Кирилл Кащеев – Ирка Хортица и компания (страница 62)

– Не знаю. – Богданова мама выглядела растерянно. – Я думаю и Маша… графиня Кавальери не знает.

– Просто эти трое были предводителями уездного дворянства в Александровске53 и жили тут подолгу, а остальные больше в курляндских и польских имениях или в Петербурге… – начала пояснять Танька… и смолкла, заметив как глаза Богдановой мамы распахиваются все шире. И уже смущенно пробормотала. – И котильон – это вообще–то не танец, а… времяпрепровождение. В него больше играют, чем танцуют. Хотя и танцуют, конечно, тоже… Но я странно буду выглядеть в котильоне с веером и в джинсах. – и уже почти неслышно добавила. – А еще более странно буду себя чувствовать среди людей, которые играют… в меня.

– Танькина фамилия – Канкрина. – небрежно пояснил Богдан. – Она в прошлой жизни графиней была54. – он ухватив Таньку за руку. – Мы скоро придем! – чуть не врезался в шагающего мимо кузнеца, извинился и поволок Таньку дальше.

– Ты совсем не помнишь… прошлую жизнь? – вдруг спросила его Танька.

– Когда я цыганом-то был? Кое-что помню… – Богдан взбежал на веранду домика неподалеку от «кузнечного» уголка с наковальнями и горном. Быстро, настороженно огляделся… и вытащив из кармана ключи, начал отпирать замок. – Внутрь, быстро! – втолкнул Таньку и шмыгнул следом.

– Куда ты меня притащил? – озираясь в полутемном из-за плотно закрытого окна домике, невольно перешла на шепот Танька.

– Тут кузнецы вещи складывают.

– А ключи ты где взял?

– У того кузнеца из кармана вытащил. – Богдан демонстративно звякнул ключиком на колечке и белозубо ухмыльнулся, как никогда напоминая лихого таборного рома Богданку, на пару с вампиршей явившегося в усадьбу маленькой графини.

– Богдан! – шепотом застонала Танька, увидев как Богдан ловко и бесшумно, как настоящий воришка, шарит по рюкзакам. – Мы будем их вещи обыскивать?

– А тебе графинские принципы не позволяют? – переставляя Таньку с места на место, будто табуретку, фыркнул он и продолжил обыск.

– Графинские принципы – это принципы графина! – огрызнулась Танька. Помолчала, глядя как он переходит к следующему рюкзаку. – Что ты рассчитываешь найти?

– Хотя бы подтверждение того, что Иркин кузнец вообще здесь. – аккуратно, двумя пальцами Богдан вытянул из рюкзака плотно закупоренный флакончик с крестом и молитвой на наклеенной на стекло этикетке. И покачал им у Таньки перед носом.

– И что? – пожала плечами та. – Эта ваша местная королева только что пыталась втянуть меня в игру в роли ведьмы на костре. Может, и святой водой бы облила. Я читала, если хотели, чтоб ведьма помучилась, жгли на мокрых дровах.

– Может, и облила бы. – согласился Богдан. – Только вот настоящая, церковная святая вода ей бы не понадобилась. А вот тому, кто видел черта… – Богдан не закончил, снова запустив пальцы в карман рюкзака. – И еще вот! – на ладони у него лежали упаковки разноцветных таблеток. – Знаешь, что это?

– Успокоительное. – немедленно сообразила Танька – все-таки кое что ей мама-врач объясняла. – А вот это – снотворное, сильное. Занятное сочетание. – переводя взгляд со святой воды на таблетки, протянула она. Очень подходящее для того, кто пытается одновременно и защититься от чертей и убедить себя, что никаких чертей не существует! – Чей рюкзак?

– Не подписан. – Богдан досадливо повертел рюкзак в поисках хоть каких-то бирок. – Придется караулить.

– Незачем. – мотнула головой Танька и вытащила из кармана плотно скатанный шарик – от любимых ею шариков разрыв-травы этот отличался ярко-малиновым цветом. Вернула Богданову добычу обратно, застегнула рюкзак и аккуратно закрепила шарик на язычке замка. – Не волнуйся, хозяина этого рюкзака мы не пропустим. Меня больше волнует гейм-мастер. Зачем он ходил за мной на кладбище?

– С чего ты решила, что за тобой? Он мог просто площадку под игру смотреть! – двигаясь мягко, как кот, Богдан выглянул в щелку двери – и метнулся наружу, выдернув следом Таньку. Щелк – замок захлопнулся. Скрип-скрип – чуть слышно скрипнули доски веранды под ногами, и прежде чем Танька успела хоть охнуть, они уже шли по тропинке мимо наковален… а из-за кухни выруливали двое кузнецов, торопясь за оставшимся оружием. Богдан кивнул им, проходя мимо… и что-то звякнуло.

Кузнец остановился, схватился за карман брезентовых штанов, покачал головой и нагнулся за валяющимся в пыли ключом. Богдан довольно ухмыльнулся.

– Поверь мне! – очень серьезно сказала Танька. – Этот самый гейм-мастер смотрел исключительно на меня и совершенно точно пытался загнать в одну из провалившихся могил. А значит, или кладбище неспокойно, или он сам – совсем не простой организатор игры. А скорее всего…

– И то, и другое. – закончил вместо нее Богдан. – Есть несколько вариантов. Первый… Кем бы ни был наш гейм-мастер, он тут по своим собственным делам, и на нас ему плевать. – поднял ладонь, останавливая Танькины возражения. – Но его появление на кладбище с этой идеей не монтируется.

– Хорошо хоть ты это понимаешь. – привычно проворчала Танька.

– Второй вариант – это кузнец. А чего? – в ответ на Танькин удивленный взгляд он пожал плечами. – Чертям понадобился этот кузнец. Нам нужен этот кузнец именно потому, что он понадобился чертям. Может, он еще кому нужен – потому что понадобился им, или нам, или еще по какой причине?

– Это наш кузнец. – непререкаемо объявила Танька. – Мы его вторые нашли…

– Пока не нашли…

– А когда найдем, будем первыми! Потому что тех, кто его в самом деле нашел первыми, теперь уже никто и никогда не отыщет. Короче, лапы прочь, нам нужнее!

– Ведьма. – усмехнулся Богдан. – Ладно, кузнецом мы не делимся, это понятно. Ну и третий вариант: кому-то понадобились мы с тобой.

– Зачем? – удивилась Танька.

– Объявятся – спросим. – меланхолично ответил он.

– Как у тебя все просто! – фыркнула Танька. – А если… А вдруг… – она задумалась, явно перебирая в уме ситуации одна страшнее другой, наконец беспомощно поглядела на Богдана и шепотом спросила. – Может, Ирку вызовем?

– Зачем? – теперь уже удивился Богдан.

– Ну-у… – протянула Танька. – Мы же всегда все делаем вместе… – и когда Ирка рядом можно строить хитрые комбинации, просчитывать последствия, прикидывать сильные и слабые стороны противника – и делать это спокойно, сознавая, насколько серьезная Сила на твоей стороне. А без Ирки… конечно, мозги – это наше все, знание – сила, и так далее… но просто с Силой все равно как-то… надежнее.

– Тань… – очень серьезно сказал Богдан. – А ты понимаешь, что мы не сможем делать вместе все и всегда?

– Ты о чем?

– Хотя бы о том, что прилетает Айт!

– Что ты привязался к этому Айту!

– Не привязывался я к нему! – Богдан раздражено запустил пятерню в волосы. – Это ты… никак отвязаться не можешь! Или Айтом мы тоже будем все вместе заниматься?

– Если ему что-то понадобится, а Ирка будет занята…

– Танька! – взвыл Богдан. – Я к тому, что Ирка, конечно, с нами вместе… но что-то свое, отдельное от нас, у нее уже есть! У каждого человека есть! Мы про рисование говорить начали… Ты совсем рисовать перестала?

– При чем тут..

– При том! – отрезал Богдан. – Ты раньше классно рисовала, я мимо портрета Иркиного кота у вас в гостиной до сих пор спокойно пройти не могу, так и хочется за ухом почесать. Только это была последняя твоя картина. Ну ладно, надоело тебе – твое дело. Если, конечно, надоело именно тебе, а не… ты подчинила всю свою жизни Иркиному чаклунству.

– Богдан! – Танька посмотрела на него строго. – Как ты можешь сравнивать какое-то там рисование с Иркиной… миссией! – слово было чересчур пафосное, но ничего лучше в голову не пришло. – Я не собираюсь тратить время на детские глупости, когда мы реально можем… спасти мир!

Никак без дешевого пафоса не выходит!

– А я собираюсь. – отрезал Богдан. – То, что я здухач, мою жизнь изменило… да я и не против. Но я не хочу делать вид, что до превращения у меня вообще никакой жизни не было, и от всего отказываться. Родители огорчаются, что раньше у нас были общие увлечения, а теперь я, вроде как, сам по себе. Да мне самому интересно, как мы связаны: здухач и я!

– Здухач и есть ты. – дернула плечом Танька.

– Ты хорошо помнишь как колдуешь? – усмехнулся Богдан.

– Конечно!

– Я все, что делаю здухачем, тоже помню… только как сон. Яркий, детальный, запоминающийся… но все равно сон. – Богдан пожал плечами. – Я даже толком не понимаю: действительно я и здухач – один… одно… или нас двое в моем теле? Но если я и воин сновидений – одно и то же, у меня сейчас должен быть та-акой опыт! Да у них ни у кого такого нет! – он махнул в сторону турнирного поля, куда уже подтягивались последние участники турнира. – После боя с Костеем Бездушным я здесь самый крутой фехтовальщик55! – Богдан застыл в позиции, как будто в одной руке у него шпага, а в другой – кинжал. – И я их всех – всех-всех-всех! – отступая, наступая и размахивая воображаемым оружием, повторял он. – Подшаг… ремиз… выпад…

– Что ж… – с легким холодком ответила Танька. – Если ваше решение твердо, Богдан Игоревич, ступайте, а я буду молиться за вас.

– Графиня? – Богдан вдруг шумно сглотнул, вглядываясь в серьезное лицо девочки. Джинсы и ветровка словно растаяли, обернувшись платьем в стиле ампир и пушистой шалью на плечах, а сколоченные из досок домики турбазы – старым особняком с пузатыми колоннами.