Кирилл Кащеев – Ирка Хортица и компания. Брачный сезон (страница 68)

– Нас больше интересует те, кто сбежал. – пояснила она японцу.

Хару оторвал взгляд от завлекательно улыбающейся ему Маринки и нервно сглотнул:

– Старшие заклинатели предполагают, что это кто-то из особо хитроумных ёкаев, особенно из тех, что умеют притворяться людьми.

– Что им вообще у нас понадобилось? – зло проворчал Богдан.

– Старейшины клана думают, это… из-за телевизора. – и опять смущенно заерзал под обращенными на него взглядами. – В Японии ёкай потеснили сильно. Сами виноваты, злокозненные стали, вот и пришлось заклинателям постараться. Видимо, самые хитроумные и решились… эмигрировать? – кажется, ему самому сложно было применить это слово к демонам и призракам. – Наверняка, специально óни и сикомэ сманили, чтоб под их прикрытием пробраться в город: демоны любят битву, а сикомэ слишком глупы, чтоб понять опасность.

– А телевизор тут причем? – возмутился Богдан. – Или в Японии по телевизору показывают, как у нас нечисть с цветами встречают, а потом раздают в хорошие руки?

Японец выразительно покосился на кота. И на тапки.

– Нет, у них по телевизору показывают, что у нас тут порядка нет и в ближайшее время не предвидится. Вот их сильно разумная нечисть и решила, что тут будет просто затеряться. – отрезала помрачневшая Ирка.

– Еще парочка давно уехавших намахагэ известия прислала. – испуганно прошептал Хару. – Зимние ёкай, что на Новый год приходят. Только они не хороших, а плохих детей ищут, а родители, если их напугать, от намахагэ чашкой сакэ откупаются. А у вас даже пугать не надо: сакэ сразу предлагают, а еще детей заставляют залезать на высокое место и читать страшные хокку про зайца с отрезанными ногами и здешнего намахагэ, который принес папины глаза!

–«К нам на елку… ой-ей-ей, Дед Мороз идет живой…» – пробормотал Богдан.

– «На носу-то крапины, а глаза-то – папины!» – так же потерянно закончила Ирка. – Ну тут все понятно… но все же, Хару-кун, чего… или кого нам ожидать? Их не может быть слишком много, все-таки всего один самолет. Например, мы нашли разбитый аквариум…

– Фуна-юрэй. – немедленно сообщил консультант. – Духи погибших моряков, заманивающих в воду своих собратьев.

– С этими русалки и без нас разберутся! – хмыкнула Оксана Тарасовна. – Лика, свяжись!

– Опяяять мобильник в унитазе топить! – недовольно проворчала Лика, поднимаясь.

– Еще могут быть хенгеёкай – оборотни! – воодушевился ободренный вниманием японец. Обернулся на оживившихся вовкулаков и любезно пояснил. – Это когда животные умнеют настолько, что учатся превращаться в людей!

На кухне зависло короткое молчание… Маринка буйно, взахлеб расхохоталась, тыча пальцем в вовкулаков:

– Жи… Животные!

– Да… – не понимая причин ее веселья, пробормотал Хару. – Ину-гами, псы с отрубленными головами, саруторахэби с телом тигра, головой обезьяны и змеиным хвостом, крысы-нэдзуми, куницы-итати…

– Ну эти-то не сильно опасные. – проворчал надутый Ментовский Вовкулака. – Зубы мелкие.

– А они с собой серп берут! Ржавый! – радостно пояснил консультант.

– Чего? – донеслось из динамика ноута и было видно как там, на экране, ВедьмаТанька перебирает пальцами по невидимой клавиатуре. – Полчаса назад, охотничий ресторан «Робин Гуд», на территории парка посетитель выскочил из кустов с криками, что за ним, цитирую: «гонится зверюга с серпом» и пытался отнять у официанта поднос, чтоб прикрыться спереди. Официанты посчитали, что он пьян, посетитель не унимался, вызвали полицию.

– Он, наверное, уже умер. – равнодушно сказал консультант. – Итати никогда не оставляет выбранную жертву. К тому же она, наверняка, не единственная хенгеёкай.

– Парни, на выход! – рявкнул Ментовский Вовкулака и оборотни с топотом ломанулись к своему минивэну. – Рудый, может, твою Настюху с ее снайперкой вызвоним?

– Еще не хватало, беременную женщину ко всяким… диким животным! – откликнулся Рудый.

– Ты, главное, сам серпа берегись! – ответил кто-то и оборотни зашлись дружным хохотом. Машины завелись…

– Не волнуйся. – выглядывающая поверх Иркиного плеча Танька успокаивающе похлопала подругу по спине. – Наши-то хотя бы люди… и клыки у них больше.

– Господин консультант! – окликнула из динамика ВедьмаТанька. – А в женщин эти ваши хитроумные ёкай превращаться могут?

– Так в этом же их главное хитроумие! – вскинулся Хару. – Самые злокозненные ёкай превращаются в молодых и красивых женщин! Пауки-кумо, например, или Юки-онна, замораживающая людей поцелуем.

– Девки, шухер! В гостиницу возле парка заселяются несколько молодых и красивых японок! Прямо сейчас! – звенящим голосом перебила ВедьмаТанька.

– Фу, и когда-то это была моя копия! Лезь в мобильник, хулиганка! – Танька вскочила.

Кухня мгновенно пришла в движение:

– Где моя сумка? – ведьмы заметались. Прыгая через ступеньку, Ирка рванула к себе в комнату. – Еще вербные палочки возьми, Ирка! – прокричала ей вслед Танька.

– Вам что-нибудь нужно, Хару-кун, против ваших ёкай? – Ирка уже бежала вниз по лестнице, перекидывая ремень сумки через плечо. На ходу подхватила кота, нетерпеливо обернулась…

– Но… – застывший на табуретке японец смотрел на нее растерянно. – Я знаю наших ёкай… а против них у меня нет ни шанса! Я не заклинатель духов, я только ученик. Младший ученик. Старшие заклинатели сказали, этого достаточно, ведь Ирина-тян так сильна.

– Ну, да… – со смешком согласилась Танька. – Мы просили консультанта и получили… консультанта.

– Поехали. – скомандовала Ирка. – Будешь… консультировать.

Вольво Оксаны Тарасовны затормозило у ограды парка. Дверцы распахнулись разом, но первым из машины успел выбраться японец, опередив не только Богдана, но даже выпрыгнувших с заднего сидения котов. И остановился, запрокинув голову к небу и блаженно улыбаясь.

– What's happened? – спросил Богдан, с огорчением заменяя нейтральной английской фразой так и напрашивающееся родное: «На что вылупился и лыбишься, как дурак?».

– Совершенно ничего не случилось, уважаемый Богдан-кун! Просто… это так… поэтично! – мечтательно протянул японец. – Темное небо, прекрасные девушки, летящие на фоне огромной яркой луны.

Действительно, на фоне плывущего над парком лунного диска стремительно промелькнул ведьмовской клин: силуэты припавших к ручкам летных швабр девчонок казались вырезанными из черной бумаги. Клин «нырнул» вниз и стремительно пошел на посадку.

– У вас в Японии что, летающих девчонок не бывает? – проворчал Богдан. Трогательно-восторженное выражение лица японца его раздражало.

– У нас в Японии если женщина летит на фоне луны, это тоже весьма красиво, только она всенепременно ёкай или злобный призрак юрэй, и летит, чтоб пить кровь или пожирать человеческую плоть и энергию. А вот так, чтоб летели прекрасные и отважные защитницы – такое только в аниме. – покачал головой Хару.

– Это мы, что ли, прекрасные и отважные? – услышала его приземляющаяся Вика и кокетливо повела плечиком. – Ка-а-ак мило!

– Ага… кавайно. – буркнул Богдан.

– Молчи, солдафон несчастный! Думаешь, железным дрыном вооружился и уже все – пик мужской привлекательности? – Маринка кивнула на торчащую над плечом Богдана рукоять меча. – Завалящего комплимента в жизни не дождешься, как будто мы тут не девушки, а лошади рабочие.

– Я не понял насчет лошадей, но позвольте сказать, что вы все очень привлекательные девушки. Надеюсь, я никаких норм приличия не нарушил. – Хару отчаянно покраснел, кажется, уверенный, что нарушил, и покосился на Ирку.

Та промолчала, зато дружно запротестовали ведьмочки:

– Ну что вы, Хару-кун, наоборот, нам всем очень-очень приятно! Это некоторые тут… одно сплошное нарушение норм. – презрительно поглядывая на Богдана, добавила Маринка.

– У меня своя девушка есть, вот ей я комплименты и говорю, а не вам… кобылам. – рявкнул Богдан.

У Таньки на физиономии сразу и крупными буквами проступило: нет, не говорит. И промолчала она только из лояльности. Не было бы тут этих… кобыл, Богдан бы у нее наслушался… ответных комплиментов. Единственное, что она себе позволила – улыбнуться японцу. Потому что она тоже не рабочая лошадь!

Ирка только окинула неодобрительным взглядом окружившую японца троицу рóбленных.

– А грозная предводительница – прекрасней всех. – тихонько добавил японец и поклонился Ирке отдельно.

Ирка почувстовала как щеки ее вспыхнули, и с преувеличенным вниманием уставилась в глубины парка, будто хотелось рассмотреть что-то и сквозь ограду, и сквозь листву аллей. Ну что скрывать, приятно, чё… Так, на фиг, на фиг японские комплименты, занимаемся делом.

– ВедьмаТанька уверена, что в парке тоже кто-то есть? – обернулась она к Таньке.

– Нет, но проверить все равно стоит. – откликнулся голос из динамика Танькиного мобильника. – Какая-то совершенно не наша морда мелькнула перед камерой у входа в гостиницу на набережной и кажется, удалилась в сторону парка.

– Ёкай не слишком ладят между собой, возможно, те, что поселились в гостинице, изгнали других. – развел руками Хару.

– То есть, этих изгнанных может быть несколько. – проворчала Ирка. – Жалко, они в нашей гостинице не поселились, там бы мы с ними быстро разобрались.

– Ёкай выберут гостиницу большую и… не очень респектабельную. – Хару опять засмущался, будто невесть какую непристойность сказал. Или он просто ее подумал? – Это позволит им утолить голод, не привлекая к себе внимания.