Кирилл Кащеев – Ирка Хортица и компания (страница 44)

– Ну в дракона же, жрущего бабу, ты веришь!

– Потому что драконы – бывают! – заорал майор да так, что стоящий на посту милиционер вздрогнул и поглядел на вопящего странные вещи майора растерянно. – А динозавры – только в кино! – он ткнул пальцем в фасад кинотеатра, где на пестрой афише в синей рамке некто на лошади и с пистолетом гнался за каретой, а на другой, в розовой, усталые изможденные люди в военной форме смотрели вдаль.

– Тихо, разорався! – цыкнул на него дядька Мыкола. – Ты кому иншему скажи, що крылатые змии бывают – враз в психушку угодишь. Це я к тому, що ты в динозавров не веришь, а бильшисть людей и в драконов не верит, або там у видьом… а ось одна молоденька видьмочка прям перед нами на хлопца морок наводит и не соромно ей ани тришечки.

***

– А ты красивая. – Алик окинул взглядом Оксанину широкую юбку и рубашку с вышивкой. – Ты б знала, какие немки страшные! Зато одеваются хиппово.

– Как ты, что ли? – Оксана презрительно покосилась на его чуть расклешенные светлые брюки с цветными карманами и заправленную в них пеструю рубашку. Презрительная мина должна была скрыть беспокойство: сама она считала, что завязанная на животе в узел рубашка делает ее еще какой хипповой, но она-то в Германии не была!

– Хотя бы! – скорчив величественную мину, обронил Алик. – А… мы потом куда? Ко мне нельзя, у меня родители в любой момент прийти могут! А у тебя?

– У меня мама вообще на дому работает! – злорадно отрезала Оксана.

– Где ж тогда? – разочарованно протянул Алик.

– Мы же, вроде, в кино собрались. – обронила Оксана, глядя в сторону и смущенно водя пальцем по извивам вышивки на груди блузки. – Ты сам говорил, там какие-то кресла… необыкновенные.

– Чё, вот так прямо… в кино… – покраснел Алик, бросил быстрый смущенный и одновременно жадный взгляд на заканчивающуюся выше колен Оксанину юбку, поднял глаза к свободному узлу рубашки и… словно прикипел взглядом к ее пальцу, скользящему по груди вверх… вниз… завиток… лепесток… – Ладно… – с усилием расцепляя челюсти, глухо выдавил он. – Только тогда я тебе одну пару колготок отдам!

– Жлоб ты, Алик! – она вдруг вскинула глаза, уставившись на него пристальным, немигающим взглядом, в котором мелькнули зеленые огоньки, похожие на свет гнилушек на болоте. – А теперь быстро отдал все, что мне принес! – резко, словно хлыстом полоснула, скомандовала она, а ее палец продолжал все также неспешно и монотонно путешествовать по изгибам вышивки.

Не отрывая остановившегося взгляда от движений этого пальца, Алик запустил руку в сумку и вытащил похожую на толстенькую пачку сигарет упаковку – сквозь прозрачный целлофан просвечивали свернутые в плотный комок колготки. Упаковка весело захрустела между Оксаниных ладоней. Двигаясь как автомат, Алик вынул из кармана синий листочек из двух билетов в кино… и принялся аккуратно отрывать один.

– Не надо! – отмахнулась Оксана… пальцы парня замерли, муть в глазах вдруг дрогнула и принялась расползаться, он неуверенно моргнул. – А лучше давай! – Оксана выдернула билетик у него из рук. – А теперь иди! Ты же хотел в кино? Вот и иди, сейчас сеанс начнется… иди, иди…

Алик повернулся и механически переставляя ноги зашагал к кинотеатру. Пышный куст сирени у входа колыхнулся и из-за него, как из норки, высунулся острый носик Мыши, а потом выбралась и сама девчонка: как всегда, в серой кофточке и такой же юбке.

– Он тебе так все отдал? – она заворожено уставилась на колготки.

– Совсем не жадный парень оказался. И не приставучий. – небрежно дернула плечом Оксана, стараясь незаметно перевести дух – в висках ломило, а сердце колотилось часто-часто, словно хотело пробить грудь и выскочить вон. – Даже вот, билет в кино мне отдал. Хочешь?

– Так Алик же… с тобой хотел пойти. – пробормотала Мышь, но пальцы ее невольно потянулись к синенькому билетику.

– Но ушел-то без меня. – Оксана протянула билет. – Значит, не сильно и хотел. Он про меня вообще не вспомнит, спорим?

– Я просто «Черный тюльпан» хочу посмотреть. – Мышь бросила быстрый взгляд на афишу, выхватила билетик и со всех ног кинулась внутрь.

– Конечно, конечно. – серьезно покивала ей вслед Оксана. – Там же Ален Делон… и Алик… Хотя я бы, конечно, выбрала Делона. – она прижала колготки к груди и уже повернулась на пятках, собираясь уходить… – А этой что здесь надо? – она проводила взглядом еще одну девчонку, в точно такой же как на ней самой юбке и завязанной под грудью рубашке, вихрем выскочившей из касс кинотеатра и метнувшейся внутрь.

– Девушка! Да, вот ты, в короткой юбке! – вдруг окликнул ее хрипловатый, рычащий мужской голос. – А ну-ка иди сюда!

Оксана оглянулась… к ней, широким, размашистым шагом приближался кряжистый милиционер в форме с майорскими погонами! За его спиной стоял еще один дядька в милицейской фуражке и второй, в штатском, но тоже наверняка из милиции.

«Алик все-таки фарцует!» – мелькнуло в голове у Оксаны и она со всех ног кинулась прочь.

– Стой! Тебе говорю, ведьма малолетняя! – заорали сзади и Оксана услышала за спиной буханье ботинок. И припустила так, будто на сандалиях у нее выросли крылья.

Попавшаяся навстречу старушка метнулась в сторону и размашисто перекрестилась – Оксана успела увидеть ее искаженное ужасом лицо, будто та самого сатану увидела!

– Все одно поймают! – злорадно прокричала вслед толстая тетка с двумя туго набитыми кошелками.

– Держу, держу! Товарищ милиционер, я ее держу! – широко раскинув руки, мужичонка в мятом пиджаке и широкой кепке-аэродром бросился ей наперерез. Оксана поднырнула у него под локтем и помчалась дальше, твердя про себя: «Ты не видишь меня, меня тут нет!»

Обычно эта присказка отлично помогала экономить на проезде – контролеры в трамваях всегда проходили мимо, даже не пытаясь проверить талончик. Вот и сейчас – Оксана оглянулась – мужик в кепке растерянно крутился на месте, ловя руками воздух и только приговаривал:

– Где ж она? Была тут…

Прохожие с интересом глядели на него – их взгляды скользили мимо Оксаны, словно специально огибая бегущую девушку. Тяжело, с всхлипом дыша, Оксана замедлила бег… Из-за мечущегося по тротуару «кепки» вынырнул все тот же милицейский майор. Он бежал размеренно и неторопливо, но ясно было, что таким темпом он может двигаться часами, упорно настигая беглянку. И он осматривал улицу, как снайпер в военных фильмах, по секторам. Оксана сразу поняла – если он и не видит ее сейчас, то вот-вот увидит! Она отчаянно схватила ртом воздух – в груди остро закололо – и метнулась под арку дома.

Хорошо, когда с детства живешь в одном районе, особенно если игре в «дочки-матери» и «магазин» предпочитаешь «казаки-разбойники» с мальчишками – все проходные дворы знаешь наизусть! А здесь не просто двор проходной, тут еще и лаз за гаражом имеется! Бежала она так, что казалась сейчас из собственной одежды выпрыгнет. Проскочила открытое пространство, влетела на новенькую детскую площадку – от горки еще пахло смазкой, а от домика свежей стружкой – нырнула за широко разросшиеся кусты и оттуда, пригибаясь, к гаражам. Она едва успела шмыгнуть в узкий, только боком и проберешься, лаз. Мимо, все также размеренно, пробежал майор – только теперь ботинки его не топали, а ступали бесшумно. Оксана замерла, всем телом вжимаясь в стену, и тут же быстро-быстро начала протискиваться сквозь лаз. Прыжок через ветхий заборчик… Она выскочила в соседний двор, тоже проходной. Теперь бегом на улицу.

– Эй ты! Это наш двор, нечего сюда лазить! – двое парней примерно ее возраста поднялись с лавочки и угрожающе двинулись к ней.

– Купили вы его? У нас все дворы общественные! – Оксана зло обернулась к ним: указывать они ей вздумали!

– Сказано, вали отсюда, пока не огребла! – вызверился один.

Пальцы Оксаны мгновенно скрючились как когти и… из оставшегося за спиной лаза отчетливо слышался шорох и сопение, будто кто-то большой протискивался меж гаражей.

– Спокойно, мальчики, я уже ухожу! Можете и дальше играть в своей песочнице. – кивнула она.

– Ах ты ж… Эй, куда она делась?

«Нет меня, нет!» – Оксана рванула мимо карусели… прямо в распахнутую дверь подъезда. Дверь гулко бухнула за спиной, погружая подъезд в сумрак.

«Он наверняка подумает, что я выскочила на улицу! Должен подумать, да и мало ли во дворе подъездов…» – она стремительно взбежала на второй этаж и прижимаясь к стене, выглянула в запыленное окно лестничного пролета.

Милиционера во дворе не было. Вокруг замерших парней, носом в землю, кружила огромная лохматая собака. Оксана почувствовала, как во рту становится сухо, а язык дерет нёбо как наждаком. У нее все-таки была пятерка по зоологии: по двору бродила вовсе не собака, а волк.

Словно почувствовав ее взгляд, волк вскинул голову, сильно потянул воздух… и снова уткнувшись носом в землю двинулся к укрывшему Оксану парадному – прямо по ее следам. Прыгая через две ступеньки Оксана помчалась вверх – выкрашенные сине-белой краской стены неслись мимо, как во сне. Она почти взлетела на верхний этаж – железная лестница вела к чердачной двери, на железных скобах болтался навесной замок. Оксана с силой провела пальцем по острому краю на застежке сандалий. Дернуло болью, проступила капелька крови, и она прижала палец к замку.

Эту странную особенность она обнаружила год назад, когда пыталась выудить из запертого шкафа сшитую мамой для клиентки юбку – юбка была шикарная, а от клиентки не убудет, если Оксана один раз наденет ее на школьный вечер. Шпилька для волос, которой Оксана неумело ковырялась в замке, расцарапала палец, и дверца, тихо скрипнув, тут же открылась. Царапать пальцы Оксана ненавидела, но непонятная способность давала та-акие возможности! Например, добраться до школьного журнала и устроить сильно много об себе понимающей Остроумовой пару по литературе перед самым родительским собранием.