Кирилл Кащеев – Выбор ведьмы (страница 23)
«Взрослею, наверное, – думала Ирка, с брезгливым любопытством вглядываясь в черты, вроде бы такие же, как у Айта, и в то же время совершенно другие. – Раньше, еще с полгода назад… да что там полгода, еще до Ирия… я бы ему в морду дала, и плевать на последствия. А теперь не просто соображаю, что в замкнутом помещении три дракона меня массой задавят, а… не хочется. Бегай потом ванну ищи – кулак после его морды отмывать, а он… он ведь даже не поймет за что. Так ведь и останется в полной уверенности, что сам он ничего плохого не сделал, это все вокруг ему недодают и его недопонимают».
– Благородно с твоей стороны… – голоском сладким, как намазанный на шоколад мед с сахаром, протянула Ирка. – Так страшно переживать свою вину… чтоб аж искать, на кого ее свалить. И конечно Айт виноват перед тобой по самые уши… по самый кончик хвоста. Он же взрослый, ответственный челов… змей! Должен понимать: если всю жизнь нянчиться с таким вот великовозрастным чешуйчатым недорослем, – она демонстративно кивнула на Тата, – он так никогда и не вырастет!
Елеафам перевел недоуменный взглядс Тата на Ирку… и вдруг хихикнул. Даже на невозмутимой физиономии Шена мелькнуло что-то вроде улыбки.
Огненный змей Татльзвум Ка Рийо Лун думал. Он думал так долго и мучительно, что выражение лица стало отрешенно-идиотским, каким у Айта не бывало даже в бытность его Пеньком. И наконец до него дошло.
– Я виноват?! Я великовозрастный недоросль?! – прошипел он.
– Конечно недоросль, – безмятежно подтвердила Ирка. – Ты ж даже свое мнение озвучить не можешь, только и способен, что чужие фразы повторять!
Тат взревел. А дальше сделал то, чего и ожидалось от великовозрастного чешуйчатого недоросля, – дохнул на Ирку огнем. Ирка выплеснула в него напиток из чаши с затаившейся на дне духом-удельницей, меняющей судьбу. Ярко-красная жидкость и оранжево-желтая струя пламени столкнулись друг с другом… и это и впрямь было самое необычное зрелище, какое Ирке случалось видеть. В воздухе завис вроде как нарисованный человечек – округлые ручки, ножки, голова… Огонь ударил точно в середину этой схематичной фигурки… расплескался во все стороны жгучим фейерверком искр… и вот тогда ИХ стало видно. Тех, чье присутствие Ирка ощутила, как только вступила в потайное убежище в скале, тех, чьи затаенные, исподтишка, взгляды заставляли чесаться кожу между лопатками, и кого не видели и не чуяли ни Великий Грэйл Глаурунг, ни полудраконица Криза, ни Тат с компанией.
Вся крохотная комнатка была наполнена тенями горбатых длинноруких существ, судя по болтающимся чуть не до колен обвислым грудям – женского пола. Тени прятались под столом и креслами, мелькали на потолке и стенах, таились по углам. Крохотные, как пятнышки темноты, и огромные, расползшиеся по всей стене, только тени, одни лишь тени, они вырастали словно из ниоткуда и обрывались, точно обрезанные ножом у невидимых ног. И тени эти медленно и настороженно придвигались все ближе не только к Ирке, но и к троице змеев.
– Интересное кино… – Ирка отступила перед их вкрадчивыми перемещениями.
– Интересно тебе! – продолжал кипятиться Тат. – Я тебя просто сожгу, посмотрю как тебе будет интересно!
– Не всех девчонок еще сжег? – рассеяно бросила Ирка, приглядываясь к тянущимся к ней по стене длинным когтистым лапам.
Тат взревел, явно намереваясь выдохнуть новый клуб пламени… и тут же поперхнулся от короткого удара по шее, давясь собственным огнем и черным дымом.
– Заткнись, Тат, – так же рассеяно обронил Шен, аккуратно водя рукой над ближайшей тенью.
– Что ты себе позволяешь, жалкий Мин! – заорал неукротимый Тат.
– Тебе сказали – заткнись! – с другой стороны рявкнул Елеафам, тоже протягивая руку к тени… и тут же коротко пронзительно вскрикнул. Его ладонь покрылась черной драконьей кровью, сочащейся из глубоких борозд от когтей.
– Прижги, быстро! – скомандовала Ирка.
Не раздумывая и не тратя бесценных мгновений на вопросы «а почему, а зачем», Елеафам коротко дохнул огнем на собственную ладонь. Рана вскипела мерзко пахнущей слизью.
– Шешу, еще и кусаются! – тоже отдергивая руку, вскричал Тат. – Щас я их… – азартно крикнул он и… начал меняться. Бронированная черно-красная грудь поперла на Ирку… Между ней и разрастающейся тушей дракона оказался Шен. Ирка прыгнула, решив, что лучше вывалиться с балкона на глазах у гостей, чем быть расплющенной драконьей задницей. Навстречу Ирке метнулась тень… Ведьмочка рванула из волос цветок аконита-тои и с размаху хлестнула над тенью. Видно, попала – из пустоты раздался пронзительный скрипучий вопль…
Разворачивающийся драконий хвост ударил Ирку поперек груди, как куклу подбрасывая к потолку, девчонку зажало между складок гранита. Рядом в скальный свод впечатался Шен. Снизу раздался вопль, перемежающий драконьи ругательства со стонами, Ирка с трудом повернула голову… Под ней была гребенчатая спина, покрытая черно-красной чешуей. Скорчившийся, как цыпленок в яйце, поджав длинную шею и крылья, громадный змей занял потайную комнатку в скале. Всю. От стенки до стенки, от пола до потолка.
– Елеафам… – судорожно дергаясь, прохрипел прижатый рядом Шен, – ты живой?
– Шешу его в хвост и в крылья Владычица-Мать… – простонало откуда-то снизу. – Он меня лапой придавил!
– Не ругайся, здесь девушка! – рыкнул Шен. – Тат… Безголовый… Оборачивайся обратно…
– А? Чего? Как это я… – зажатый между скальными стенками тайной комнатушки, Тат попытался шевельнуться…
– Не-ет! – в три горла заорали Ирка, Шен и Елеафам… и тут же протестующие крики драконов оборвались, переходя в рев боли.
Горбатые длиннорукие тени шевелились на стенах. Вокруг прижатого рядом с Иркой Шена все плотнее сгущалось темное облако, из которого светлым пятном проступало бледное лицо. Светло-серые, почти бесцветные глаза Шена вдруг широко распахнулись… а потом он закричал, рванулся – бесполезно! Изо рта потекла тонкая струйка крови, а тени облепили его плотнее… Чешуя под Иркой затрещала… тени бродили по черно-красной броне, и та лопалась, словно ее вскрывали множеством крохотных консервных ножей. Черно-красный дракон заревел и рванулся. Стиснувшие его скальные стены не пустили.
– Оборачивайся, говорю! – проорал Шен… Тени вокруг него бешено замельтешили… по щеке будто красным фломастером провели – из тонкого разреза брызнула кровь, тени сновали по бледному лицу, набивались в рот точно кляп. Шен замычал, не в силах больше выдавить ни слова. Тени хлынули на красно-черную чешую… и чешуя затрещала… Теперь Тат орал не переставая, а фонтанчики черной крови из-под содранных чешуек брызгали во все стороны, и она текла по бокам и груди.
– Ауууу! – дракон под Иркой выгнулся от боли, и ее безжалостно вдавило ребрами в скальный потолок. Ирка почувствовала под собой мокрую от крови чешую.
– Да перекидывайся, ты! – орал снизу Елеафам. Тат бился в корчах… и не перекидывался. То ли одурел совсем, то ли не мог…
– Ирка! Ирка! – откуда-то снизу доносились вопли и стук… кажется, кто-то пытался прорваться в ставшее ловушкой убежище, но хвост Тата намертво закупорил проход.
– Она… это она… – Ирка услышала вкрадчивый шепот, стало зябко, как бывает в глубокой тени даже в жаркий день. В полумраке появлялись и тут же исчезали, будто привиделись, жуткие рожи, тонкие паучьи пальцы тянулись к ней и тут же отдергивались, не смея коснуться переплетенных тоей волос. – Скинь тою… – шелестели призрачные голоса. – Скинь, Хортова кровь, и пойдем… С нами пойдем… Убьем и пойдем…
Опять «Хортова кровь» и «пойдем с нами»! Надоели! Ирку затрясло от отвращения к этим вкрадчивым шепоткам.
– Тою вам? А пожалуйста! – Ирка отчаянно извернулась… и рванула узел волос. Яростно тряхнула головой – и синие цветы посыпались на Татову чешую. Тени метнулись прочь… а следом за цветами хлынуло зеленое ведьмовское пламя. Ведьмовской огонь плеснул во все стороны, облизал скальный потолок, прокатился по черно-красной чешуе обезумевшего от боли дракона, испаряя брызжущую из-под нее черную кровь. Шен и Елеафам снова заорали, а во все стороны ударили струи горячего темного пара…
Последнее, что увидела Ирка, прежде чем паром заволокло всю потайную комнату, – тень горбатой бабищи с заброшенными за спину вислыми грудями, а рядом, у самого ее лица – крохотное полупрозрачное существо, отбрасывающее эту тень. Сморщенная, будто сухое яблоко, злорадная физиономия кривилась в злобной усмешке, а свисающий из пасти пупырчатый язык… тянулся к Иркиной щеке. Ирка пронзительно взвизгнула… и, не способная дотянуться, просто плюнула! Существо со злобным визгом отпрыгнуло в сторону, Иркина слюна попала в скальную стену. И тут же пар от крови дракона затянул все…
Хрясь! Тре-тре-трррр! – громко и страшно затрещала скала. Извилистые трещины побежали по камню, посыпались мелкие камешки, а потом… скальные стены вокруг Ирки распались, как лопнувшая ореховая скорлупа. Снизу донесся дружный вопль трех драконов, на кратчайшую долю мига Ирка почувствовала, как спине стало вольно и легко – вместе с каменными обломками троица молодых змеев ухнула вниз. Облегчение было короче одного удара сердца. Ирка полетела следом, а за ней точно в погоню ринулись обломки потолка, и острый каменный осколок закрыл собой все, явно целясь Ирке в глаз…