Кирилл Кащеев – Ирка Хортица и компания. Брачный сезон (страница 23)

– Что ж, поздравляю вас, дорогой мсье. – в противовес величественному виду уже знакомый голос из-под капюшона снова звучал буднично и по-офисному благожелательно. – Вот вы и стали частицей Силы, которой ничто не может противостоять.

– Б-благодарю вас. – пролязгал зубами распростертый на полу человек.

– Ну-ну, бояться нечего. Быть может, вы хотите о чем-нибудь попросить? Лига всегда готова помочь своим подопечным.

– Д-да, мессир, если возможно. – каким-то нутряным чутьем поняв, что если он останется на коленях, это будет воспринято благосклонно, человек подполз к каменному трону. – Я еще довольно молод, здоров, у меня отличное образование и огромные жизненные планы. Я хотел бы начать собственное дело: и бизнес-план готов, и земля под строительство уже присмотрена. Но увы, прискорбное отсутствие начального капитала не позволяет мне… – он горестно взмахнул широкими рукавами балахона. – В то время как моя тетушка тяжко больна, жизнь ей давно в тягость…

– А вы – ее единственный наследник. – закончил человек на троне. – Ах, как же все это тривиально. Ступайте, молодой человек. – слабо взмахнул он затянутой в черную перчатку ладонью. – Ни о чем не беспокойтесь. Ваша тетушка скоро избавится от невыносимых тягот болезни – вполне естественным, не вызывающим ни малейших подозрений путем. Ступайте, и помните: сейчас Лига помогает вам, а когда придет время – вы поможете Лиге.

– Конечно, всенепременно, когда угодно, где угодно, чем угодно… – мелко кланяясь, человек принялся отступать. Повернуться к трону спиной он не осмелился, и так и пятился, пока не канул во тьму. Вдалеке хлопнула дверь. Вспыхнул свет.

– Мессир, вы кофе будете? – похожая на вышколенную секретаршу женщина средних лет возилась у кофе-машины, словно вынырнувшей из мрака возле дальней стены. Поверх древнего камня стена была выложена зеленым кафелем, рядом с небольшой плитой оказалась мойка, холодильник, навесные шкафчики и плетеные из лозы стол и кресла. На одном из таких кресел лежал небрежно сброшенный балахон. Двое пожилых мужчин стаскивали с себя балахоны, третий – довольно молодой и кажется, робеющий в их обществе – доставал из плетеной корзинки одуряюще пахнущие круассаны.

– Да, будьте так любезны. – устало кивнул мессир и оставив свою атласные мантию, спустился по ступенькам каменного трона. Был он в возрасте, седоват и удачно лысоват – залысины тянулись от лба, делая тот высоким как у древних мыслителей. Невысокий, и судя по небольшому брюшку, искусно скрытому идеально скроенным костюмом, любитель покушать. А вот прогулки не жаловал – судя по бледности лица и тяжелым теням под глазами. Зато сами глаза глядели пристально, испытывающе, просвечивая собеседника насквозь, не пропуская ни грязных секретов прошлого, ни хитростей настоящего, ни коварных планов на будущее.

– Это агент. – вдруг сказал один из пожилых мужчин. Мессир, только протянувший руку к большой чашке с пушистой пенкой капуччино, изумленно замер. Молодой, как раз достававший из холодильника масло, выронил крышку, та стукнулась об пол, но не разбилась, а покатилась, пачкая закрывающий камень блеклый палас.

– Новенький, которого мы сегодня приняли – правительственный агент. – повторил пожилой мужчина.

– Перестаньте, мсье Рене! Он был совершенно искренен, уж я-то в этом разбираюсь! – возмутилась женщина.

– Говорят, это его особенность. – мсье Рене ловко изъял у женщины вторую, явно не ему предназначенную чашку кофе. – Всегда искренне верит в то, что делает. Потому и считается лучшим. Цените, господа – к нам заслали лучшего!

– Информация надежная? – отрывисто спросил мессир.

– Заместитель его начальника весьма хотел бы продвинуться по службе, вот и спешит оказать услугу. – усмехнулся мсье Рене.

– Не ожидал, что нашу деятельность вообще заметят. – меланхолично вздохнул его такой же пожилой сосед, похожий на длиннобородого мага из арабских сказок, разве что вместо роскошного халата на нем был дорогой костюм.

– Есть там кто-то умный, почтенный Абу Рашид, возможно даже, сам наш «новенький». Сопоставил участившиеся смерти богатых родственников и начальников, перекрывающих путь к повышению для молодых и энергичных госслужащих. – теперь мсье Рене не ухмылялся, а скалился – желтоватая кожа натянулась, превращая лицо в оживший череп.

– Тем хуже для него! – резко бросил мессир. – В роли тетушки, вероятно, тоже выступит какая-нибудь… агентесса? – последнее слово он выплюнул точно ругательство. – Будут следить за ней, чтоб понять как именно мы ее убьем? Прекрасно! Мы выполним договор с молодым человеком, и пусть мучается, понимая, что стал причиной смерти коллеги и не понимая, как это было сделано!

– Боюсь, сообразит. Судя по отзывам, этот агент – реалист.

– Реалисты не верят в порчу. – смущаясь, пробормотал молодой.

– Реалисты, дорогой мой Эдгар, верят в реальность. Если истинный реалист убедится в реальности колдовства, то будет действовать исходя из того, что колдовство существует, а не из внушенного с детства: «Этого не может быть!».

– Мне безразлично, во что верит покойник. – отрезал мессир. – Выясните все, что возможно об этом агенте: жена, дети, родители, братья и сестры, даже дальние кузены! Ему будет интересно смотреть как они умирают один за другим, прежде чем умрет сам.

– Боюсь, никто из нас не сможет навести столь масштабную и… сложную порчу. – нахмурилась женщина. – Тем более не оставив следов. Может, нам лучше затаиться и переждать? Временно, конечно же, временно!

– Достаточно мы таились, пока жива была фея Мелюзина! Когда она правила в наших землях, мы, маги и колдуны, естественные правители человеческого рода, вынуждены были приспосабливаться под… ничтожных обывателей! Она ограничивала нас во всем: власти, богатстве, даже знаниях! «Tu n'a pas besoin de savoir la réponse à ces choses, mon petit garςon!»4 – передразнил он. – И чем же это для нее закончилось?

– Ее убила заезжая ведьма5. – напомнил мсье Рене.

– Вот именно! Ничтожная провинциальная ведьма! – лицо мессира исковеркало одновременно яростью и радостью. Кажется, он стыдился того, что понадобилась заезжая ведьма, чтобы убить грозную Мелюзину – и радовался, что той больше нет. – Если уж она справилась с самой Мелюзиной, то мы как-нибудь совладаем с правительственным агентом! – он брезгливо поморщился. – Хотя у меня и в мыслях не было поручать столь сложную задачу вам, господа.

Теперь скривился мсье Рене. Длиннобородый Абу Рашид остался невозмутим.

– Я сделаю все сам, когда вернусь. – надменно обронил мессир. – Господа, давайте, наконец, оставим тему столь ничтожную, как временно живой правительственный агент, и перейдем к тому, ради чего мы действительно собрались. Все подтвердилось, господа, все подтвердилось! – в голосе мессира дрожал восторг, почти экстаз.

– Все началось год назад и стала возможным только благодаря целенаправленной политике мессира! – подхватила женщина. Мсье Рене едва заметно скривился, Абу Рашид продолжал хранить невозмутимость. – Со свойственной ему проницательностью мессир отметил, что разнообразные… скажем так, вторжения потустороннего в нашу реальность могут происходить там, где в силу неорганизованности государства, отсутствия свободной прессы и прочих явлений цивилизованного общества, эти вторжения могут остаться незамеченными. Например, в африканских странах, арабских странах…

Ладонь Абу Рашид на миг повисла над крохотной чашечкой с угольно-черным кофе.

– Прошу не счесть за обиду, почтенный Абу Рашид.

– Я отнюдь не обижен, мессир. – ровно ответил старик и по его непоколебимо спокойному тону было ясно, что не только обижен, но еще и собирается отплатить при первой же возможности.

– Мы получили сообщение! – стараясь отвлечь его, радостно вскричала женщина. – При анализе потоков информации наши хакеры обнаружили…

– Это те самые, которые вместо того чтоб нормально попросить прикончить родственников, потребовали купить им оборудование? – нахмурился мсье Рене. – Смертная порча обходится дешевле!

– Наши вложения полностью окупились. – оборвал его мессир.

– Мы можем уверенно утверждать, что над неким речным островом… – она заглянула в свои записи и по буквам прочла. – Хор-ти-тса… это в одной из нынешних полудиких стран на восточных окраинах Европы… рухнул дракон! Настоящий дракон, господа!

Мсье Рене резко выпрямился и даже седые брови Абу Рашида едва заметно дрогнули.

– Это точно? – отрывисто бросил мсье Рене.

– Сведения, конечно, несколько затуманены примитивным восприятием аборигенов. – хмыкнул мессир. – Согласно одной информации… – он провел пальцем по планшету. – …падение произошло чуть ли не год назад, на прошлое осеннее Равноденствие. По другим сведениям «небеса разверзлись»… – он усмехнулся, давая понять, что всего лишь цитирует столь пафосное утверждение. – И дракон рухнул совсем недавно, буквально пару-тройку месяцев назад на какой-то промышленный город… – он снова посмотрел в записи. – …с длинным непроизносимым названием… неподалеку от этого самого острова.

– Их было два? – охнул Эдгар.

Мессир усмехнулся снисходительно, давая понять, что прощает глупость самого молодого из присутствующих. Зато на него накинулась женщина:

– Что вы такое говорите, Эдгар, целых два дракона! Ферма у них там драконья, этот, как его… в советской России… Ах да, колхоз! Если даже в нашем мире и сохранился дракон… то это один-единственный, самый последний ящер! И мы сможем его заполучить! – она захлопала в ладоши, как девочка над роскошным тортом.