Кирилл Кащеев – Потомокъ. Фабрика мертвецов (страница 16)
– Не ваше дело! – рявкнул Митя, перескакивая подоконник. – Сначала здешние меня пристрелить собирались, теперь еще и командовать начнут? – зло вытирая непрошеные слезы краем шейного платка, проворчал он.
– Я бы не позволила тебя убить, – донесся сверху скрипучий, будто старушечий, голос, и в жаркое летнее утро на Митю дохнуло острым и влажным, до ломоты костей, пахнущим землей холодом. – Тебе еще рано умирать. Пока рано.
Митя медленно поднял глаза. Восседающая на крыше дома рыжая мара ощерилась в клыкастой усмешке, так что провалились и без того обтянутые бледной кожей щеки. Плеснула угольными крылами – и прянула в яркую голубизну словно истаяв черным пятном в ослепительном свете подбирающегося к зениту солнца.
Глава 11
Преступление на месте преступления
Живые кони дичились автоматонов. Только меланхоличный каурый урядника покорно рысил на полкорпуса позади отцовского пароконя.
– Прощенья просим, ваш-высокблаародие… – хмуро бормотал сам урядник. – Все Юхимка, бес, попутал: «Понаехали, ледве утек…» – передразнил он и погрозил кулаком тащившемуся в хвосте стражницкой кавалькады сторожу. – И сынка вашего я б ни за что не стрелил. Так, попугал только.
Отец многозначительно обернулся к Мите, но тот стал еще мрачнее: а что отец ожидал услышать? «Всю жизнь мечтал начальство перестрелять, желательно с семейством»?
– Тут еще я с убийством налетел… – с другой стороны бубнил исправник. – Уж простите великодушно, ваше высокоблагородие, уверен был, что по следам убийцы скачу! У здешних-то пароконей нету, а кто мог убить, как не пришлые?
– Любопытные методы в уездной полиции: чуть что не так, пробежался по отелям да и набрал подозреваемых, – усмехнулся отец.
– Нема у нас готелей, токмо в уездном городе! – отрапортовал урядник.
– И методов тоже нет, ваше высокоблагородие. Мы, как вы сами изволили заметить, полиция уездная, все больше сбором недоимок занимаемся.
– А ще беззакониями всякими! – радостно сообщил урядник.
Отец уставился на него настороженно, а исправник так и с явной опаской.
– Колы без законов всяких, без цих… статей пропишешь кому трэба в морду за ругань матерную або к властям неуважение – и все дела! – пояснил урядник.
– Места наши тихие, – словно извиняясь за недостачу, развел руками исправник.
– Ни одного человека, – пробурчал Митя.
Трое всадников уставились на Митю, будто слышать от него живую человеческую речь было так же удивительно, как от его пароконя.
– А и верно! – с нарочитым оживлением согласился отец. – Сколько едем – никого, как вымерли все!
– Та Господь з вамы, ваше высокоблаародь! То ж омороченное имение, шо тут людишкам делать?
– Омороченное? – напрягся отец.
«Какой же на этих руинах морок? – Митя тоже призадумался. – Обычно руины роскошными кажутся, упыри так доверчивых путников заманивают. А тут – наоборот? Чтоб отпугивать? Зачем отпугивать?»
– Выморочное, Гнат Гнатыч, – поправил исправник, лучше понимающий своего подчиненного. – Кому тут быть? Как последний хозяин помер, так и стоит в запустении. А имение отличное, ваше высокоблагородие, без малого три тысячи десятин.
– Зовите Аркадием Валерьяновичем, мы ж не в армии, – отмахнулся отец. – Неужели землю даже в аренду не сдавали? Был же здесь какой-то управляющий от казны?
– Благодарю, ваше… Аркадий Валерьянович. А я, значит, Зиновий Федорович, честь имею… – поклонился исправник. – Вам бы насчет аренды в Екатеринославе, в губернской управе поспрашивать или в земской.
Занятно. Митя повернулся в седле, оглядывая россыпь пеньков, некогда бывших не иначе как рощей. Может, поля в аренду за деньги никто и не брал, а вот лес бесплатно в отсутствие хозяев свели подчистую. Странно, что вон та роща уцелела.
– Там их и нашли. – Урядник указал хлыстом на эту самую уцелевшую рощу.
Отец пустил пароконя вниз с холма, Митя последовал за ним – дела отцовские ему неинтересны, но не со стражниками же дожидаться! Он выбрался из седла, когда отец уже отбрасывал темное полотно, сквозь которое угадывались очертания двух тел.
«Спокойнее… – Митя сглотнул клубок тошноты. – Тебе уже приходилось видеть покойников».
А также беспокойников, вместо пристойного лежания в гробах бойко гоняющихся за живыми. Но… Лица этих двоих были чудовищны! Жутко раздутые, с обвисшими складками кожи, выпирающими над синюшными полосами на шеях. Но даже страшно исковерканные черты не могли скрыть выражение застывшего на лицах ужаса. И того… что оба эти лица Мите знакомы.
– Да, они, – кивнул отец, набрасывая покров обратно на несчастных.
– Вы что же, их знаете? – В голосе исправника снова звучало подозрение.
– Попутчики наши, в поезде. Инженер-путеец с сыном. Где их вещи?
– Так нету ничего, Аркадий Валерьянович! Я ж потому, прощенья просим, вас и заподозрил: бумаг никаких, а ежели по описанию, так вы с сынком дюже на этих двоих схожие. Если б не паспорт…
– Бумаг никаких, – повторил отец.
Митя и впрямь не интересовался отцовской службой, но… что ж поделать, если ты умен и враз догадываешься, о чем сейчас подумал отец. О докладе, том самом, что путеец вез в канцелярию губернатора. Про приписки, недостачи и даже археологию. Кто-то весьма не хотел, чтоб доклад добрался до места назначения. И навряд ли из-за археологии.
– Надо послать телеграмму в Управление дороги… выяснить… – задумчиво пробормотал отец. – На чем они приехали?
– Кто ж знает? – удивился исправник.
– Митя… – отец повернулся. – Ты говорил, в окно видел.
– Одноколка. С кучером. Чемодан и саквояж, – нехотя процедил Митя. После всего случившегося у него не было и малого желания разговаривать с отцом!
– Я отнюдь не следопыт, Зиновий Федорович… – Ничуть не усовестившийся отец вернулся к исправнику. – Но ежели вы смогли найти нас по следам пароконей, то и следы от коляски жертв тоже должны быть.
– Не могу знать! – Исправник растерянно принялся осматривать землю.
– Ваше высок-блаародь, дывыться, у меньшого-то – голова пробита! – отгибая край наброшенного на мертвецов покрова, заорал урядник. – Хтось мальчишку по башке – тюк! – а потим и вдавыв! – Урядник для выразительности стиснул короткие, поросшие рыжим волосом пальцы.
Отец метнул быстрый взгляд на сына и поморщился.
– На голове – повязка. Не думаете же вы, урядник, что убийца сперва ударил, потом перевязал, а после уж душить принялся?
– И справди… Якось воно… не тогось! Алеж хтось ему по голове вдарил? – озадачился урядник.
– Я, пожалуй, проедусь, – ни на кого не глядя, Митя полез в седло.
– Оно, конечно, зрелище не для юношества. Только одному ездить, да после такого… – Исправник выразительно покосился на тела и обернулся к уряднику: – Гнат Гнатыч, может, сопроводите…
– Нет! – выпалил Митя. – Я сам. Я далеко не поеду. Так, в окрестностях!
– Эх, панычу… – Урядник развел руками, намекая, что он бы с радостью и помог, и сопроводил, но кто ж виноват, что паныч такой злопамятный – пистолет в физию никак простить не может.
Митя только фыркнул и нажал на рычаг, отгоняя своего пароконя.
За его спиной отец требовательно спросил:
– Откуда вы узнали о преступлении?
– Так девчонка прибегла, говорит: возле рощи убитые!
– Где эта девчонка? Что вы молчите, Зиновий Федорович? Вы что, ее даже не задержали?
– Так ведь торопились, ваше высокоблагородие! Сразу на коней и сюда, а девчонка… я уж и не помню, что за девчонка была… Может, с Николаевки, а может, и с Васильковки…
А вы думали, батюшка, тут как в столице – вышколенные городовые да антропометрическая картотека преступников? Вы еще пожалеете о Петербурге, как жалеет ваш несчастный сын. После ночи на рояле травля в светских салонах уже не казалась страшной. А еще убийца поблизости затаился. Отец не имеет права ни рисковать Митиной жизнью, ни держать его в развалинах… без ванной.
Топчущиеся вокруг убитых стражники и закипающий на манер парового котла отец остались позади, а впереди не было ничего, кроме плоской, как стол, равнины. Где же знаменитая гоголевская степь с миллионом цветов, строки о которой так прочувствованно декламировал его домашний учитель? Прокаленная солнцем земля, изрезанная канавами и овражками, будто физиономия старой селянки – морщинами. Он, конечно, ничего не понимает в делах сельских – еще недоставало! Но вполне в отцовском духе: получить за труды землю, с которой никакого толку. Митя приподнялся в седле, пытаясь увидеть хоть что-то, кроме торчащего на горизонте чахлого куста… и так и замер, вцепившись в стальную шею пароконя.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.