Кирилл Килунин – Крылья ангела. История Пассаро (страница 8)

Начиналось все так… Примерно тысячу лет назад от рождения нового Бога – Христа, славный предок Рауди, отважный воитель – берсеркер, Эрик, что значит могучий и одинокий, прозванный за огненную шевелюру и бороду цвета ржавеющей стали – Рыжим, на языке норвегов – Рауди, был изгнан с земель предков. Сначала из Норвегии, а затем и Исландии, единогласным решением Тинга – за излишне буйный нрав и убийство соседей. Обреченный на пять лет молчания с правом владения землями предков по истечению решения Тинга, он смог бы вернуться, если бы выжил. Старый Джерард – Храброе копье, известный еще как Губитель дев, охальник, сплетник и хранитель семейных Эдд Рауди, утверждал, что тоже сплетение нитей судьбы или злого Рока постигло деда Эрика, а также отца. Хотя сам Эрик Рыжий все отрицал и снес бы своей секирой по имени Поцелуй смерти или Хисефдод любую голову, что заикнулась, о том, что род их проклят и давно обречен на изгнание. Все было именно так....

Три седьмицы клан Рыжих: сам ярл Эрик, с двумя сыновьями, десять викингов в полной воинской силе, три старика, еще помнящих за какой конец лучше взять боевую секиру, семь женщин, из них пять детородного возраста и две матери рода, а еще с десяток детей, бороздили моря Севера в поисках нового дома на старом драккаре. Пропитанные дегтем, морской солью и ветром доски драккара пели, вспоминая прошлого битвы, пугая скрипучими голосами чаек и альбатросов, отпугивая злых духов. На голове дракона бронзовой скобой закреплен сыном Эрика Улвом, что значило, Волк, был крест нового бога. Они попали в шторма в море Льда и подверглись нападению купцов – свеев, повстречав их ладью там, где за Геракловыми столбами начиналось, а может быть и заканчивалось море Атланта. Свеи, как и другие народы нормандского корня, не считали грехом пиратство, даже по отношению к северным братьям. За что и поплатились, потеряв половину команды. И сделав богаче Рауди на пару добротных доспехов восточной ковки и мешок шкурок черного соболя, а также десять бочек вяленой сельди и одну бочку отличного склавского янтаря.

Во время шторма волною смыло за борт одну из матерей клана, пытавшуюся умилостивить богов Темных вод и двоих излишне любопытных и мало послушных детей. Эрик сказал, что новый Бог взял их на небо за то, что чисты как снега горных кряжей. В битве со свеями они потеряли двух своих лучших войнов и одного старика, – Один будет доволен, рычал Эрик Рыжий. – Они дрались храбро, забрав с собой в Чертоги павших каждый троих-четверых чужаков, и теперь уже пируют в Валгалле. И белокурые девы сидят на их костлявых коленях.

В начале четвертой седьмицы, когда Рауди впали в уныние, продрогнув до самых костей под северными ветрами, в Безымянном море, опоясывающем море Льда, им, наконец, подвернулась удача. Старый Джерард – Храброе копье, уверявший свою старуху, что стал хуже видеть, разменяв пятый десяток, разглядел вдалеке, зеленую землю… Никто из Рауди не верил своим глазам, но, то оказался не морок и не родина Ассов. То был очень длинный остров, раскинувшийся посреди соленых морских равнин, словно великий змей Ермунганд. Это был остров, на две трети покрытый низкорослым лесом и полями изумрудных трав, похожими на мхи, и на треть состоящий из скалистых утесов. Остров, окутанный местами молочными туманами и мерцающим на вершинах далеких гор и береговых склонах голубым льдом.

Первым сошел на «Зеленую землю», что на языке норвегов звучит как «Гринланд», сам Эрик Рыжий. Он спрыгнул с борта драккара, и по пояс в холодной соленой воде побрел к каменистому пляжу, отмахиваясь от накатывающих волн своей секирой Хисефдод. Выше своих собратьев на голову, могучего телосложения воин, с ног до головы покрытый шрамами, закутанный в шкуру козла, увенчанный гривой огненно-рыжих волос и бородой цвета ржавеющей стали, низкорослым инуитам, живущими на этом острове вторую тысячу лет, он показался злым духом. Верно, явившимся незвано, чтобы забрать их внутренний каа, священный огонь души.

Отряхнув свои кожаные башмаки от черного вулканического песка, Эрик пристально рассматривал лица бывших хозяев острова Гринланд, уже решив про себя – там – внутри, что получит право владеть этой землею или умрет. А может, умрут все они…

Это были смуглые люди, щурящие темные глаза и белозубо улыбающиеся, в ответ на его вызывающий взгляд. На них были многослойные одежды из кожи и шкур нерпы. Мужчины держали в коротких руках длинные копья с костяными наконечниками, на поясах их висели ножны с длинными ножами из кованой стали. Женщины обнимали темноволосых круглолицых детей, рядом с ними лежали большие собаки, намного крупнее арктических волков, молчаливо опасные, словно сама Хель или Белая смерть.

– Мы будем здесь жить, и владеть этой землей! – закричал глава рода Рыжих, используя наречие куа, купцов давно торговавших с племенами малых детей – дикарей Севера. Он взмахнул своей секирой и вбил ее лезвие в землю по самую рукоять. – Я чту законы свободных людей! – ревел Эрик Рауди. – Я и два моих сына будем биться с вашими лучшими войнами, и пусть их будет больше вдвое. То будет славная битва, Валькирии видно уж мчатся с небес, чтоб встретить улыбкой павших героев.

Одна из старых инуиток, с синей татуировкой вороны на морщинистом лице, в одеждах покрытых цветным бисером, перьями и кожей рыб, что-то прошептала на ухо круглолицему мальчишке лет десяти в парке из белого меха, и тот умчался, словно ветер – Чинук.

Эрик Рыжий успел осушить чашу, вторую кислого сидра и обсудить с сыновьями достоинства женщин дикарских народов, когда к месту высадки изгнанников спустились с ближайшей тропки в скалах, походкой бывалых охотников четыре десятка коренастых угрюмых войнов, во главе с вождем, лишь на голову в росте уступавшему главе рода Рауди. Но этот человек был значительно шире в плечах, чем Эрик. Как и быстроногий мальчишка, вождь инуитов носил шкуру белого медведя. У него одного были длинные белые волосы, завязанные в конский хвост, на поясе его висел короткий бронзовый меч без ножен с клинком, словно ивовый лист.

– Нанук, Нанук, Нанук, – это имя подобно лавине или боевому кличу пронеслось над головами жителей острова Гринланд.

«В этом дикаре живет дух белого медведя – наездника айсбергов и трудно будет его одолеть», – подумал Эрик, разглядывая своего будущего врага.

Нанук в это время положил свою правую ладонь на рукоять меча и поднял левую руку вверх, оттопырив два пальца. Из строя его соплеменников вышли двое охотников не могучего сложения, но жилистых и двигающихся, словно лесные коты – Хулдрекат. То были два старших сына Нанука. Вождь инуитов вынул из ножен клинок и бросил его на снятую с плеч шкуру белого медведя. Тоже сделали и два вышедших для сражения война – охотника.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.