплюнув, Добряк, застывая при каждом шорохе и прячась в тенях, заспешил к западному крылу. Там на третьем уровне находилось окно, ведущее в покои «младшей бутылочки». Подойдя вплотную к крылу, убийца расслышал далекие голоса, в зале все еще гремели здравницы, а вот по комнаткам уже расползались парочки.

«Самое время», – подумал Добряк.

Стены самого замка оказались в таком же состоянии, так что уже через пять минут мужчина очутился в покоях паренька по имени Ози. В большой комнате помимо огромной кровати стоял пустой книжный шкаф, столик, заполненный какими-то склянками и заставленный разнообразными флакончиками. Убийцу передернуло: немудрено, если клиент окажется презренным мужеложцем, такое количество парфюма не увидишь у иной леди. Еще раз окинув взглядом помещение, Тень стал выбирать позицию, по его подсчетам всего через пару минут здесь окажется цель, причем не одна.

В первую очередь Добряк заинтересовался балдахином, но с виду крепкая площадка почему-то не вызывала у профессионала доверия. Так что, недолго думая, Тень завернулся в свой артефактный плащ и затаился в восточном углу, именно там была самая густая тень. Привычно замедлив биение сердца и ослабив дыхание, смертельно опасный посетитель стал ждать.

Как и было задумано, очнулся я в палате лекаря. За окном уже сгущались сумерки, а в распахнутые ворота въезжали кареты. И именно по этим нехитрым средствам передвижения любой знающий человек сможет многое понять о том, кто внутри. Вот, например, сейчас лакеи побежали к небольшой карете, но размерами легко обмануться. Дверцы обшиты бархатом, поверх которого виднеются золотые накладки, рессоры из восточного дерева. В нашем (мать его, я уже «нашем» говорю – верный признак того, что пора делать ноги) замке было всего одно креслице из того же материала и, по слухам, стоило оно примерно как месячное содержание всего гарнизона, а это около двух сотен, если не больше. Один быстрый взгляд на лошадок, четырех породистых жеребцов, и я уже понимаю, что к нам заявился кто-то из виконтов. Скорее всего, сынок одного из безземельных герцогов.

Кстати, тут с этими дворянскими титулами вообще беда. Я-то, наивный, всегда предполагал, что безземельные дворяне в основном барончики, но здесь титулы распределялись очень странно. Скорее всего, это связано с тем, что когда-то империя была огромной страной, объединившей под своим началом десятки стран поменьше, теперь же спустя добрую тысячу лет ее территории уменьшились в разы. В итоге землей обладали не все, а вот титулами – пожалуйста. Правда, и здесь есть свои подводные камни. Ну не может человек жить без соперничества, поэтому благородные поступили весьма просто: между собой они кичатся не громким званием, а родом. Всего в землях империи существует пять Родов, у каждого из которых есть по Семье (это что-то вроде побочной ветви, и по большому счету в Семью могли принять даже смерда, ну, за заслуги особые). Говорят, когда-то был и шестой, но его вырезали под корень еще четыре столетия назад. В голове Ройса информации по этому поводу с гулькин нос, единственное, о чем хоть как-то можно догадаться – шестой Род был местным «уродом в семье». Якобы там жили одни черные колдуны и убийцы. Уж не знаю, сколько в этом правды, но некоторые здешние «благородные» были достойны немедленной казни… Хотя ни одного потомка какого-либо из Родов я пока еще не видел. Не то положение было у графа, чтобы на его тусовки заезжали такие гости.

Впрочем, что-то я совсем расслабился. Первый этап прошел как по маслу, но это не значит, что можно опустить руки. Осмотрев повязки на груди, я попробовал пошевелить рукой. Получилось. Вот только если сильно напрячь мышцы, то тело взрывается болью. Все-таки я пока не до конца восстановился, а тут кобыла еще добавила. Ну ничего – игра стоит свеч. Выбравшись из местного медпункта, я направился на третий этаж. Миновав лестницу, я чуть не столкнулся с одним из стражников. Волею судьбы тот напился в хлам и теперь рыскал по длинным замковым коридорам в поисках доступной служанки.