Кирилл Киреев – Первый (страница 3)

— Ну как, нашёл что-нибудь? — Донёсся голос одного из охранников.

— Нет. Ума ни приложу, что происходит. Нас уже третий раз сюда посылают, а всё без толку. Может у дежурного артефакт барахлит? — Пожаловался второй.

— Не неси чуши! — Отверг его домыслы первый.

— А что? Вдруг, собака какая бегает?

— Мы скоро сами как собаки будем бегать, если нарушителя не найдём, до приезда сэра Ромула.

— Вот пусть он и разбирается со своим артефактом слежения, раз такой выдающийся маг! — В сердцах высказался второй. — Уже за полночь, а мы ещё ни в одном глазу.

— У нас вообще-то дежурство, если тут кто-то забыл, то я напомню, что ты сам поступил на службу, и силой здесь тебя удерживать никто не собирается. Не нравиться обходить периметр по ночам — иди вышибалой в трактир, там тебе несомненно будет лучше! — Сплюнул в гневе первый.

— Да ладно тебе, — стушевался собеседник. — Я ничего против обходов не имею, но сэр Ромул уехал и забрал почти всю сигнальную систему. Даже осветительных амулетов не оставил. Ходим тут с факелами, как какие-то первобытные блэки[1] с островов.

— Он взял домой её заряжать. И если ты, дубовая башка… — Он резко прекратил браниться. — Тихо, я что-то слышал.

Он знаками показал напарнику пойти левее большого раскидистого куста, а сам последовал прямо на него.

— И кто это у нас такой тут прячется? — Елейным голоском начал он. — Кто тут такой си…

— А-а! Черт! — Раздалось с другой стороны. Правее него он замечает небольшую чёрную тень, на четырёх лапах проносящуюся мимо него.

— Я же говорил, что это собака! — Выкрикнул напарник. — С меня хватит на сегодня, я пошёл в караулку. Ты хоть и более опытный в таких делах, и можешь отразить это всё в рапорте, но я без нормальной системы сигнализации и шага в эту темень не сделаю.

— Как ни прискорбно, но тут ты прав. — Пошёл на мировую первый. — Пойдём.

Спустя минуту Форст шумно выдохнул. "Надо же, повезло. Пригодилась говяжья косточка, пригодилась… А я — остолоп, даже не подумал о том, что тут могут быть магические следящие артефакты! Если бы не этот сэр Ромул, то его бы уже давно схватили и выпотрошили все сведения. Получается, что по-тихому сделать ничего не получится, обнаружат раньше, чем спрячешься. Остаётся только работать из дали. Или же получиться?"

Форст выждал ещё пару минут и приблизился к особняку ещё на пару метров. Охрана на сей раз не появилась, твёрдо намереваясь профилонить эту ночь в отсутствии магических следилок. "Эх, был бы мой дед вашим командиром, вы бы сейчас гуськом и ползком периметр обходили", — подумал Форст.

Поравнявшись с фасадом, он заскочил за огромный вазон, сжался в комок и прислушался. Ночную тишину прерывали лишь настойчивые песнопения сверчков и кузнечиков, вознамерившихся определить, чей концерт будет по нраву их дамам. Залезть на второй этаж не составило труда, обрешетка для вьющихся растений делалась, как и всё на севере, с двойным, а то и с тройным, запасом прочности. На ней не то что Форст, целый отряд лазутчиков может сутки сидеть. Так что вес юноши и его обмундирования она выдержала. С окном пришлось повозиться. Двойное остекление — не то, с чем сталкиваешься постоянно, а закрытые окна в середине лета — подавно, но упорство победило и в этот раз.

Шаг, ещё, тишина в доме кажется звенящей. Комната вся уставлена шкафами с книгами, видимо библиотека или кабинет. В центре, чуть в стороне от окна, основательный деревянный стол с массивными ящиками тумбы. Ещё левее — камин и два кресла подле него. В одном из них спящий силуэт.

Форст обошёл его с правой стороны. Эмиль Рейнгорт сладко спал, накрывшись пледом. На коленях лежали какие-то бумаги, которые он, видимо, перебирал перед сном, да так и уснул: с пером в руке. «Что это? — Соглашение… Я Эмиль Рейнгорт, виконт земель… — это можно пропустить, так, — …в трезвом уме и здравом рассудке… — где же суть… Вот! — Мой отец плетёт заговор против Короны…»

Были ли какие-то сомнения в содеянном? Нет. А если и были, то улетучились сразу же, как только младший Рейнгорт начал сопротивляться и звать на помощь. Если только можно в предсмертных хрипах опознать крики о помощи, а судорожные подёргивания связанного за сопротивление…

Огонь в камине с жадностью набросился на книги и рукописи, бросаемые Форстом в топку. Сверху он заложил всю поленницу, а к шкафам и креслу выстлал пару дорожек из бумажных листов. Всё должно выглядеть как несчастный случай, по крайней мере на первый взгляд. Форст ушёл также, как и пришёл. Как только первые искры упали из камина на пол, он затворил окно и, спустившись вниз, припустил в сторону улицы, благодаря богов за облачную и безлунную ночь.

Проснулся Форст к полудню. Ночные бдения не прошли даром. Спустившись в общий зал, он пообедал, и отправился гулять по городу. Не в целях отдыха, конечно, но выискивать обходные пути. Неизвестно, как сложатся обстоятельства, но путь к отступлению должен быть всегда, и желательно, не один. Да и кроме того, нужно было узнать, какого эффекта он добился.

А город просто кипел. Как же, сын графа угорел в собственной постели, и это в доме, где слуг не перечесть! Пожар в старом особняке семьи Рейнгорт не может пройти бесследно. Переселившись в другой район города, Форст принялся выжидать.

Мэр Энвуда поднял всех на уши, приказал разобраться в случившемся, и отправился в соседнее герцогство, чтобы лично сообщить печальную новость суверену. Сам-то он уже давно всё понял: кто-то начал играть против них, при чём достаточно сильный и информированный. Иначе почему заговорщика нейтрализовали ещё до содеянного? Ведь, весь ход операции был известен очень узкому кругу лиц, значит, среди них есть предатель? Или же это тот имперец? — Фердинанд Доринг, аж, подпрыгнул от открывшейся ему правды. Весь его замысел по перемене правящего дома — коту под хвост! — Сегодня сына графа, а завтра что? Его самого уберут? — Мэр в который раз вытер лоб платком, не замечая, что тот уже давно стал мокрым от пота. — Пора валить! — Пронеслось в кучерявой голове. — В Союзе у него есть знакомые, уедет к ним, там и пересидит. Купит дом, возможно, поступит на государственную службу, пусть и в самый низкий эшелон, плевать. Ему не привыкать расталкивать неудачников локтями, через пару лет заживёт лучше прежнего, только бы выжить сейчас… Трясясь в карете над сундуком, Фердинанд Доринг и не подозревал, что его судьбу изменил на столько нелепый случай.

В том же направлении, но чуть раньше, ещё с утра, следовал тот самый имперец, с кем имел беседу мэр вчерашним днём. Он тоже посчитал неслучайным сначала знакомство с сыном объекта, а за тем его внезапную кончину. Сложив простые числа, он принял решение о "заморозке" продвижения на север. Пусть всё уляжется, Скаргардия придёт сюда через год и возьмёт своё. А пока, раз переговоры сорвались, нужно проконтролировать одно небольшое дельце в Алузии, вот только сначала он заедет в одно Вольное Баронство, к связному. Передаст вести.

На одном из перекрёстков обе кареты, с интервалом в несколько часов, свернули в разные стороны, и сидящие в них люди более никогда друг друга не видели. Форст и представить не мог, что его действия так повлияют на ход дальнейших событий. Он сидел в общем зале дешевого трактира, в котором остановился на эту ночь, и вслушивался в не менее дешевые сплетни выпивох и завсегдатаев, собирая по крупицам действительно ценные сведения.

Расчёт арима отчасти оправдался. Расшевелив это осиное гнездо, он привнёс сумятицу в город. Родственники погибшего назначали похороны на завтра, и по всей видимости сам граф не будет присутствовать. Он де где-то проводит важную встречу. "Ага, важнее его собственного сына, как же…» — усмехнулся про себя Форст. Ещё он узнал, что в усадьбу вели чьи-то следы, но распознать аурный отпечаток магам не удалось, а в городе он растворился среди тысяч других. Эту новость он подслушал у двух пожилых мужчин, возле магической лавки, и мысленно дал себе подзатыльник. Чтобы не забывать в каком мире он живёт. Это уже второй прокол. Дальше так везти ему не будет, боги помогают только тем, кто действительно нуждается в их помощи. Всяким невеждам и недотепам, которые даже не могут не оставить следов, до них дела нет.

Следующее утро началось с того, что городская стража устроила обыск в злосчастном трактире. Форст не на шутку перепугался, когда услышал, что стучатся в каждую дверь, а там, где не открывают — попросту их выламывают, и не разбираясь, отправляют в кутузку. Оказалось, что трактирщик обирал постояльцев, и в номерах ночевали его сообщники, вот их-то и ловила стража. Арим, после небольшого допроса и опознания неизвестным типом, закутанным в плащ, был отпущен.

Днём на городской площади он узнал, что похороны перенесены на завтра, в связи с опозданием графа. Церемония пройдёт в узком кругу в поместье семьи Рейнгорт, на территории фамильного кладбища. Форст стал думать, как туда пробраться, но всё решил Его Величество Случай. Подле городского сада у ворот дежурили двое стражников. Они пропускали туда только прилично одетых людей, а всяческих оборванцев награждали тумаками и гнали взашей. Пару раз один из них доставал какой-то амулет и со словами: "Опять эти прохвосты", — бежал внутрь. На второго же просто-таки набрасывалась толпа детишек, кидались камнями, грязью, строили рожицы, и когда тот переходил от слов к действиям, охаживая прутом подвернувшихся под руку, в ворота проскакивала толпа ребят постарше.