Кирилл Казанцев – Последний удар сердца (страница 2)

Лишь на рассвете Обухова решилась покинуть свое убежище…

Наталья сидела у себя дома на кухне. Случившееся в ночном парке при свете дня казалось дурным сном. Но папка, лежавшая на столе рядом с чашкой дымящегося кофе, напоминала, что все произошло наяву. Адвокат нерешительно придвинула ее к себе, расстегнула застежку. Внутри оказался увесистый бумажный конверт, в каких пересылают по почте книги. На желтой глянцевой поверхности размашисто рукой Никитина было выведено синим маркером: «Вскрыть в случае моей смерти», внизу стояла подпись.

– Случай настал, – беззвучно, одними губами произнесла молодая женщина.

Липкий клапан, заклеенный для надежности еще и скотчем, пришлось срезать кухонными ножницами. Кроме копий допросов, банковских распечаток, ксероксов накладных, фотографий, материалов наружного наблюдения, в конверте имелось и пояснение, составленное самим Никитиным. На двух страничках убористым почерком он изложил то, как ему виделась преступная схема. Здесь фигурировали и большие чины из ФСИН, и уголовные авторитеты, и частные фирмы, занимающиеся поставкой медикаментов для нужд тюремных медицинских учреждений.

Наташа читала фамилии фигурантов шепотом, словно боялась, что и стены могут услышать:

– Николай Шпаликов, погоняло Шпала… Равиль Мухамедшин, погоняло Муха… Юрий Петрович Сиваков, генерал внутренней службы Федеральной службы исполнения наказаний…

2

Коля Шпала долго искал по карманам ключи от своей квартиры. Золотая зажигалка «Гуччи», две стодолларовые фишки из казино, бумажник с монограммой, сигареты, мобильник… Ключи запутались в подкладке пиджака, и нетрезвому Коляну пришлось долго возиться, чтобы извлечь их из кармана.

С трудом сфокусировал зрение, чтобы замочная скважина не двоилась в глазах. Со второй попытки попал в нее ключом. Однако провернуть ключ так и не успел: между его лопатками уперлось нечто твердое. Шпала инстинктивно дернулся, попытался обернуться, однако кто-то сильно схватил его за правое плечо:

– Не оглядывайся. Смотри перед собой. Открывай дверь, – прозвучал над самым ухом с металлическими нотками баритон.

Неизвестный говорил на удивление ровно. Коля сперва было подумал, что он уже где-то слышал этот голос, и вновь попытался обернуться, однако в его висок тут же уперся торец длинного пистолетного глушителя, пахнущего оружейным маслом.

– Очень аккуратно открываешь дверь… – свистящим полушепотом повторил незнакомец. – И заходишь. Только без глупостей.

При виде глушителя Шпала окончательно понял, что неизвестный не шутит. Хмель словно рукой сняло. Ситуация, однако, выглядела непостижимой для Колиного понимания. Элитный дом в центре Москвы, где он жил уже третий год, охранялся так же серьезно, как и офис «Трастсанбанка», в котором Колян Шпала числился в совете директоров: камеры наружного наблюдения по всему периметру здания, датчики взрывчатки в подъезде, охранники во дворе, консьерж у входа. Гостей приглашали к лифту только после телефонного звонка хозяину квартиры. Злоумышленник ни за что не мог бы незамеченным проникнуть в подъезд. Тем не менее незнакомец с силой вжимал в спину Шпалы пистолет с глушителем.

– Заходишь очень спокойно, без лишних движений, – на удивление ровно произнес неизвестный. – Дернешься – тут же стреляю.

Делать было нечего: пришлось подчиниться. Коля вынул ключ из двери, деревянной рукой сунул его в карман. Неизвестный вошел следом, неслышно закрыв за собой дверь.

– Свет включи, – прозвучала очередная команда.

Коля судорожно нащупал широкую клавишу управления реле рубильника. Вспыхнул свет во всех трех комнатах и на кухне. Огромное зеркало в прихожей отразило лицо хозяина: коротко стриженная шишковатая голова, толстая шея, глубоко посаженные глаза, окруженные сетью мелких морщин… На лице этом, словно на листе фотографической бумаги, проявлялась целая гамма чувств: обескураженность, растерянность, испуг… А вот неизвестный теперь держался чуть поодаль – так, чтобы хозяин не смог рассмотреть его лица даже отраженным в зеркале. Несомненно, это был настоящий профессионал.

– Если ты хату мою бомбануть вздумал, то я тут лавье не держу, – наконец вымолвил Шпала. – Две штуки баксерей если наберется – и то хорошо. В кабинете возьми, в выдвижном ящике, и выметайся.

– Мне твои личные деньги без надобности. Свои имеются, не бедствую, – молвил незнакомец, продолжая удерживать хозяина квартиры на прицеле. – Базар к тебе небольшой есть. Ответишь – жив останешься. Садись!

– Лучше уж присесть, – по старой уголовной привычке поправил хозяин квартиры.

– И то верно.

Коля плюхнулся на кожаный диван и, с трудом удерживая дрожь в руках, буркнул негромко:

– Ну?

Неизвестный зашел за спинку дивана, небрежно бросил на колени Шпалы небольшой кейс.

– Открывай.

Коля послушно щелкнул замочками – внутри кейса оказалась прозрачная плексигласовая папка с какими-то банковскими документами.

– Просмотри очень внимательно… – посоветовал неизвестный. – И ответь мне только на один вопрос.

Бумаги оказались рутинными финансовыми документами: платежные поручения из банка, копии счетов, счета-фактуры с таможни…

– Я вообще в этом не очень разбираюсь, – признался Шпала и, чувствуя себя неуютно, поежился. – В «Трастсанбанке» я типа за контролера… Ну, «смотрящий». Бумаженциями занимаются люди, специально обученные. Если ты сумел эти бумажки получить, то и насчет остального, думаю, в курсах. Тут с начальника отдела спрашивать надо и с экономистов, а я не при делах. Не по адресу пришел.

– Ты, Шпала, дурака не включай, – посоветовал незнакомец. – Ты знаешь, что это за бумаги. Месяц назад через ваш «Трастсанбанк» прошел очень большой платеж за лекарственные препараты, предназначенные для Главного управления исполнения наказаний. Предоплатой в сто процентов, как это всегда и делалось. Поставкой занималась фирма «Гиппократ-М». Получатель – унитарная фирма Федеральной службы исполнения наказаний, связанная с их медицинской службой. Вертухайская контора бабло по предоплате перевела, как и договаривались. Лекарства же ими до сих пор не получены. «Гиппократ-М», который должен был эти лекарства поставить, неожиданно самоликвидировался неделю назад, деньги со счетов сняты вчистую. Слушай дальше. «Гиппократ-М» был оформлен на некую Екатерину Викторовну Шпаликову, 1978 года рождения, твою родную сестру. Гражданка Шпаликова исчезла вместе с реквизитами фирмы и всем лавьем. Что тебе об этом известно?

Услышав имя родной сестры, Коля аж скривился от негодования.

– Да ничего мне о ней не известно! Ни-че-го! Наверное, сбежала она вместе с кэшем и всем остальным! Ищем ее уже неделю… Нигде нету! Нигде! Телефон не отвечает, на электронную почту не реагирует!

– Неужели родную сестру найти не можешь? – вкрадчиво проговорил незнакомец. – Вы что – враги?

– Да лучше бы моя Катька и вовсе на белый свет не появилась! – посетовал Шпала. – Она же вообще, в натуре, курица, и мозгов у нее – как у канарейки на хер намазано! Говорили мне умные люди: не надо бабу на такую хлебную должность брать, хоть даже и родную сестру… Не послушался.

– Что тебе вообще о ней известно? Друзья, подруги, увлечения, любимые места отдыха… Мужчины, пристрастия, странности, слабости, хобби… Кто и как ее ищет? Какие у вас результаты? Ну, быстро!

Пока неизвестный сыпал вопросами, Коля Шпала лихорадочно осматривал собственную комнату. Огромный аквариум с золотой подсветкой и миниатюрными мраморными античными руинами на дне, домашний кинотеатр, низкая стильная мебель, эстампы на стенах. Взгляд его упал на огромную хрустальную вазу на журнальном столе…

Коля с непостижимой ловкостью скатился с дивана и, схватив вазу обеими руками, со всей силы метнул ее в голову мужчине. Тот, однако, успел увернуться – ваза попала ему в плечо, сбив с ног. Незваный гость завалился спиной на угол низкого журнального столика, опрокинув его набок. Однако за мгновение до этого сухо треснул выстрел, смягченный глушителем; Шпала схватился за плечо. Но нашел в себе силы метнуться в кабинет и захлопнуть за собой дверь, щелкнув замком.

Неизвестный в мгновение ока поднялся на ноги, подскочил к двери и прострелил замок. Держа пистолет наперевес, осторожно толкнул дверь ногой, резко выставил оружие вперед, готовый мгновенно выстрелить при малейшей попытке к сопротивлению…

Николай Опаликов сидел на полу, прижимая к плечу ладонь. Алая кровь густо сочилась между пальцами, натекая на белоснежную рубашку, капала на причудливый узор туркменского ковра. Даже в неярком электрическом освещении кабинета было заметно, что Опала постепенно покрывается гипсовой бледностью.

Толстый нарост пистолетного глушителя недвусмысленно уперся хозяину в лоб.

– Значит, все-таки знаешь, где твоя Катька может быть? Если сбежать решил…

– Да не знаю я, в натуре, не знаю… – прохрипел Колян, мучительно пытаясь припомнить, где раньше видел это лицо, но мысли путались.

– А может, ты с ней заодно, ну?

– Ты кто вообще и от кого? Если от генерала Юрки Сивакова, так скажи, что это мой конкретный косяк, признаю, и бабло, которое моя Катька украла, верну за три месяца. Мне есть чем перед ним ответить. А если от Мухи – то мы с ним сами разберемся.

– Да не нужно мне твое бабло, – спокойно проговорил визитер с пистолетом. – Мне интересно, что ты вообще о своей Катьке знаешь и как ее ищут.