Кирилл Киреев – Первый (страница 39)

Покалеченные и больные в особенности, ведь будучи в рабстве о них всё же заботились, а теперь некоторые не смогут себе и похлёбку сварить, не то, что господину служить. Они восприняли известие о вольной как ещё один удар, после которого наверняка последует смерть или новое рабство. А однорукий гном и вовсе обмотался цепью и бросился за борт, команда еле спасла. Бородатый гном ругался и сопротивлялся, он искренне хотел умереть. Его пришлось привязать к мачте и заткнуть рот кляпом, потому как в своей радостной по поводу спасения речи, он упомянул всех родственников спасателей, в неестественных позах и противоестественных связях, при чём дважды. Уши команды, хоть и привыкшие к солёным шуточкам за многие годы плавания, сворачивались от такого в невообразимые фигуры, и в скором времени кусок пакли нашёл второе применение.

Отужинав, Форст пошёл в трюм, да бы поправить здоровье всем нуждающимся. Сэр Дорн показал парочку простых лекарских заклинаний и даже одно очень сильное и энергозатратное, наказав более не использовать Абсолютное Исцеление при любом удобном случае. Всё же это одно из наиболее сильных заклинаний, и растрачивать свою жизненную энергию там, где можно обойтись более простыми воздействиями — нецелесообразно. В сопровождении Валенти он ходил от одного к другому, лечил и вручал на руки подписанную вольницу. В основном он заживлял мелкие раны, царапины и гнойники натёртыми цепями, в парочке случаев рваные раны на спине от плетей, по заверениям бывших пленников, доставшихся ещё до продажи джиту. Бывший хозяин их не бил, да и вообще, купец обходился с рабами достойно, что ещё раз доказало слова Корвуса, о том, что через этого купца можно вполне выйти на хорошего ювелира, для сбыта драгоценностей.

С гномом же пришлось повозиться, Форст не до конца осознавал принципы магического воздействия, делая все интуитивно. Заживить его раны, и начавшуюся было простуду, не составило труда, а вот с его отсутствующей рукой было не всё так просто. В истинном зрении рука присутствовала! Более того, в магическом диапазоне она выдавала странные красноватые всполохи.

— Как тебя зовут, сын гор? — Обратился тот к привязанному.

— Кепка Вон Бонзоворот, дыда хы аямаака!

— Валенти, будь добр, вытащи кляп, иначе этот разговор перестанет иметь всякий смысл.

Командир наёмников, сопровождавший всё это время своего господина, подошёл к гному и аккуратно вытащил кусок пакли.

— Кервад Рон Бронзобород, дылда ты магическая! Только попробуй мне мфу фу вухфу… — Снова заткнули тому рот.

— Спасибо, Валенти. — Поблагодарил он наёмника и опять обратился к гному.

— Рука болит?

Гном вначале лишь сверкнул маленькими чёрными глазками, но спустя пару минут гляделок глаза в глаза, упрямец решил признаться.

— Оит.

Командир наёмников снова вытащил кляп, и тот уже более не понадобился.

— Болит. С того самого дня, как её лишился. Не переставая. Ты не думай, дылда, что я жалуюсь, но гном без руки — что птица без крыла.

— Я могу попробовать восстановить её, но за последствия не ручаюсь.

— Ты, наверное, шутишь, дылда? Лишь сильным магам под силу сотворить такое, но что-то ты не похож на одного из них.

— Будет больно, но шансы есть. — Проигнорировал его слова Форст.

— Не смейся надо мной, арим. Тебе такое не под силу.

— Вот же упрямый коротышка! — Не выдержал один из наёмников. — Сэр Форст за вечер вылечил весь корабль от всяких хворей, одному даже глаз сделал!

— Ну, глаз-то у него был, просто не видел он им ничего. — Поправил его другой.

— Да какая разница, был или не был?! У него рука тоже была.

— Глаз не рука. — Буркнул гном.

— Опять он за своё. Тьфу, на тебя! Сэр Форст, оставьте вы этого плаксу, не тратьте силы. Всё равно он нашему делу не поспособствует. — В сердцах высказал первый.

— Что? — Выпучил глаза гном. — Кто?! Я? Я, между прочим, был мастеровым в кузнице Дун Мошог! И если ты, дылда, думаешь, что я ни на что не гожусь, то вот тебе мой ответ. Режь! — Крикнул он Форсту, гордо подняв подбородок, выпячивая густую бороду.

— Чего резать-то? — Не понял второй, но гном был непреклонен и более не проронил ни слова.

Форст же, сосредоточился и ушёл в глубокую медитацию. Сначала он применил лёгкие заклинания излечения, но те не произвели никакого эффекта. За тем он испробовал сильное лечебное заклинание, аура гнома засветилась чистым белым сиянием, а всполохи в фантоме руки пропали. "Фантом? — Опять всплыло в его голове новое слово. — Сэр Дорн говорил, что все, что нас окружает — суть магия. Всё что мы видим — есть энергия, мы сами — энергия, а значит и фантом тоже. Рука вроде бы и есть, и вроде её и нет. Она может болеть, но не может хватать… Не может ли?" Маг дотронулся до фантома руки и гном вздрогнул.

— Клянусь Одалом Каменотёсом, я чувствую твою ладонь! И боль прошла. — Гном будто расцвёл, за десяток лет увидев впервые проблеск надежды.

"Рука всё чувствует, но она безплотна. Так, может быть, нужно просто добавить её, эту самую плоть? А что есть плоть? Это ведь тоже энергия. Весь мир суть магия, и магия суть мир. Форст захватил небольшой магический поток, взял совсем чуть-чуть, небольшой ручеёк, но и этого хватило, чтобы начать регенеративный процесс и едва не спалить им обоим мозги. Гном кричал. Нет. Гном орал, так больно ему не было никогда в своей жизни, всё, что он до этого испытывал, померкло, будто комариный укус в сравнении с зубами парда. Он терял сознание от боли, и тут же, приходил в себя от той же боли. Так продолжалось пять минут, по заверениям свидетелей на палубе, гному же пытка показалась вечностью. А Форст всё сидел на палубе в глубокой медитации и изо всех сил боролся за жизнь коротышки. Сам того не подозревая, он вмешался в столь тонкие процессы ничего о них не ведая, что, если бы не поддержка команды, собравшейся на палубе, бородач бы умер. Экипаж, увидев безкорыстные дела мага, искренне надеялся, что и руку гному тот восстановит запросто. В итоге Форсту пришлось вновь применять Абсолютное Исцеление, и на сей раз, он отнял месяц жизни у всей команды. Увидев, что судьба подгорного жителя не оборвётся сегодня, он вышел из медитации, и тут же свалился без сознания.

— Передайте капитану: сэр Форст пришёл в себя! — Послышалось сквозь сон. Он с трудом разлепил глаза и обнаружил себя в каюте капитана, лежащим на кровати. Над ним склонилась женщина, промачивающая мокрой тряпицей лицо и лоб парня.

— Лежите, господин, вам не велено вставать.

— Эрна? — Узнал он, одну из освобождённых рабынь. — Что произошло?

— Господин, вы лечили гнома и упали в обморок. Вас принесли сюда, и я ухаживаю за вами уже второй день. — Ответила белокожая женщина.

— Прошло уже два дня? Как же так? — Форст ещё не до конца понимал, что же всё-таки происходит.

— Прошло четыре дня, господин. Господин капитан приводил к вам сэра Дорна, он велел ухаживать за вами и не беспокоить.

— Четыре? — Изумился парень. — Но как же…

— Форст, будь ты проклят! Я знал, что ты выкарабкаешься. — Ворвался в каюту капитан. — Дорнос велел тебя выпороть в этот раз, а если подобное повторится, то вздёрнуть тебя на рее, ибо так меньше мучений и больше пользы если не людям, то хотя бы чайкам. И, клянусь морскими богами, в его словах есть доля правды!

— Несомненно, особенно про чаек. — Ответил парень. — Рад снова видеть тебя.

— А я-то как рад, всё подыскивал подходящий кнут, ждал, когда ты проснёшься. — Улыбнулся де Конте. — Вот держи, это книга основ магии, благодари Гасалеса, я тут не при чём. Он видел, куда ты себя загоняешь и каким-то образом сумел достать её из библиотеки магической академии.

Корвус передал толстый фолиант в кожаном красно-коричневом переплёте. От него веяло магией и затхлостью, видимо, это очень старая книга.

— Передай ему мой поклон. — Склонил голову Форст.

— Когда ты в следующий раз выкинешь подобный фокус — не известно, но что я точно знаю, так это, что Дорноса в тот миг рядом не будет, и тебя уже ничто не спасёт. Ещё раз — и в глаз. Я не шучу, парень. Подумай об этом, ради всех богов, подумай. — С этими словами он встал и пошёл на выход из каюты. — О делах поговорим за ужином.

Скрипнула дверь, и арим остался наедине с самим собой. Действительно, если он не перестанет жертвовать собой, не перестанет распылять свои силы на второстепенные задачи, он никогда не достигнет цели. Но где та грань, которая разделяет доверившихся ему людей на нужных и тех, которыми можно пренебречь? Сама мысль о таком претит Форсту. "За своих — горой" — так говаривал отец, и он тоже будет поступать так. Отец за своих отдал жизнь, так почему нельзя и ему так поступить? Парень протянул руку к ножнам и достал меч. Лезвие тихонько мерцало синевой, гарда засветилась белым, а серебро слов на рукояти вновь сплелись в древний дворянский девиз. "Жизнь — отечеству. Честь — никому". Кому же принадлежал этот меч? Несомненно, великому человеку, раз его останки покоятся в зале Чертога, пусть он и шёл туда с целью его захватить. Так почему бы не воспользоваться этими строками?

Арим вложил оружие в ножны и дотронулся до подаренной книги. Теснённый рисунок изображал дракона, держащего в лапах какую-то сферу. Та была подчёркнута серебряными нитями, как и глаза, и крылья, и самое главное солнце. Увидев светлые рунические знаки, он перестал бояться магической книги. Если до того и были сомнения в полезности подобных сведений, то теперь они отпали точно. Форст поднял обложку, на форзаце имелся черно-белый рисунок какой-то магической битвы. Старый маг изо всех сил сжимал свой посох, подняв его высоко над головой, отражая магическое пламя рогатого дракона. Вокруг плавились камни, сгорали люди и лошади, но тот был непреклонен в своей воле. Арима очень заинтересовала подобная картина, драконы редко нападали на поселения, но если такое случалось, то от него оставались лишь обугленные головешки. И в свете последних событий возникает, действительно интересный вопрос: зачем, по сути, механическим созданиям громить крепости и города? Так за раздумьями он приступил к чтению.