Кирилл Килунин – Крылья ангела. История Пассаро (страница 3)

– Сушим весла! – закричал простуженным басом один из учителей, отставной боцман с военной шхуны.

Тройка звеньевого Бартоломео провела на необитаемом острове ровно семь дней, они стали друзьями, сплотились и выжили, хотя исхудали, простыли и на долгое время разучились смеяться. Многие из кадетов получили тогда – свои первые шрамы, которые впоследствии демонстрировали впечатлительным юным сеньоритам – выдавая их за боевые увечья.

Бартоломео, как всякий мужчина из рода Диаш обладал не только предрасположенностью к морской стезе, врожденными благородными манерами, но и мужественной и привлекательной внешностью. Типичные средиземноморские черты: вьющиеся каштановые волосы, полные алые губы, смуглая кожа, и большие выразительные карие глаза, соседствовали в нем с переданными по наследству всем Диаш: высоким ростом, широкими плечами и выдающимся подбородком. Поэтому за спиной его часто называли бонито, что значит – красавчик. Его лицо не портили шрамы.

Однажды утром, Бартоломео и двое его друзей, Армандо – из клана потомственных солдат и благородный Маурео, в котором, несомненно, плескалась кровь сарацин, не зря он носил свое имя, наслаждались редким для школы Сагреш событием – бездельничали – или попросту отдыхали. А все потому, что в этот день, всем кадетам был объявлен джинскансу, это значило, что они освобождаются от привычных занятий. И только несчастные дежурные все также уныло подметали пыльные дворы, таскали воду для кухни в деревянных ведрах, вытряхивали набитые соломой матрасы, избавляясь от вездесущих насекомых, и несли вахту у главных ворот и калитки в сад их покровителя – дона Фернандо.

Большинство же свободных от вахты кадетов, весело галдя как портовые чайки, еще рано утром отправились в город на поиски приключений, или нашли уединенные и скрытые от строгих учителей уголки на территории школы, и отсыпались за все свои ранние подъемы и неожиданные ночные побудки.

И вот, Армандо, Маурео и Бартоломео Диаш сидели вместе у моря. После того экзамена на островах у мыса Тартаруга они редко расставались, всегда стараясь держаться поближе друг к другу.

Солнце уже взошло, и Бартоломео мог видеть, как оно просвечивает сквозь оливковые деревья, отбрасывающие благословенную в южных землях тень.

Мальчик думал о судьбе. О том, что таится за линей горизонта. И о том, что отец не приезжал к нему погостить уже третий месяц подряд.

Армандо, стоя голыми ступнями в соленой воде не думал не о чем, улыбаясь, наслаждаясь их случайным счастьем, он бросал подпрыгивающие в волнах плоские камушки враченцо. Вранченцо прыгали до самого горизонта.

А Маурео, закрыв глаза, пел, сочным, словно вязкое костела дэ айдао, вибрирующим, вторящим ветрам, звучным басом, старую песню морского народа:

Иногда я думаю, что

Хотел бы отправиться в далекое плавание,

Как отец, смелый моряк.

Но как мама может остаться дома одна.

И кто споет мне колыбельную,

И скажет, что Бог бодрствует

Всю ночь напролет, заботясь о нас.

Иногда я думаю, что одиноко,

Когда дуют ветра;

Мы зажигаем свечу у окна

Как маяк, и грустим.

А грустит ли Бог,

Там, на небесах.

О тех, кто не вернулся из моря

Как мой отец….

Потом они боролись в песке, отрабатывая бросок через колено, купались в теплой соленой воде и, обсохнув на солнце, долго спорили, обсуждая вчерашнюю лекцию падре Энрико Пинто да Роша о «Филиокве» и святой троице. Армандо, сказал, что он ничего не понял из слов падре.

– Все это так сложно, что у меня просто болит голова.

А Маурео злился, утверждая что:

– Голова не может болеть от понимания Бога! – Маурео утверждал, что в отличие от глупого сына солдата – Армандо. Он все-все понимает. Ну, почти все…

Бартоломео тогда обнял обоих друзей за плечи и потребовал примирения.

– Ты не поверишь, друг Маурео, – Диаш смотрел другу прямо в его глаза. – Настоящие истины и мудрости, они – простые и доступные. Все сложное и запутанное, это – ложь. Ее, в отличие от мудростей и истин, для того и запутывают, чтобы выдавать за высшую правду. – Бог, это – любовь. Все просто.

Оба, Маурео и Армандо заулыбались тогда в ответ, подумав каждый о своем.

Такими Бартоломео Диаш и запомнил своих лучших друзей детства. После окончания школы они больше не встретились. Армандо погиб на войне, в битве за Навару. А Маурео, спустя семь лет после окончания школы ушел в монастырь, он скрылся там от мира, когда в Гранаде, а затем в Португалии начались гонения на мавров и темнокожих перестали считать за людей.

Судьба.

За оставшиеся два года, Диаш стал лучшим кадетом школы Сагреш, одним из двух капитанов, и занял первое место по артиллерийскому делу и строевой подготовке, едва не уступив второму капитану первое место по морской навигации. Так из мечтающего о море наивного мальчика Бартоломео Диаш превратился в настоящего мужчину и будущего великого мореплавателя, чья слава гремела во всех западных королевствах. А затем, его ждали высокие и быстрые волны Атлантического океана и паруса.

8 января 1454 года Папа Римский Николай V подписал буллу, даровавшую Португалии суверенное право на захват африканских земель к югу от Марокко. Сей документ ознаменовал начало захвата народом Запада сокровищ Чёрного континента. Тогда уже опытный капитан Бартоломео Диаш вместе с еще двумя отчаянными молодыми капитанами по поручению короля Жуана 2 решился, достичь нигерийских копей. На своих каравеллах они прошли реку Гамбию и вторглись в земли Королей сидящих на тронах из слоновой кости и голов своих старых врагов. Чёрные люди приносили им золото, мускус, перья редких тропических птиц и слоновую кость. Им отдавали взамен бусы из мрамора, дрянные железные топоры и другие малоценные вещи.

В 1481 году – Бартоломео командовал одним из кораблей, отправленных к Золотому Берегу под общим начальством Диого д’Асамбужа. В это плавание он удвоил свое состояние и надумал жениться.

В 1487 году от рождества христова Бартоломео вновь отправился вдоль африканских берегов, теперь уже во главе экспедиции из двух кораблей. Задачей экспедиции Диаш было достижение Индии. Опьяненные предыдущими барышами они забили трюмы черными рабами и белой слоновой костью, не позаботившись должным образом о воде и пище насущной. И конечно попали в сильнейший шторм, который их здорово потрепал, порвав почти все паруса и унеся каравеллы экспедиции Баротоломео Диаш черте куда. За время шторма два судна потеряли друг друга из вида и больше не встретились под этим небом. Затем каравелла Бартоломео попала в мертвый штиль, быстро закончилась питьевая вода. На третий день штиля боцман Романо предлагал капитану Диаш вспороть горло рабам, чтобы напиться их крови, уверяя, что так уже было, когда то, все равно те мрут, словно мухи. Бартоломео отказался, он заперся в капитанской каюте с двумя тяжелыми палашами в обеих руках, молясь и ожидая бунта на корабле. Его молитвы были услышаны, разыгравшаяся внезапно новая буря разбила в щепки их каравеллу, выбросив Диаш потерявшего сознание и наглотавшегося соленой воды на побережье островов Крылья ангела.

Время текло, искрилось, пускалось вспять и замирало в унисон взмахам крыльев Дракона сотканного из серебра. А юная Пассаро решилась, там, на площади Ста ветров, стоя лицом к солнцу она готова была закричать. Площадь Ста ветров…

3. Ученица старого мага

Площадь «Ста ветров», расположившаяся на самой высокой точке остова Марки, как будто парила над обоими островами, обдуваемая многочисленными морскими ветрами, давшими ей свое имя. Обрамленная, сотканными из ажурных арок романтическими дворцами, готическими церквями, устремленными к небесам, с видом на бескрайние морские дали до линии вечно алеющего горизонта, она была любима и посещаема всеми обитателями Крыльев. На этой площади посвящали в капитаны, проводили парады во имя побед над незваным врагом и провожали в последний путь бургомистров, а еще сюда было принято приходить молодоженам для того, чтобы дать клятву беречь друг друга и пережить все бури, как якорь и парус хранит корабли.

Последние три столетия традицией стало проводить на площади «Ста ветров» ритуал «взросления наших детей». Стоя лицом к солнцу, дети кричали, кем хотят стать. А университетские мудрецы вносили каждого крикуна в свой список, наделяя его новой судьбой на долгие годы, а впереди у них было пять лет учебы, с которой не каждому суждено совладать.

Рядом с Пассаро – девочкой Птицей, стояли оба старших брата – Мурилу (что значит – Стена), Граса (рекомый – Благодатью) и отец – Гваделупе Диаш (что значит – Волчья река), поэтому девочке не было страшно. Эти три отчаянных капитана видели мир и познали войну. Они умели держать в своих руках штурвал, команду, отчаянных красоток, и острую сталь.

И тогда, набрав в грудь побольше соленого утреннего бриза Пассаро закричала что есть мочи:

– Волшебство!!! Хочу стать волшебницей!....

Люди вокруг начала оборачиваться, с удивлением глядя друг другу в глаза. За последние семьдесят лет, а возможно и сто, в Университете островов Крылья ангела не появился не один новый волшебник. Почему? Потому, что современные люди перестали верить в волшебство…. Ректор Федерико Сарагоса (что значит – в переводе с мертвой латыни – Мироносец) каждый год собирался сократить факультет волшебства, возглавляемый единственным Хранителем сих тайных знаний. Но каждый раз жалел этого, кажется давно перешагнувшего свое или чужое столетие старика. А еще, ему не хотелось, чтобы волшебство навсегда исчезло из нашего мира.