Кирилл Кащеев – Ирка Хортица и компания (страница 57)
– Я ездил с Иркой и Танькой на квест в Каменец-Подольский. – набычился мальчишка. – А если вы хотели куда-то, могли бы и без меня, вдвоем съездить!
– Вот именно! Год назад ты в турнирах участвовал, а теперь, похоже, с девчонками в куклы… – начал все больше заводиться королевский инженер.
– Игорь! Богдан! Папа всего лишь хотел сказать, что нам гораздо приятнее ездить с тобой. – торопливо перебила эльфийка. – А что Таня с нами поехала, вообще замечательно! – эльфийка обернулась. – Тань, ты как? Есть еще не хочешь?
– Спасибо, Инна Владимировна, все прекрасно. – девчонка чуть склонила голову. – Я никогда так рано не завтракаю.
– Ну… замечательно. Скоро приедем, там и поедим. – эльфийка покосилась на мужа, увидела, как тот скривился, и вздохнула.
Решение Богдана, наконец, выбраться на конвент ее обрадовало, а вот заявление, что его подружка едет с ними, не то чтоб огорчило, скорее – насторожило. Она и сама не понимала как относиться к этой девочке. Блондиночка по имени Таня появилась на их горизонте около года назад. Вроде бы ее с Богданом познакомила Ирка, еще детсадовская подружка сына. Но если Ирка была девочка привычная и насквозь понятная, то эта… ох и непростая барышня! Из состоятельных, даже весьма. Эдакий союз социальных слоев городской балки: Ирка из развалюхи с самого дна, Таня, наоборот, с самого верха, где роскошные особняки еще прячутся в тени густых деревьев, а до шумного проспекта уже рукой подать, ну и Богдан как раз посредине. Но ладно бы эта Таня оказалась мажористой хамкой из нуворишей, каких сейчас много, или наоборот, веселой простой девчонкой, не придающей значения папочкиным деньгам. Нет, Таня была именно что… барышней. С осанкой, походкой и манерами, будто она из какого-нибудь английского замка сбежала. Ну или из дореволюционной барской усадьбы. Именно по ней Богданова мама поняла, что означает «современная принцесса». У нее даже подростковый сленг звучит, будто она… рукопись Гаврилы Романовича Державина императрице вслух читает! Ну и как относиться к девочке, с появлением которой Богдан забросил все прежние дела, и теперь проводит время только с ней и с Иркой?
– О, глядите, указатель! – Папа Богдана радостно вдавил педаль газа, и машина наконец вкатила в ворота из спаянных труб, некогда выкрашенных в веселенькие красно-сине-зеленые цвета, а теперь изрядно подернутые ржавчиной. За воротами открывалась типичная старая советская турбаза: дощатые домики с верандочками, умывальники над длинным желобом, и душевые кабинки без крыш рядом с единственным кирпичным зданием – общественным туалетом.
Впрочем, прямо на глазах обычная турбаза пыталась превратиться в необычную. Компания обычно одетых парней, переругиваясь, приколачивала на кухонный «ангар» с рядами старых электроплит монументальную вывеску «Трактир «У Одноглазого». А рядом лихой пират в камзоле, треуголке и с зловещей повязкой на глазу – видно, сам Одноглазый – и парочка фигуристых девиц в корсажах и полотняных фартуках поверх полосатых юбок вытаскивали из кухни столы. Девушки в рубашках и джинсах, зато со сложным макияжем, высокими прическами придворных дам и острыми ушами эльфиек, позевывая, оплетали гирляндами веранды. Хотя развешанные тут же, на перилах, наряды, и выставленные под ними туфельки, позволяли думать, что вскоре все несоответсвия в облике исчезнет. На футбольном поле разношерстая компания из наших современников, пары полуодетых рыцарей и тройки полураздетых орков орали друг на друга над кучей досок, из которых они пытались соорудить что-то вроде трибуны.
Машина въехала между домиками, только что прибитая вывеска обвалилась на гордо взирающих на нее работников, а куча досок на футболном поле с грохотом рухнула под ноги воителя в пурпурном плаще и княжеском венце. Падение вывески громко и выразительно прокомментировал пират. Воитель гордо промолчал.
– Как всегда. – меланхолично объявил Богданов папа, отстегивая ремень безопасности и пристегивая вместо него перевязь со шпагой. – Богдан, шляпу подай. – вышел из машины, нахлобучил шляпу и картинно бросил ладонь на эфес. Эльфийка резко нажала на клаксон.
Над базой воцарилась тишина, и все головы одна за другой повернулись к вновь прибывшим. Воцарилось минутное молчание… а потом разверзся ад!
– Игорь Денисович! Игоряха! Мастер-инженер приехал! Мастер! – и пестрая толпа ринулась к машине со всех сторон, вопя дурными голосами. Впереди всех, потрясая пучком шампуров, мчался Одноглазый, а за ним, припадая на одну ногу, скакал ушибленный князь-воитель.
Толпа налетела на красующегося у машины отца Богдана…
– Если мне сейчас же, сию минуту не притащат мешки с углем, можете на завтрак не рассчитывать! – Одноглазый орал отцу Богдана прямо в ухо, и размахивал шампурами в опасной близости. – Я их за углем гоню, а они даже вывеску приколотить не могут!
– И за углем не можем: мы же рыцари, а все настоящие рыцари – благородные негодяи, и ни за что не потащат уголь вместо служанок!
Одна из девиц в полосатых юбках в нарушение всех сословных различий огрела неосмотрительного рыцаря полотенцем.
– Нам нужен трон! В первую очередь нам нужен трон – прибудет королева, а трона-то и нет! – в другое ухо вопил князь.
– Стрелковое поле! Ночной костер! Мастер-классы – тут даже сесть негде! Площадка для игры! – от выкриков звенело в ушах. Богданов папа терпеливо ждал. Выкрики превратились в дружный сплошной вопль, потом начали рассыпаться на отдельные возгласы и наконец стихли. – В туалет с дырками шлейфы проваливаются! И кринолин об стенки трется, а там грязно очень! – наконец пролепетала единственная полностью наряженная прекрасная дама, видно, испытавшая все трудности посещения туалета на себе. Покраснела и скрылась за спинами – только кринолин торчал.
– О! Это проблема! – дождавшись тишины, Богданов папа кивнул и эффектным движением стряхнул с плеч камзол. В рубашке с кружевным жабо он тоже был весьма импозантен: настоящий королевкий инженер на строительстве могучей крепости (пусть даже из досок и фанеры). – Благородным рыцарям назначается великое испытание: те, кто еще не переодевался идут за углем, остальные таскают скамейки для мастер-класса и прилавки для ярмарки. Пока носят уголь, грозный Одноглазый берет не менее грозного вождя Ыргыха… – Игорь Денисович кивнул на полуголого громилу с черными узорами на груди и татуировкой скалящегося тигра на плече (расположенный ниже парашют с надписью «За ВДВ!» и группой крови маскировали кожаные наручи). – …идут к местному обслуживающему персоналу… кто тут есть, сторож? И проследят, чтоб тот взял швабру, хлорку и много воды и убрал в туалете. Если заартачится…
– Куда он денется? – нежно поглаживая топор, хмыкнул вождь Ыргых. – Тут кроме него и нас никого нет.
– А мы возьмем мой ящик с инструментами и посмотрим, что там с троном. – закончил Богданов папа.
– Виват королевскому инженеру! – дружно заорала толпа.
– А вывеска? – уже торопясь следом за орком прокричал Одноглазый.
– Ах да! – королевский инженер плавно взмахнул рукой. – Богдан, приколоти вывеску.
Богдан кивнул и вылез из машины, отряхивая плащ.
– Богдан! О, Богдан приехал! Сто лет тебя не видели, привет, Богданчик, где пропадал?
– В турнире-то участвуешь или совсем ослаб? – насмешливо поинтересовался князь-воитель.
– Не знаю еще… – промямлил Богдан, искоса поглядывая на Таньку.
Богданова мама почувствовала как ее губы сами собой сжимаются в узкую злую щель. Теперь ее сын косится на эту девочку, чтоб узнать, можно ли ему участвовать в турнире!
– Ты же сам понимаешь, что историческое фехтование, как любой другой спорт: не участвуешь в соревнованиях, очень быстро теряешь навыки. – обронила мама.
– Я подумаю. – Богдан нырнул в багажник за инструментами.
– Только не слишком долго. – мама отвернулась. Он должен решать сам. Он должен совершать свои ошибки. Только не срываться в нравоучения. Только не показывать враждебность. Она старательно улыбнулась Тане. – Мне еще нужно стрельбище организовать, так что я пойду, а ты, Танечка, можешь пока к девочкам… – она кивнула на все также меланхолично возящуюся с гирляндами компанию. – Скоро приедет моя подруга, она будет вести мастер-класс по созданию костюмов для касплеев и игр, у нее наверняка найдется костюм для тебя.
– Спасибо, Инна Владимировна, не стоит. – Танька холодно улыбнулась в ответ. – Я с гораздо большим удовольствием посмотрю.
– Как угодно. – чопорно согласилась мама Богдана, выдергивая из багажника лук. За луком последовал арбалет, потом малый татарский лук. – Только не называй меня, пожалуйста, сейчас Инной Владимировной. Здесь я леди Илэйн.
– Конечно, леди Илэйн, простите. Я понимаю, здесь свой этикет. – немедленно согласилась девчонка.
– Этикет… – повторила та и взвалив оружие на плечо широким шагом двинулась в сторону будущего стрельбища. – Надо же – этикет.
Танька огляделась по сторонам, усмехнулась при виде искоса поглядывающих на нее девушек, удивленно приподняла брови, увидев как еще недавно беспорядочная куча досок под руководством папы Богдана начинает обретать очертания то ли трона, то ли судейской трибуны – и двинулась на звук взвывшей дрели.
Богдан удовлетворенно оглядел вывеску: фиг его знает, как предки цепляли свои деревянные вывески на деревянные же трактиры, а на турбазовский профиль – только на саморезах!