Кирилл Кащеев – Ирка Хортица и компания. Брачный сезон (страница 41)

– Ну… – Игорь неловко переступил с ноги на ногу. – Просто… – и замолчал.

– «Просто!» – передразнил Рудый. – Человечность поперла? Вдруг противнику будет больно? Вот поэтому такое зверье как они, таких как ты, и переигрывают.

– А вам никогда, ну… жалко не было? Ну… ударить? Другого?

– Я гораздо больший зверь, чем они. – отрезал Рудый.

– Рудый! – истошно завизжала Настя – водитель отпихнул от себя залитого кровью рябого и… нацелил автомат на Рудого… и на Игоря тоже! А этот… дурак конченный воспитательную работу с Игорем проводит!

– Анастасия Федоровна, не визжите так! Я не слепой… хотя теперь, наверное, уже глухой.

– Сдохни! – перекатившийся на живот водитель надавил на гашетку…

Рудый размазался в воздухе. Буквально. Настя увидела «растертое пятно» как бывает, когда в кадр камеры попадает быстро мчащаяся машина… а потом уже Рудый с клюшкой в руке стоял над ткнувшимся носом в асфальт водителем.

– Ну никаких у людей инстинктов. Вопят, вместо того чтоб напасть молча, нападают, когда бежать надо… – размахнулся и метнул клюшку в улепетывающего «гладкого». – Бежать надо, но кто ж тебе позволит… – клюшка ударила «гладкому» в затылок. – Стойте здесь! Вот где стоите! – прикрикнул он, заметив, что Настя хочет слезть с крыши БМВ. – А то потом снова вас у кого-нибудь отбивай, а я терпеть не могу делать два раза одну работу. – продолжая ворчать, он свернул за угол и пропал из виду.

– Игорь… ты как? – примериваясь сползти с крыши, негромко позвала Настя.

Ответить Игорь не успел – в улочку вкатил тяжелый, как танк, джип. С водительского сидения выбрался Рудый, и небрежно подхватив валяющегося на асфальте «гладкого», зашвырнул его в багажник. Следом полетел автоматчик.

– Я тебя еще достану… – глухо проперхал зажимающий горло рябой. – Братков позову, они тебя на клочки порвут!

– Вот, кстати, еще глупость. – Рудый ухватил его за шкирку. – Рассказывать, что сделают его братки… и думать, что после этого ему оставят шанс их позвать. – рябой с хриплым воплем рухнул в багажник. – В машину! – властно кивнул он Игорю и вытирая руки салфеткой, направился к покалеченной БМВ. – Анастасия Федоровна! – Рудый поднял руки, явно намереваясь снять Настю с крыши.

– А знаете, что самое обидное. – глядя на него с крыши машины, сказала Настя. – Что наш папа все-таки не олигарх. У него просто сеть продуктовых супермаркетов. – Настя почувствовала, как ее начинает трясти. Крыша «бэхи» зарокотала под мелко подрагивающим каблуком.

– Вижу только один выход – вашему отцу придется стать олигархом. Чтоб не было так обидно. – серьезно объявил Рудый. – Вы слезать-то будете, Анастасия Федоровна?

– А? Что? Ой, не стоит, я и сама могу… – забормотала Настя, неловко отступая… каблук поехал по гладкому скату, она судорожно взмахнула руками… и полетела на асфальт по другую сторону машины… и рухнула Рудому на руки.

– А как вы сюда… так быстро…

– Телепортация. – серьезно сообщил Рудый, вынося ее из-за машины и направляясь к своему джипу – с заднего сидения на них во все глаза смотрел Игорь.

– Неправда. – попыталась вывинтиться из его хватки Настя, но он держал крепко.

– Тогда сами придумайте, а то мне лениво. И фантазии нет совсем. – предложил он, сгружая Настю на пассажирское сидение и обходя машину, чтобы сесть за руль.

Сзади глухо стучало – пленники колотили в крышку багажника.

– А… что вы с ними сделаете? – Настю трясло все сильнее: понимание, что бы произошло, не появись этот странный парень, накатывало волнами, то отпуская, то заставляя задыхаться от ужаса.

– Съем! – буркнул Рудый, заводя мотор.

– А меня научите? – выпалил Игорек, едва джип тронулся с места.

– Чему – людей есть? Поверь мне, даже кошки вкуснее – холестерина меньше. И никотина.

– Всему! Вы же остальных учите: Лохматого, Клыкача, других ребят…

– Других – учу… – кивнул Рудый и с интересом оглядел Игоря в зеркало заднего вида. Джип промчался по улице и свернул к высоким заборам особняков. – А тебя – не буду. – отрезал он и прежде, чем до Игоря хотя бы дошло, что ему отказали, равнодушно спросил, кивая на ограды особняков. – Который – ваш?

Сквозь медленно раскрывшиеся створки джип вкатил во двор… на веранду дома вихрем вылетели завидевшие чужую машину охранники.

– Все в порядке! – помахала Настя.

С заднего сидения выполз Игорь – разбитая пистолетом скула наливалась всеми цветами радуги.

– Игорек! – из дома выскочила мама, всплеснула руками, увидев лицо сына. – Где это тебя так?

– На хоккее. – спрыгивая с подножки, бросил Рудый.

– Господи! Но неужели вы, как тренер, не могли вмешаться…

– Не вмешиваюсь. И не буду. Такие у нас тренировки. Будет и дальше к нам ходить, каждый день станет таким возвращаться. – хмыкнул Рудый… и расплылся в клыкастой хищной улыбке, завидев возмущенную физиономию Игоря. – Федор… – повернулся он к отцу.

– Степанович. – подсказала Настя.

– Федор Степанович, нам бы с вами… пошептаться. – кивнул Рудый отцу и властный, самолюбивый папа, не признающий ничьих приказов, покорно потащился к Рудому. Шептаться они предпочли позади джипа.

– В дом, мальчики, идите в дом. – сообразительная мама загнала охранников обратно.

– А ты заметила, что у них у всех желтые глаза? – спросил Игорь.

– У Рудого? – задумчиво переспросила Настя.

– У всех. Рудого, Лохматого, остальных ребят… как будто одна семья. Или один народ.

– Народ… – повторила Настя. – Род…

– Игорь! Тебе особое приглашение требуется? Марш в ванную, надо что-то сделать с твоим лицом! – скомандовала мама. – И на этот хоккей ты больше не пойдешь, не хватало еще покалечиться!

Игорь не ответил, только улыбнулся настолько похоже на хищную ухмылку Рудого, что Насте захотелось проверить, не пожелтели ли у брата глаза.

***

– Ну, и кто нам достался? – Рудый устало откинулся в кресле.

– Как мы и планировали – Степняк… – полковник скалился довольно-предовольно, будто волк, сожравший овечку. – Ну и Рыжий Киц.

– Так он же натуральный лис! – вскинулся Рудый.

– Зато хитрый, дурит соперника почем зря. – усмехнулся полковник.

– А дисциплина? Он же не стайный – совершенно не командный игрок!

– Ничего, оттреплешь мелкого «кицуна» разок-другой за холку – научится и в стае бегать, и пас передавать. Да ладно тебе! Все-таки Рыжий Киц – не Полярный Лис.

– Зато на матче могли бы соколам орать: все, птички, Песец пришел! – засмеялся устроившийся на подоконнике Лохматый.

– Сперва он к тебе придет, этот Песец! Ты не представляешь, какой он склочник! – всерьез возмутился полковник. – Короче, на кого денег хватило, того и взяли. Торгаш этот мог бы и побольше деньжат подкинуть. Ты ему как-никак дочку и сына спас.

– Сколько мог – столько и дал. – вдруг озлился Рудый. – Его дети тут совершенно не при чем. Он бы в любом случае дал, по договору, только теперь он не требует, чтобы мы тренировали его сына.

– Трееенер! – донеслось откуда-то издалека…

– А чего это ты так вскинулся, а? – ехидно оскалился полковник. – Неужели понравилась?

– У мальчишки хватает смелости, хотя пока что маловато мозгов…

Лохматый хихикнул.

– …Совсем как у тебя, Лохматый. – не меняя тона, продолжил Рудый. – Гибкий, даже мышечный аппарат неплохо развит… для любой другой команды, но понятно же, что не для нашей…

– Я вовсе не про мальчишку говорил. – начал полковник.

– Трееееееенер!

Рудый и полковник поглядели на окно – кажется, вопль исходил именно оттуда? Сидящий на подоконнике Лохматый отпрянул под их взглядами, звучно стукнувшись затылком об стекло.

– Тренер-тренер-тренер!

– Что там такое? – полковник начал медленно подниматься.

– А это тот, который со смелостью, но без мозгов. – приникая к стеклу, прокомментировал Лохматый.

Полковник с Рудым метнулись к окну кабинета.